— Ничего, рано или поздно кого-нибудь осенит! — отозвался Артур. — Пока нас четверо и мы вместе, для нас нет ничего невозможного!
Он произнес эти слова с такой напыщенностью, что друзья, не выдержав, расхохотались.
В этот день Мишель больше не нырял. Селестен колебался и, казалось, готов был решиться продолжить поиски, даже рискуя возбудить любопытство Вержю или случайных прохожих, но в конце концов скрепя сердце отложил работу до завтра.
На следующее утро Мишелю удалось вынуть два камня; под ними стена была замазана известью, перемешанной с мелкими камушками, при виде которых сердце мальчика радостно забилось.
«Совсем непохоже на кладку стены, — отметил он. — Это явно делал не профессионал… сработано не слишком умело».
Слой извести был толстый, и действовать теперь следовало очень осторожно. Всякий раз, натыкаясь на что-то твердое, Мишель пугался — а вдруг это и есть клад? Не зная точно, где он находится, какой величины и на что вообще похож, мальчик боялся повредить «кубышку» и не хотел рисковать.
«Нет, это, пожалуй, слишком, — подумал он, орудуя молотком и долотом. — Я тут вкалываю ради Луи Вержю… который нас на дух не переносит!»
Но ведь он старался и для Франсины тоже… Девушка с самого начала показалась ему симпатичной.
Вскоре из-под слоя извести показался уголок клеенки: в стену был замурован аккуратный сверток. Мишель отложил молоток, с величайшей осторожностью расчистил это место руками и потянул за уголок. Ему удалось оторвать кусок вощеной бумаги, но клеенка не поддалась.
«Кажется, я у цели», — сказал он себе.
Стоило ли доставать клад сегодня же? Мишель еще два-три раза ударил молотком — так, на всякий случай. У него мелькнула мысль вынуть «кубышку» и оставить ее в погребе.
«А что если сверток слишком легкий? Тогда он всплывет… Нет уж, пусть лучше побудет пока здесь!»
Мальчик положил инструменты на то же место, что и вчера, и поплыл к лестнице.
«Я, наверно, пробыл сегодня под водой не так долго… Совсем глупо получится, если Селестен что-то заподозрит».
Вдруг он почувствовал, что задыхается.
«Баллон кончился!»
Но вместо того чтобы подключить второй, Мишель перекрыл доступ воздуха и энергично заработал ногами, чтобы быстрее всплыть.
На этот раз он вынырнул довольно далеко от плоскодонки: Даниель и Артур не заметили, как ее отнесло течением.
Когда Мишель забирался в лодку, ему показалось, будто на берегу между деревьями что-то блеснуло. Он снял акваланг, закутался в полотенце и принялся растираться.
— Первый баллон кончился, — сообщил он друзьям.
— А клад? — поинтересовался Артур.
— Я его видел… в том самом месте, которое указал Селестен. Но ему пока ни слова!
— Так значит, тебе хватит двух оставшихся баллонов? — вдруг спросил Даниель.
— Наверно… А что?
— А то, что очень жаль. Если бы мы попросили Пуа поехать заправить пустой баллон, то могли бы достать клад при свидетелях и без него!
— Мысль неплохая… Ты хочешь, чтобы Селестена здесь не было, когда мы достанем клад?
— Ну да! К тому же и ему не придется позориться перед нами и перед односельчанами.
— Знаешь, старина, что-то ты слишком о нем заботишься! А он ведь хотел присвоить наследство Маруа, да еще сделать нас соучастниками в этом грязном деле!
— Да, конечно… Но два года в тюрьме — не сахар…
— Может, и так. Только, думаешь, дяде Антониму было слаще те несколько месяцев, когда все односельчане считали его вором?
Лодка приближалась к мосткам. Мишель не слишком удивился, разглядев неподалеку на берегу Луи Вержю… Да, Луи Вержю собственной персоной — и даже не подумал спрятать бинокль, в который наблюдал за плоскодонкой.
— Увы! На сей раз столь дорогая сердцу мсье Пуа тайна приказала долго жить!
— Он не мог не заметить на берегу зрителя…
— И это вряд ли подняло ему настроение.
— Как бы то ни было, о кладе ни словечка! Впрочем, говорить-то буду, конечно, я!
Лодка причалила. Но Селестен не кинулся к «своим водолазам», а сидел в тени каштана, пока Артур и Даниель выгружали громоздкое снаряжение. Браконьер то и дело косился в ту сторону, где стоял Луи Вержю.
— И надо же этому сопляку совать свой нос! — проворчал он. — Но ведь теперь уже скоро, верно?
— Еще день-два… Вот только в первом баллоне воздух кончился.
— Воздух кончился?..
Селестен Пуа ошалело раскрыл рот, как будто ему самому не хватало воздуха. Но в следующую минуту лицо его просветлело.
— Ну, если дела осталось на пару дней, так двух баллонов вам хватит?
— Вообще-то должно хватить, мсье Селестен, — ответил Мишель. — Но если мы вдруг наткнемся на какое-нибудь препятствие, боюсь, что воздуха будет в обрез. Лучше бы заправить пустой…
— Пошли, — решительно сказал Селестен. — В доме поговорим.
Мишель сбегал наверх переодеться и принялся за завтрак. Селестен тем временем унес акваланг в сарай.
— Я тут помозговал, — заявил он, вернувшись и усевшись на табурет. — Идет, я поеду заправлю пустой баллон, да только вот незадача — сегодня-то уже поздно… Ни поезда, ни автобуса до завтра… так что поеду с утречка, как в тот раз с вашим приятелем.
— Вот и хорошо.
— Да, но… А вы с двумя-то баллонами сможете нырять?
— Конечно.
— Вы ж понимаете, чтобы не терять времени! Все устраивается как нельзя лучше, решил про
себя Мишель. В отсутствие Селестена достаточно будет позвать Вержю и, может быть, мэра или нотариуса, чтобы представить неопровержимое доказательство невиновности дяди Антонима… Если только удастся решить проблему, над которой он ломал голову со вчерашнего дня. Но до завтра они что-нибудь придумают…
День прошел спокойно. Селестен помогал друзьям в работах по дому. Руки у него были на удивление ловкие, и за что бы он ни взялся, все делал тщательно и сноровисто.
* * *
Наутро Мишель проснулся позже, чем вчера и позавчера. Селестен уехал, и мальчику ни к чему было приступать к работе с зарей.
Мальчик оделся и пошел в сарай за аквалангом. Но там его ждал сюрприз. И какой!..
Сарай был заперт на ключ. На двери белел листок бумаги с нацарапанными на нем словами:
«Севодне ни работайти. Вдрук случица нищастье, нистоит».
Мишель оторопело уставился на записку, поразившую его, разумеется, не только полным пренебрежением к элементарным правилам орфографии.
«Это уже переходит все границы! — подумал мальчик. — Он у нас, можно сказать, в гостях… а ведет себя как хозяин!»
Ключ Селестен, ясное дело, унес с собой.
— Ну нет, так дело не пойдет, — проворчал Мишель себе под нос. — А мы-то уже обрадовались… Ну и пройдоха же этот Селестен! Даже догадайся он, что я затеял, он не выдумал бы ничего лучше».
«Вдрук случица нищастье» — это был просто предлог, причем довольно неуклюжий. Ведь когда Мишель нырял, Селестен оставался на берегу, и даже если бы что-то в самом деле случилось, чем бы он мог помочь?
«Нет, он просто не доверяет нам, опасается…»
Мишель вернулся в дом. Он сразу же направился к шкафу, в котором еще в первый день обнаружил связку всевозможных старых ключей, больших и маленьких.
«Какой-нибудь наверняка подойдет», — решил он.
Но потом, подумав, сказал себе, что лучше позвать Артура — он ведь мастер на все руки.
Артур только что встал и умылся. Мишель быстро рассказал ему, что произошло.
— Ай да Селестен! Ну и плут! Но ничего, на плута — полтора плута! Ты только не переживай… Иди попробуй эти ключи, а если ни один не подойдет к сараю, я тебе сам сварганю ключик… полчаса — и готово!
Мишель ушел со связкой ключей. Он безуспешно пытался повернуть их в замке один за другим — подходящего так и не нашлось. Тогда он вернулся в дом за Артуром.
— Ладно, старина, не паникуй… Ну-ка, поищем напильник.
Мальчики вдвоем перерыли все ящики, обшарили шкафы, но тщетно. Напильника среди инструментов не оказалось.
Мишель, обескураженный безуспешными поисками, собрался было положить связку ключей на место, как вдруг Артур хлопнул себя по лбу.
— Ну я и дурак! Зачем же напильник, когда есть старое точило! Конечно, будет потруднее и не так удобно, зато быстрее…
Друзья вернулись к сараю, и Артур выбрал ключ, который на его взгляд больше всех подходил к замку. Затем они прошли за угол, где под дырявым навесом стоял старый, истертый точильный круг.
— Деревяшку! Найди мне какую-нибудь деревяшку, чтобы прижать ключ, а то я заодно отшлифую себе пальцы, — распорядился Артур.
Мишель без труда отыскал кусок дерева. Затем он принялся вращать ручку точила, а Артур держал ключ, водя бородкой по камню.
Обточив бородку, Артур попробовал повернуть в замке ключ, превращенный в отмычку. Еще дважды его пришлось подправить; на третьей попытке замок щелкнул, и мальчики вздохнули с облегчением. Дверь открылась.
