Встаю и ловлю себя на мысли, что я же вообще-то и не невеста и мне не должно быть разницы, что она подумает.
Одеваюсь и быстро спускаюсь на кухню, где уже пьет чай мама Влада.
– Доброе утро, Кира!
– Доброе! Хотя уже почти обед… А где Соня?
– О, малышка еще спит! Умаялась вчера! Я решила ее не будить. Да и тебя трогать не хотелось. Влад не сильно мешал спать?
Я краснею, даже сама не знаю почему, и, чтобы скрыть румянец, отворачиваюсь к кофемашине.
– Нет, все хорошо.
Наливаю себе в чашечку напиток и, вздохнув, поворачиваюсь к женщине.
– Чем займемся сегодня? – нарочито весело говорю я, еще не отойдя от смущения.
Ольга Владимировна мягко улыбается и кивает на окно.
– Погода просто замечательная. Может, как проснется Соня, поедем погулять?
– Замечательная идея! – киваю я, искренне радуясь. Ведь в непринужденной обстановке у меня лучше получится разговорить женщину. Мне все больше становится интересно узнать про ту самую Марину и почему она так похожа на меня.
Глава 14
Как только просыпается Соня, мы собираемся и едем в парк. Я везу их на своей машине, чему мама Влада очень удивляется:
– Какая ты молодец! Сама машину водишь!
– Да, сейчас без прав никуда, очень трудно.
– Оно и верно! Молодежь привыкла все быстро делать, одна нога тут, другая там, как говорится. Правильно! – подтверждает женщина.
– А я, когда выласту, тоже буду ездить на машине, да, ба? – восклицает Соня.
– Обязательно! Вот Кира тебя и научит. Перед тобой правильный пример.
– Да, моя няня молодец! – выдает девочка, а я напрягаюсь. Вот блин, Влад забыл предупредить Соню, что ли? И как мне теперь выкручиваться?
– Няня? – Ольга Владимировна поворачивается о мне, а я неловко пожимаю плечами.
– Понимаете, мы решили пока не говорить Соне… Я вам позже все объясню… – шепотом говорю я и отворачиваюсь, глядя на дорогу стеклянным взглядом.
– А, я поняла… Что ж, может, и правильно решение, – задумчиво тянет женщина, а я злюсь.
Вот уж Влад! Что-то придумал, а разгребать мне. Ну ничего, я ему устрою!
Мы приезжаем в парк и идем по аллее к входу. Соня бежит вприпрыжку рядом с бабушкой, но, как только видит детей, гуляющих на площадке, спешит туда.
– Соня, не убегай далеко! – кричу ей вслед.
– Холосе-е! – отзывается она и ныряет в океан из детских криков и голосов.
Мы с Ольгой Владимировной садимся на скамейку и с умилением наблюдаем за Соней.
– Чудный ребенок. Когда она появилась, мне кажется, я была вне себя от счастья! Даже смогла изменить свое мнение о невестке, но, как выходит, зря.
– Что случилось, Ольга Владимировна?
– А Владик тебе не рассказывал? – поднимает женщина брови.
– Я боюсь на него давить, вижу, как ему неприятна эта тема… – безбожно вру я, делая вид невинной овечки. И мама Влада клюет на мой спектакль.
– О, Кирочка… Я думала, ты знаешь! Ну, значит, слушай…
Я удобнее усаживаюсь, следя за Соней, а Ольга Владимировна начинает рассказ:
– Влад же, как выпустился из школы, вообще поменялся. Я думала, он продолжит бегать за каждой юбкой и концентрировать свое внимание не на дальнейшей жизни, а на сиюминутных радостях, но все вышло совершенно по-другому.
В университете он встретил друзей, и они решили открыть свою фирму. И к всеобщему удивлению, все у них получилось. Язык у моего сына подвязан, и он умело заболтал спонсоров, а те, в свою очередь, увидели в трех молодых людях большой потенциал в IT-технологиях. В то же время я видела, что на сердце у него тяжело. В работе все получалось, а вот на личном… – Женщина замялась, и грусть в ее глазах передалась мне.
– Он любил когда-то?
– Да, очень сильно, как я поняла потом.
– Кого же? – спрашиваю, вспоминая. Но не могу припомнить ни одну девушку, с которой он встречался дольше недели.
– Тебя, Кира!
– Да что вы такое говорите!
– Правду! – отвечает Ольга Владимировна и переводит взгляд вдаль. – Я думала, что он выбросит из головы школьную любовь, как только поступит в университет, но я ошиблась. Ты не подумай, мне очень нравились ты и твоя семья, но я видела, что у тебя нет ни малейшего интереса к моему сыну.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ну, не совсем так…
Я вспоминаю свои чувства к Владу и понимаю, что там было очень много симпатии. Просто у нас изначально что-то пошло не так…
– Так вот, я думала, что он выбросит свою неразделенную любовь из головы и сможет пойти дальше, но я ошиблась. Однажды он привел Марину, и я поняла, что ты в его сердце навсегда.
– Не понимаю… – тяну я. – При чем тут я и Марина?
– При том, что она как две капли воды похожа на тебя. Я даже сначала подумала, что это ты, Кира, но потом она открыла рот, и я убедилась в том, что ошиблась. Похожа она была на тебя только внешне. Из ее рта выскальзывали такие слова, да и вела она себя развязно, хабалисто…
– Понимаю…
– Я даже спросила Влада: что все это значит? Почему именно она? Но сын попросил не лезть не в свое дело. Я не приезжала к ним и старалась не мешать. Но потом Марина забеременела. Я решила дать ей шанс, ведь так мечтала о внуках. Я приехала к ним сразу после родов, но уже не застала молодую маму дома.
– В смысле? А где она была?
Губы Ольги Владимировны сжимаются в тонкую линию, и она сухо выдает:
– Ушла. Посчитала, что дите ей не нужно. Что она рано решилась на такой шаг, а у нее вся жизнь впереди.
– Она бросила Соню?! – вскрикиваю я.
Вот что угодно могла представить. Что они поссорились, что на заболела, что Влад ей изменил или просто уехала по работе, да мало ли… Но чтобы женщина собственноручно отказалась от своего ребенка? Здорового, умного, красивого, рожденного от прекрасного мужчины? Нет, в такое мне трудно поверить.
– Да! Она, конечно, приезжала пару раз, но каждый раз это заканчивалось скандалом. Влад просил ее не мучить ребенка, который потом плачет навзрыд несколько дней, ища маму. Он просил либо остаться, либо не приезжать вовсе.
– И что она?
– Ну, как видишь, она выбрала второй вариант. Да еще и сделала моего сына виноватым. Якобы он запрещает матери видеться с ее родным ребенком.
– А как у него получилось это? Насколько я знаю, суд всегда на стороне матери.
– Он записал ее истерику на камеру. То, как она называет Соню выродком от выродка… – Женщина закрыла глаза, и из уголка выкатилась слезинка.
Я взяла ее за руку, всем сердцем жалея бедную малышку Соню и ее сильного, умного отца. Вот такие и должны быть родители, а не такие существа, как ее мать.
– Я не брошу ее… – шепчу я маме Влада.
***
Ольга Владимировна сжимает в ответ мою ладонь и поворачивается ко мне.
– Я знаю, Кира. Как только я тебя вчера увидела, сразу от счастья помолодела даже. Спокойствие наконец-то поселилось в моей душе. Теперь у вас все будет отлично!
– Да, я надеюсь на это. Уж я точно не брошу Соню, какие у нас ни сложатся разногласия с Владом.
Я уверена, что даже если Влад меня уволит, то с Соней я общение не прекращу. Я знаю, что ради дочери Влад пойдет на эти уступки. Тем более появляться я буду каждый день, а не раз в полгода. Но пока рано об этом думать…
– Я вижу. Соня к тому же очень на тебя похожа, да и привязалась к тебе сильно. Не предавай ребенка, Кира. Я знаю, что ты не из таких, но мой Влад трудный человек. Не позволяй вашим отношениям влиять на девочку. Она и так многое вынесла за свою короткую жизнь.
– Я знаю. Обещаю вам, Ольга Владимировна, не предам!
Мы замолкаем и обе смотрим на смеющуюся девочку. Женщина начинает разговор на нейтральную тему, а у меня из головы не выходят слова Марины: «Выродок от выродка»… Я ее убью, если увижу.
Мы возвращаемся домой и все вместе приступаем к готовке еды. Весело смеясь над попытками Сони замешать тесто, мы не замечаем прихода Влада.
