Платона Талесникова окончательно вернул в реальность. – Разбудил?.. Извини! Ты в Южноморске?
Максим откашлялся, избавляясь от хрипоты.
– Конечно, Платон Иосифович. Где же мне еще быть? Еще вчера добрался. Без происшествий. В полном порядке. Трезв и готов к труду и обороне на благо родной группы!
– Ну и отлично. Мы уже в аэропорту Предгорицы. Скоро объявят посадку. Так что встречай по расписанию. Пока-пока! – Продюсер отключился.
Максим вернул смартфон на тумбочку и содрогнулся, до конца еще не избавившись от кошмара. Полежал пару минут, успокаиваясь, потом встал и подошел к окну. Отдернул штору.
Утро и вправду оказалось вчерашним – безветренным и солнечным. Перед окнами были горы. А на море сейчас наверняка только легкая рябь. При такой на Сюзи не покатаешься.
Впрочем, после приснившегося кошмара не очень-то и хотелось…
Убравшись накануне от Курта – даже не попрощался, – Максим запихал Сюзи в багажник машины и поехал в гостиницу «Приморская», где гастролерам давно уже были забронированы номера.
В принципе, конечно, можно было бы переночевать и в родном доме. Но желания такого не возникло.
Это типа как лежать в гробу – именно такое сравнение пришло в голову, когда он, завершив катание по волнам, садился в машину. К тому же даже одна ночевка там непременно потребует наведения порядка утром, иначе тетя Зина непременно попеняет ему за то, что сразу не позвонил. А времени по утрам всегда не хватает. К тому же до аэропорта от гостиницы добраться быстрее, чем от родительской квартиры.
Свободное место на парковке у «Приморской» нашлось без проблем – не курортный сезон на дворе. Пролившийся на город дождь к этому времени уже закончился.
Дежурная на ресепшене даже не удивилась, когда столичный гость появился перед стойкой в одиночестве.
Видимо, Платон не забыл отзвониться не только южноморским организаторам гастролей, но и в гостиницу, объяснив сложившуюся ситуацию.
Как бы то ни было, ключ выдали без проблем.
Номер, естественно, оказался на двоих – Максим на гастролях всегда жил с Герычем, – но, к счастью, двуспальной кровати в нем не обнаружилось. А то бывали в суетливой «бэдламовской» жизни и такие варианты. Двуспальная кровать и одно огромное одеяло на двоих. И неизбежные разборки с обслугой, пока выявленные недостатки не исправлялись. Два мужика под одним одеялом – это как-то не по-русски…
В общем, выспался он сегодня на славу. Никто из «бэдламовцев» не звал опрокинуть стопарик за приезд, да и фанатки Вовца не надоедали под окнами. А то иной раз без вмешательства ментов дело не обходилось.
Слегка удивило, что непогода оказалась слишком кратковременной. Видимо, и в самом деле кто-то из метеорологов капитально перестраховался. Но думать об этом теперь не было никакого смысла. Прилетает группа – и слава богу! Значит, предстоит обычный рабочий день безо всех этих встреч с прошлым. Ностальгического добра хватило и вчера. Один Курт чего стоил. Удивительно все-таки, как он вообще еще коньки не отбросил! И спасибо ему огромное за то, что сумел сохранить Сюзи.
В общем, не зря говорят, что утро вечера мудренее. Сегодня жизнь казалась безмятежной. К тому же трезвое утро у музыкантов случается нечасто, и в таких моментах тоже есть определенная прелесть. Это вам любой алкаш скажет, если не пропил последние извилины.
А потом Максим обнаружил, что у него гавкнулись котлы. Стрелки и циферки на календаре показывали десять шестнадцать вчерашнего вечера. То есть примерно тот час, когда он катался на Сюзи.
Что за хрень? Ведь не китайская же подделка! Как будто механизм обиделся на то, что Максим хотел выбросить его по дороге. Или это отголоски все той же вчерашней атаки горного воздуха?
Да нет, действительно не ходят.
Ладно, дело поправимое, придется заехать днем в часовой магазин, купить что-нибудь простенькое на время гастролей. А «атлантик» пусть полежит до возвращения в Белокаменную, там и сдадим в ремонт, благо гарантия еще не закончилась.
Он понимал, что обладатели смартфонов спокойно обходятся без наручных котлов, но могут же быть у человека свои маленькие слабости! Ладно бы доходы не позволяли…
Справившись с утренними санитарными манипуляциями, он быстренько смотался в гостиничный ресторан. Завтрак был в формате шведского стола – самая лучшая придумка мировой общепитовской обслуги. Можно взять большое количество блюд по крошечной порции и безо всякого переедания получить максимум вкусового удовольствия. Что он и проделал. В ход пошли и «овсянка, сэр!», и вареные охотничьи колбаски и творожная запеканка со сметаной, и кое-какое количество другого кулинарного добра. Главное, что организм все принимал с удовольствием. В общем, братцы, да здравствует отсутствие похмелья и необходимости непременно поправлять здоровье! Почаще бы такие утра в нашей гастрольной жизни!..
Машина, оставленная на парковке, пребывала в полном порядке. Видимо, прошли те времена, когда на такую красоту непременно находился мальчик с гвоздиком. Зато отдельные перекуривающие после завтрака постояльцы, когда Максим усаживался в салон, зыркали на него с некоторой завистью.
Пробок практически не наблюдалось, и в аэропорту Южноморска он оказался за полчаса до посадки самолета с «бэдламовцами». Скоротал время за чашкой «американо» без сахара. Не любил он сладкий кофе. Когда его спрашивали, почему он пьет «горькую коричневую бурду», он отвечал: «А зачем портить два хороших продукта ненужным смешиванием?»
Пока сидел в кафешке, у выхода из зала прилета появилась бригада местных телевизионщиков, и он обрадовался, что заныкался: вполне могли и узнать. А тогда отдувайся за еще не прибывших знаменитостей.
С некоторых пор эта суета стала его раздражать. Особенно с телевизионщиками. Наснимают минимум на полчаса трансляции, а покажут от силы две минуты. Да еще и переврут все возможное и невозможное… Четвертая власть, бляха-муха! Вторая древнейшая профессия! Нет уж, с ними пусть Платоша развлекается на пару с Вовцом, а мы люди тихие и скромные, нам реклама не нужна. Мы лучше еще чашечку кофе оприходуем…
Наконец по трансляции объявили, что произвел посадку рейс «Предгорица – Южноморск», и Максим перебрался к выходу из зала прибытия. Притаился за спинами прессы, надвинув на глаза бейсболку.
Первым на пороге появился Зяма. Наверное, он очень торопился покинуть опасные для жизни места. Потом потянулись и остальные. Началась привычная процедура торжественной встречи. Специально для присутствующих местных телевизионщиков – сплошные объятия и похлопывания по спине. Со стороны можно было решить, что в город прибыли матерые апологеты нетрадиционной сексуальной ориентации. Тут некоторые представители второй древнейшей с удивлением и обнаружили, что в аэропорту давно присутствует Француз и можно было заранее раскрутить его на интервью, да общаться с ним стало уже не с
