В первой половине VIII века произошли резкие перемены в жизни скандинавских народов. Именно в это время начались дальние плавания норманнов на дракарах (кнёрах) – беспалубных судах, обводы корпусов которых и в наши дни поражают своим изяществом и совершенством. Тогда у норманнов появилось особое отношение к своим кораблям, которое, как писал старинный франкский поэт, выражалось словами «корабль – жилище скандинава».
Эти весельно-парусные ладьи имели длину 21–23,5 метра, ширину 5,1–5,2 метра. Носовые штевни их украшали головы драконов или зверей – вепря или медведя, а кормовые – их хвосты. Считается, что украшения штевней при плавании снимались и устанавливались на места при подходе к берегу или перед битвой для защиты от злых духов и устрашения врагов. Когда норманны приставали к чужому берегу и вытаскивали суда на сушу, головы драконов и зверей снимали, чтобы не разгневать местных богов.
Обычно с каждого борта таких дракаров гребли 15–20 воинов-гребцов, а экипаж одного дракара включал две смены гребцов и матросов – всего 60–80 воинов. В эпоху наибольшей активности норманнов (с конца VIII до второй половины XI века) жители приморских районов Дании, Швеции и Норвегии были организованы в «корабельные округа» и от каждого выставлялся полностью снаряженный дракар с командой.
В дальнейшем длинные военные суда норманнов строились еще большего водоизмещения. Ученые предполагают, что их длина превышала 30 метров и в отдельных случаях доходила до 50 метров, а число гребцов на больших судах достигало 74 человек (37 гребцов с одного борта, как на дракаре короля Магнуса Лагабётера). В средней части корпуса дракара устанавливалась съемная мачта (высотой 13 метров и более) с большим прямоугольным полосатым, красным или синим шерстяным парусом. В корме с правого борта закрепляли рулевое весло. Норманны вывешивали на планшире украшенные гербами деревянные щиты диаметром около 1 метра (так, чтобы щиты перекрывали друг друга) – для защиты гребцов от неприятельских стрел и камней в ходе боя; количество их с каждого борта соответствовало обычно числу гребцов на данном борту.
Исследователи получили представление о высоких мореходных качествах норманнских судов, когда в 1893 году была построена точная копия норманнского корабля IX века, найденного в 1880 году в Южной Норвегии при раскопках могильного кургана. На нем норвежская команда – уже нашего времени – менее чем за месяц, причем в штормовую погоду, переплыла Атлантический океан. По окончании плавания капитан корабля дал ему высокую оценку. Он отметил большую легкость управления им: даже в бурю с рулевым веслом мог справляться один человек.
В чем же причина такого расцвета морского дела у скандинавских народов? Ясно, что не один век шел процесс постепенного совершенствования у них конструкции судов и способов определения места в открытом море по солнцу и звездам. Но главной причиной дальних морских походов и расселения норманнов на открытых или захваченных землях явились недостаток земельных угодий в скандинавских странах, рост потребности в продуктах питания, развитие частной собственности. Гористый полуостров, покрытый лесами, не мог обеспечить средствами к существованию довольно быстро возраставшее население.
Голова викинга (деревянная скульптура) украшала повозку, найденную в кургане усеберге (южная часть Норвегии).
Повозка располагалась рядом с так называемым усебергским кораблем, в котором была захоронена (приблизительно в IX в.) знатная женщина и лежало много разных предметов
Необходимо также отметить, что в этих странах занимались не столько хлебопашеством, сколько охотой, рыболовством, мореплаванием. И именно развитие морской торговли позволило скандинавам компенсировать недостаток продовольствия на их родине. Сообщая о причинах возникновения эпохи норманнов, историк А. И. Гуревич отмечает:
«Основой богатства и могущества средневековых феодалов была недвижимая собственность, земля. Богатства скандинавской родовой знати состояли в первую очередь из движимого имущества. То, что родовая знать жила больше военной добычей, чем за счет эксплуатации местного населения, и то, что она не была тесно привязана к земле, самый характер ее богатства и способ его приобретения делали скандинавскую знать необычайно мобильной, легкой на подъем, готовой отправиться в далекие походы для захвата добычи и даже переселиться в другие страны…
Мобильностью отличались не только представители знати, но и часть простого населения. Ведь жизнь древнего скандинава сплошь и рядом была теснейшим образом связана с морем. Молодежь покидала отцовские усадьбы и отправлялась в другие области или за пределы страны – в военные и торговые поездки. Наиболее зажиточные хозяева имели собственные корабли, у бондов[102] поскромнее были лодки. Нередко несколько бондов строили корабль вскладчину и отправлялись в плавание: охотнику, китобою, рыболову да и скотоводу нужно было сбывать свою добычу».
Обычаи и повадки норманнов нашли отражение в эпической поэме «Беовульф», в которой рассказано о нападении данов во главе с их конунгом (вождем) на побережье Фризии (Фрисландии, исторической области у берегов Северного моря на территории современной Голландии). Вот вкратце пересказ этой поэмы.
Молодой правитель Xигелак, внук Свертинга и сын Xильдинга, щедрый и гостеприимный хозяин, пировал вместе со своей дружиной в хоромах на высоком взморье. Подняв кружку с хмельным напитком, он призвал дружину в поход. Воины радостно откликнулись на призыв своего конунга. Они выразили желание следовать за ним в дальние страны ради славы, добычи и княжеских наград. Как только черный ворон бога Одина возвестил зарю, ратники-меченосцы изготовились в путь. Они загрузили лежавшие на отмели ладьи, столкнули их в воду, на каждой подняли парус-плащ морской – и полетели по равнине бурь.
Через несколько дней дракары вошли в устье Рейна. Ратники напали на фризов (известных в раннем Средневековье как пронырливые скупцы, сами не чуравшиеся пиратства), убили многих и взяли добычу. Даны радовались гибели врагов, тем более что фризы были христианами, сжигавшими изображения языческих богов, родных для данов. Кое-кому из фризов удалось бежать и призвать на помощь соседей. Соединенная дружина фризов напала на данов. Конунгу Xигелаку не помог символ священного вепря на знамени. Его высокий шлем и железную кольчугу иссекли вражеские мечи. Конунг пал в битве с фризами. Вместе с ним отлетели в языческий рай Валхаллу на вечный пир многие ратники, но один дракар с частью добычи ускользнул от врагов и возвратился на родину. Юную жену Xигелака настигло горе, а всех подданных конунга обуял страх. На селения Xигелака напали враги. Сын его Xоргред погиб в сражении со шведами. Прервалась славная династия конунгов-данов.
Установлено, что события, описанные в эпической поэме, основаны на реальных фактах истории. Нападение Xигелака на владения фризского племени хатуариев, расположенные по Рейну, произошло в 521 году. Конунг ограбил и сжег несколько фризских селений, но погиб на обратном пути в сражении с преследовавшими его фризами.
Все эти причины в совокупности и предопределили наступление эпохи викингов, эпохи дальних морских походов и массовых переселений во вновь открытые и завоеванные страны.
От своих берегов норманны плавали и совершали набеги по всем направлениям. Отправляясь на восток, они (главным образом, шведы) пересекали Балтийское море, заходили в Рижский и Финский заливы и далее по рекам Восточной Европы выходили в Черное и Каспийское моря.
Корабль норманнов на рубеже IX и X вв.
Уже по ним они проникали в Византию, арабские халифаты и Среднюю Азию. Оттуда в Европу они доставляли шелка, пряности, вина, ювелирные изделия и серебро в монетах.
Со второй половины VII века шведы посещали берега Прибалтики южнее Рижского залива, вплоть до Гданьской бухты, и захватили часть прибрежной полосы Лифланда – отлогих песчаных берегов, где обитали древнелатышские племена (Западная Латвия). Об этом свидетельствуют норманнские захоронения в районе города Лиепая с оружием типичного шведского образца (около 650 года); опорное торговое поселение у юго-западной вершины Куршского залива, основанное шведами около 850 года; норманнские захоронения VIII века, обнаруженные в Трусо – древнем торговом городе в восточной части дельты Вислы, у озера Друзно, к югу от современного Эльблонга. Ясно, что норманны в этих местах и торговали, и занимались пиратской деятельностью.
В 732 году норманны впервые высаживаются на побережье Британии, а в 753 году совершают нападение на Ирландию, грабят и предают огню многие поселения на побережье и в глубине страны. Правда, следует отметить, что датировка походов норманнов, особенно в VIII–X веках, крайне затруднена и зачастую неоднозначна. Так, по другим источникам, в Англии норманны появились впервые в 789 году, высадившись на трех ладьях в Дорсетшире, а первое нападение норвежцев на Ирландию произошло в 795 году. С тех пор норманны совершали набеги на побережье Англии и Ирландии постоянно.
