Но воина все не было, а красавица старела. Старела, тосковала, пока не умерла от тоски. А умирая, дала юноше кольцо, и сказала, что это подарок его отца, и когда юноша встретит папашу, покажет кольцо – тот признает его сыном.
Тюремщики похоронили девицу, а юношу выгнали прочь без гроша в кармане. Но он был сильным, ловким, и когда однажды на дороге на него напали разбойники, убил их голыми руками, забрал оружие, награбленные бандой сокровища, стал воином, а потом – пошел в дальние края, где прославился своей силой, жестокостью и воинскими умениями. Его уважали, боялись, и по прошествии времени юноша набрал войско, отправившись мстить тем, кто замучил его мать, и тем, кто отправил ее в изгнание.
Мстителя встретило войско, во главе с могучим воином, который предложил ему поединок. Конечно, юноша не мог отказаться. Они долго бились, и юноша сразил своего соперника. А когда наклонился над ним, умирающим, воин случайно увидел кольцо на руке соперника и признал в нем своего сына.
Юноша понял, что убил своего отца, заревел как зверь и кинулся на войско врага, за ним его соратники – они уничтожили противника, затем пошли войной на город, который стал источником бед матери, и снесли его с лица земли, убив всех жителей, в том числе родителей его матери.
Но юноша не смог жить после страшного деяния, пошел на высокую скалу, нависшую над берегом моря и бросился с нее на скалы, где благополучно свернул себе шею, сломал ребра, разбил череп – Илар методично перечислил все повреждения несчастного юноши, чтобы усилить эффект трагедии. Народ в трактире, да и вообще народ – очень любит кровавые подробности. Не менее половины баллад, тех, что описывали трагедии, любили расписывать в деталях раны, полученные героями повествования: «И схватил солнцеподобный Иллир огромный булыжник, и метнул его в нечестивого Исура! И попал булыжник прямо в лоб негодяю! Брызнула кровь! Вылезли глаза подлеца! Зубы посыпались белым дождем, громыхая как громы! Желтые, грязные мозги разлетелись по округе, распространяя зловоние мерзких мыслей проклятого колдуна! Никогда он не будет варить зелье из младенцев – кончились его подлые деяния!»
Обычно на описании страшных повреждений зрители топотали, завывали, хлопали в ладоши и ужасно радовались, будто это они зверски расчленяли несчастного поверженного негодяя.
Илар думал, и не раз – чего же так радуются люди этому? Что хорошего в этаком зверстве? И приходил к выводу, что, во–первых, в каждом человеке заложена частичка хорошего, и они радуются, когда зло все‑таки повержено.
Во–вторых, им приятно, что такие разрушения случились не с ними (каждый прикидывает на себя, чувствуя за собой грешки?), а с каким‑то придурком, по своей глупости давшим себя убить. Ведь они‑то умнее, с ними никогда такого не случится! И слушать, что кто‑то оказался глупее и неудачливее очень приятно.
Впрочем, Илар допускал, что часть из слушателей, радостно хлопающих в ладоши при описании убийств, просто маньяки–убийцы, которым приятны кровь и разрушения. Но это уже другой вопрос.
Главное, Илар умеет играть на нотах человеческих слабостей, и если люди это и понимают, им нравится, что музыкант потакает их страстям, потому они восторженно воспринимают его усилия.
Многое зависит от исполнителя. Хорошо музицировать – это не просто дергать за струны, издавая мелодичные звуки, нет – надо попасть в такт душе, раскачать ее, вызвать отклик, эхо, а если исполнитель еще умеет голосом передать настрой, передать эмоции – тогда толпа слушателей неистовствует, носит артиста на руках, и… дает ему денег на лепешку с маслом, а еще – на много приятных, облегчающих жизнь комедианта вещей – хорошую одежду, хорошую обувь, хороших, породистых лошадей и породистых женщин.
Илар умел достучаться к душам слушателей, первое же выступление раскрыло его талант в полной мере.
Вот и сейчас, когда сочинял абсолютно новую песню–балладу, что он сделал? Взял некую историю (Биргаз!), приладил к ней свое видение событий, для вкуса добавил душещипательных описаний, переживаний, яркое, живое развитие событий (пусть даже глупое и фантастичное – в конце концов, не научный же трактат сочиняется, баллада!), завершил трагедией (кстати – не факт, что трагедия останется – историю можно рассказать и в другом варианте – как они с отцом обнимаются и месят всех обидчиков) – народ плачет и кидает монеты. Всем хорошо!
А разве нет? Слушатели получили интересную историю, которая заняла их на какое‑то время, отвлекла от собственной тусклой и унылой жизни, а музыкант – получил удовлетворение от хорошо проделанной работы, и… кучу этаких маленьких блестящих кругляшек, кем‑то скромно названных «монеты».
Ни одного обиженного – кроме жалких неудачников, других музыкантов, неспособных развлечь народ и рассказывающих направо и налево, что «тот музыкант» проклятый ремесленник, не издавший ни одной верной ноты, и что его баллады суть дерьмо, зараза, и таких музыкантов надо выжигать каленым железом, чтобы они не развращали народ во славу демона подземного мира, властителя Зла.
Зависть и злоба, конечно.
Илар уже сталкивался с таким музыкантом – три дня назад, когда некий тусклый тип с драным далиром начал публично оскорблять его при народе, в трактире, потеряв бдительность в результате потребления кувшина дешевого вина – на дорогое у него не было денег, так как этот музыкант играл плохо, баллады излагал скучно и денег ему не кидали.
Илар слушал его некоторое время, потом отложил далир, встал, и подойдя к несчастному ублюдку пнул его в пах (уличная школа драк против двоих–троих, желающих унизить домашнего мальчика не прошла даром). Конкурент заблевал пол и уполз куда‑то за пределы трактира зализывать раны – если, конечно, он до этого места сумеет дотянуться своим поганым языком.
Биргаз тогда сказал, что не ожидал от аккуратного ухоженного мальчика вроде него такой жестокости в обращении со своими недругами, но… поддерживает. Есть тип людей, которые не воспринимают слова, а останавливаются только тогда, когда им отобьют яйца. Илар был с ним полностью согласен – последние события доказали таковое утверждение на сто процентов.
Илар закончил пение, сделал еще пару аккордов и тут же за полотняную стенку фургона заглянул Биргаз:
— Что это было?! – выдохнул охранник, ошеломленно раскрыв глаза – ты что пел?! О боги! Это же рассказ про меня! Ты где услышал эту песню?! Или… ты ее сочинил сам?! Парень, ты великий музыкант! Клянусь богиней Луны, богом моря и Громовержцем – когда‑нибудь я буду гордиться, что путешествовал рядом с тобой! Тебя ждет великое будущее, говорю еще раз – попробуй пробиться на самый верх! Не растрачивай талант в трактирах!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
