- С кем он? — рычу я. И не верю ни одному слову.
- С дамой, -мнется Дениска и, шагнув к курьеру, забирает цветы.
Белые розы, как любит моя Николы!
«Погоди, - насмешливо тянет внутренний паникер. — А может она уже не твоя?» Николь и Джо всегда общаются как родные. И именно к нему, со всеми проблемами бежит моя жена. Подопечная и опекун. Избитый пошлый сюжет.
Но с обслугой спорить не собираюсь. Тут надо Джо в глаза смотреть.
Сцепив зубы, выхожу на воздух. Пытаюсь выровнять дыхание. Бесполезно. Сердце колотится как сумасшедшее, а в районе солнечного сплетения от ярости зреет пустота. Еще немного и вырвется на свободу. И тогда хана всем.
Запрыгнув в тачку, жму на газ и вылетаю со двора, чуть не сбив глуповатого жениха Рязянцевой.
- Сука! - сжимаю покрепче руль. - Сука! Как же я раньше не догадался! Николь и Джо.
Сладкая парочка. То-то жена прискакала за разводом. Да еще Филипка приплела как отмазку. Придушил бы!
На светофоре вытягиваю айфон из кармана. Открываю последние набранные контакты.
И как дурак пялюсь на номер Николь. Позвонить? Или сразу к ней поехать, как собирался? А что дальше? Наблюдать как будет оправдываться бабушка Люба и злорадно смотрит Есения. По-любому выставлю себя дураком. Нет! Говорить надо с Джо. Вывести его на чистую воду. А то ишь, монах хренов! Ни с кем он не встречается, спит один.
Николы Очень удобно.
Никто не узнает кроме Милютиных. А им выгодно держаться Сарматовых. Сразу двух!
Сука! Бью по рулю. Как же все просто. И подрезанные тормоза в ту же кассу. Наши ребятишки уже после аварии постарались. Поэтому Артем и молчал. Значит, и он в теме.
Хороши братья!
А так все можно на меня свалить. Дескать, захотелось Марку деньжат срубить. Заказал жену. И подвести к сроку лет так на двенадцать.
Захлебываюсь от слепой ярости. Может вернуться? Подняться к брату по пожарной лестнице и застукать голубков? Набить табло Джо и развестись наконец с Николь?
«Остынь», - останавливаю себя. На волевых заставляю свернуть с проспекта на трассу.
И проехав пару километров, заворачиваю к себе в коттеджный поселок.
Въехав во двор, кошусь на горящие окна в будке охраны.
- Марк Алексеевич, добрый вечер, - спускается из будки навстречу Дима, мой личный охранник. - У нас все тихо. Спокойно.
- Где Айза с Амуром? — оглядываюсь по сторонам
- В вольере дрыхнут, - докладывает Дима.
- Выпусти, - прошу я, направляясь к крыльцу.
Дом меня встречает мраком и зловещей тишиной. Я всегда считал одиночество привилегией. Радовался ему. Смаковал. Но сейчас оно тянет вниз, как тазик с бетоном, куда я по ошибке всунул ноги. И сердце ноет как от невозвратной потери.
БЛИН, Николы Как ты могла? За моей спиной.
«А что ты хотел?- одергиваю самого себя. - Пять долбанных лет не обращал на девчонку внимания. А она выросла. И кинулась в объятия мужику, который был с ней все эти годы рядом. Оберегал, защищал, дарил подарки. Даже извинялся за тебя».
Если так разобраться, Николь для брата наилучший вариант. Во-первых, своя до мозга костей. Преданная девочка. Послушная. Очень уважительная. Такая и нужна Джо. Даже ухаживать не надо, вводить в семью. Братан уже на всем готовом.
А еще Миланка. Птерозавр домашний! Племянница обожает Николь. Когда уходила Лора, именно у Милютиных жила Милана.
Девчонка Любовь Степановну считает своей бабушкой, а Николь и Есению - сестрами. И дружит с обеими.
Хороший вариант.
Вот только почему мне так больно и горько? Аж душу наизнанку выворачивает. Я всегда считал, что Николь моя. И точка. Жена по документам и по жизни. Присвоил ее. Дал время подрасти.
А она!
Прямо в ботинках прохожу в огромный холл, объединяющий кухню и гостиную. Ставлю на стол купленную бутылку и стягиваю с себя куртку и свитер. Жарко, аж кровь закипает в жилах от адской несправедливости.
Моя жена и мой брат! Сдохнуть можно.
В дом вбегают собаки, радостно трутся об ноги. Эти точно никогда не предадут. Верные по гроб жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глажу лобастые широкие головы, треплю по загривкам.
- Классные мои, - смеюсь, когда Айза начинает прыгать, а за нейи Амур ставит лапы мне на плечи.
- Фу, - отмахиваюсь от них. — Вас покормили, теперь я хочу поесть.
Но сначала тянусь к бутылке. Первый стакан выпиваю почти залпом. Лезу за закуской в холодильник. И выудив из контейнера холодную котлету, откусываю половину. А вторую, разломив пополам, кидаю собакам.
- Сидеть, - приказываю им. И сам сажусь за стол. - Хреновая ситуация, народ! Но надо разбираться. Как бы Джо не дергался, не отдам ему Николь. Верну ее к себе, - заявляю Амуру и Айре.
«Зачем? — будто спрашивает меня Амур. — Зачем тебе она? Ты пять лет жил в свое удовольствие. Живи и дальше. С нами».
- Она по ходу тоже не страдала, - огрызаюсь, поморщившись, и снова наполняю стакан. —Плевать. Она моя жена. И тут я ни перед чем не остановлюсь. Завтра же порешаю с Джо.
Пусть идет нафиг! Потому что я… потому что она…
Обалдело смотрю на собак, затем на пустой стакан.
- Моя она, - выдавливаю из себя три слова, которых всегда старался избегать. — И хоть накосячил знатно, мне ее и возвращать.
«Ты хорошо подумал?» - наклоняет голову Айза.
- Да я только сам понял, — признаюсь как на духу. - Может, поэтому и избегал ее пять лет. Действует на меня эта девчонка. Бесит она меня…
«Да ну?» - внимательно смотрит Айза. А Амур, подойдя почти вплотную, укладывает голову мне на колени. Поддерживает.
- Все. Я спать, - объявляю я своим собеседникам, тяжело поднимаясь из-за стола. В желудке печет от виски и холодной котлеты. А еще больше от тупого отчаяния.
Собаки смотрят на меня с сожалением и послушно трусят во двор.
А Я ввалившись в спальню, стягиваю ботинки и брюки. Упав на кровать, устало
прикрываю глаза. Завтра я верну тебя, Николь! Повинюсь во всех грехах, все расскажу и верну. А брату, если вмешается, всеку в будку.
Глава 22
К Джо я приезжаю после обеда. Прикидываю дорогой с чего начать разговор. Посмотреть на реакцию и только потом перейти к Николь.
«У тебя что-то с моей женой?» - спрашиваю мысленно и тут же сжимаю зубы — «Нет, сука! Не так! Джо у нас чистенький. Он никогда бы не предал меня. Тогда для кого цветы?»
Сжимаю руль покрепче. Сейчас бы вдавить педаль газа до упора и разогнаться до предела. почувствовать, как по венам бежит адреналин и в висках стучит от драйва. А потом постепенно сбавить скорость и выдохнуть. остановиться на обочине. Покурить, вглядываясь в серую дымку пасмурного неба.
Но не получится, блин! Ничего не получится!
От самого коттеджного поселка мой гелек вливается в плотный поток машин. Перестраиваюсь сразу в крайний левый, но и там ползу чуть быстрее черепахи.
Зато есть время подумать. С кем вчера был Джо?
Вот! Так и следует задать вопрос. Не драться, а поговорить спокойно и культурно. Джо не следует знать, как меня штормит. Да какой там! Меня скрутило крепко, врагу не пожелаешь. И Николь, зараза, даже не позвонила. Не поинтересовалась, где я? Почему ночевать не пришел, как собирался. А может меня грохнули уже и в озеро скинули.
Тьфу, тьфу, тьфу. Стучу по дурной башке.
«У тебя плохая наследственность, Сарматов. Даже не думай в эту сторону», - предупреждает меня чуйка. И я, включив музыку погромче, сосредотачиваюсь на Николь.
Красивая она, добрая и правильная. Только я, дурак, почти потерял ее. Пять лет балду гонял. Но и не мог я тогда поступить иначе.
Снова будто наяву возвращаюсь в ЗАГС и снова смотрю на красавицу-невесту в самом шикарном платье, за которым Николь ездила в Москву. Сколько мы тогда на него потратили? Охереть можно! Мне бы тогда этих денег хватило, чтобы заплатить НДС. Тогда у нас образовалась небольшая дыра. Мы инвестировали в строительство, заходили в новый бизнес и еще проводили реконструкцию фабрики. И эти бабки, нехилые для платья, могли исправить ситуацию. Но нет же.. Николь уперлась тогда. Обижалась и назло мне топнула ножкой.
