ночь. Дикая природа и то, что руками создали люди. Здесь и тогда. Оба мира и две женщины. Они танцевали пока мужчины смотрели и пели.
Отчего-то глубоко внутри них раскрывалась боль. Разве не их жёны, дочери, сёстры и матери тоже должны быть здесь?
Что-то будто всколыхнулось в общей памяти людей и этого места.
Земля едва содрогнулась, словно где-то забилось сердце. Ещё и ещё раз. Всё чаще и ровней.
Рыжий схватил Лису за руку и повел прочь оттуда.
Кто-то наконец пробудился.
Лиса обернулась.
Люди на площади смогли наконец увидеть ту женщину, что собрала их здесь. А ещё, медленно переставляя огромные лапы, к ним приближалась огромная ящерица. На жёлтой с алым морде янтарём сверкали глаза. Рептилия осматривала людей, пробуя воздух длинным раздвоенным языком.
Люди не верили глазам, замерев. Они словно на миг оказались на той раскалённой земле посреди жаркого дня.
Существо смотрело на них мудрым взглядом, словно спрашивая, смогут ли они найти в себе силы прийти сюда вновь. Услышат ли чего ждёт эта земля, о чём болит. И будут ли с ними рядом те, о ком они вспомнили.
Даст ли защиту тот, кого почитали когда-то. Он ещё не знал. Но всё же надежда заставила биться его сердце быстрее. Взглянув на людей, он решил подождать. Затем исчез. Женщина следом.
Люди увидели, как в мгновение небо закрыли тёмные низки тучи и на истощенные жаром земли пролился дождь.
Их сердца наполнились радостью.
Ещё миг и виденье исчезло. Мужчины осматривались по сторонам, возбуждённо о чём-то спрашивали и хватали друг друга за плечи.
В городе запахло дождём.
Северный Ветер
— Хочешь сказку расскажу? — неожиданно предложил Рыжий.
Лиса радостно подскочила.
— Конечно хочу!
Рыжий сел в соседнее кресло, закинул нога на ногу. Запустил пальцы в хрустальную вазу на столе, зашелестел, перебирая конфеты. Выбрал одну и с задумчивым видом уставился на огонь в камине. Пляшущее, среди едва слышно потрескивающих дров, пламя было единственным источником света в небольшом лесном домике. Они приехали сюда по каким-то очень тайным делам Рыжего и Лиса уже успела немного заскучать.
За окном медленно раскачивались деревья. Поскрипывали на ветру да изредка стучали ветками по оконным стёклам. Лиса поуютнее устроилась в кресле. Подобрав под себя ноги, повернулась к нему и терпеливо ждала.
— Что ты слышала о Северном Ветре? — наконец спросил он.
— Хм… — девушка задумалась.
В голове всплывали обрывки идей, но это были скорее догадки, чем какие-то знания.
— Хорошо, — ответил он. — Я кое-что расскажу.
***
Однажды так вышло, что люди чем-то обидели Северный Ветер.
В жаркие летние дни, он больше не заглядывал на улицы их городов, не проносился освежающей прохладой среди полей и лесов. Не очищал землю от тяжких людских мыслей и дурных поступков. Не охлаждал буйный нрав, не унимал боль.
Никто не знал отчего так случилось, но всем пришлось тяжело.
Звали шаманы Ветер. Пели песни ему. Но тот бы непреклонен. Долго думали шаманы как вернуть Ветер. И всё же никому не удавалось этого.
Пришла осень. Изнуряющую жару сменили дожди. Они заливали города, так что те едва справлялись с потоками воды. Но и тогда не вернулся Северный Ветер. А другие ветра лишь гнали новые тучи, будто сговорились между собой.
Ещё крепче задумались те, кто ведал об этом. Стали пытаться попасть к Ветру они. Дары оставляли щедрые, да на слова не скупились. Но казалось, что он лишь сильней отдалялся от них.
В одном из таких оставленных Ветром городов, жила девушка. Из тех, кто часто о чём-то мечтают, да не держат мысли при себе. И вот в ту самую осень, так вышло, что приметила девушку шаманка. Рассказала ей, что видит крылья у неё. Сильные да крепкие. А ещё поведала о Северном Ветре что знала.
— Обернись птицей и найди его, — попросила шаманка.
— Почему ты сама не обернёшься птицей? Почему не найдешь Ветер? — спросила девушка.
Покачала шаманка головой.
— Не пускает он нас к себе. Говорить не желает. Кто только не ходил к нему.
Задумалась девушка. Жалко ей было людей, да и самой приходилось не сладко. Захотела помочь.
Шаманка подсказала ей куда путь держать, объяснила, как птицей обернуться.
Ранним утром забралась девушка на крышу высокого дома. Повернулась лицом к северу и сделала как её научили. Расправила руки, упала в небо и тут же обернулась огромным соколом. Раскрылись крылья и взлетела она.
Вольно и радостно стало ей. Но среди высоток сложно лететь, ведь дома закрывали ей небо. Попыталась птицей подняться выше, да без поддержки ветра тяжело оказалось это. И всё же направилась дева на север. Сердце её трепетало от полёта и чувства свободы, что она ощущала.
Долог был путь. Устали могучие крылья, да лёгкие стал обжигать мороз. Непроста оказалась дорога. Но вот, наконец, увидела она под собой каменные столбы. Высокие и узкие, с небольшой площадкой наверху. Основание их терялось среди туманных облаков.
Поняла дева-птица, что на верном пути. Ещё немного осталось лететь, но решила передохнуть. Приземлилась на площадку, только места едва хватало там. Сложила крылья и вновь человеком обернулась она. Смотрит по сторонам, никого нет. Тихо вокруг да холодно. Думала попробовать позвать Ветер. Но тут заметила, как летит в неё что-то.
А неслись к ней огромные комья снега, оставляя следом ледяной поток воздуха. Раскрыла крылья птицей и взмыла вверх, стремясь увернуться.
«Вот так отдохнула. Вот так встретил!» — подумала сердито.
А комья всё продолжали лететь. Изворачивались, старались настичь. Казалось, ещё чуть-чуть и попадут в неё, да заморозят.
Проделав такой долгий путь, решилась она всё-таки дальше лететь. Не отступила.
Добравшись до крайних столбов, увидела дева длинную да высокую ледяную стену-границу. Взглянула в одну сторону, затем в другую: тянулся лёд на сколько могли разглядеть зоркие птичьи глаза и вверх края не видно. Приземлилась она, обернулась опять человеком, подошла к стене ближе. Видит, что прозрачна та, но мороз тут же узором её расписывает. Засмотрелась на это, но всё же заметила кого-то по ту сторону.
— Эй, Северный Ветер, ты ли это? — громко крикнула она.
Но никто не ответил ей.
Вспомнила дева слова шаманки, что это место волшебное, но только та не рассказала ей как быть, да что делать.
Разгоряченная после полёта, коснулась дева ладонью стены. Тверда ли? Кожу ей приморозило тут же. Она подышала на руку. Едва из алых губ горячий воздух коснулся льда, как пошла трещинами стена да осыпалась. Только под её ладонью остался
