— Вот оно что, — протянула Лети. — Как интересно. Но мы-то всегда знали о существовании четырехруких. И о таких, как вы. Они частенько к нам приезжают торговать. А бывает, что их привозят, как пленников, как рабов… В нашем мире ведь существует рабство.
— В нашем тоже. Особенно теперь. Правда, оно противозаконно, но в стране сейчас анархия, и никто не отслеживает исполнение законов.
Лети сочувственно покивала головой.
На этот раз столовая была залита светом, будто бальная зала, и заметно стало, как много здесь зелени, как удобны обитые зеленым плюшем диванчики без спинок, поставленные к столам, и как хороши сами столы — цельные, деревянные, и это после привычной любому горожанину фанерованной мебели… Курсанты выстраивались в очередь к раздаточному окошку, а потом несли к столам подносы, уставленные тарелками и чашками. Кайндел встала в хвост очереди, сразу за Лети, сама же с интересом поглядывала на окружающих.
Она умела определять национальность и родную страну человека еще до того, как он открывал рот, просто по выражению лица, и теперь могла с уверенностью сказать, что среди курсантов ОСН подавляющее большинство русских. Впрочем, это объяснимо. Работники Организации не имели никакой возможности обстоятельно и долго подбирать себе персонал в других странах. Вот этот… Да и тот… Судя по лицам — американцы. А вот, кажется, немец. Еще финн. И все.
Когда подошла ее очередь, немолодая полная кухарка (впрочем, тощие среди кухарок встречаются так же редко, как и озера в пустыне) посмотрела на девушку с подозрением. Она даже вынырнула из своего окошечка, кстати, довольно широкого, словно щука из проруби, и почему-то посмотрела на обувь подозрительной девицы.
— Так, а тебя я не знаю.
— Я новенькая.
— Сегодня поступила?
— Да.
— Имя?
— Которое?
— Да любое. Под каким ты поступила сюда?
— Кайндел.
— Боже ты мой, ну что за клички такие, даже и не выговорить, — проворчала кухарка, с сопением вытаскивая из-под раздаточного стола мятый список. Внимательно изучила его. — Так, вот и ты. Это… Имя на «К». Все правильно. Правда, рацион не определен.
— Я могу и попоститься.
— Не положено! — решительно отрезала женщина и зашарила по котлам.
В результате на подносе у девушки оказалось столько еды, что хватило бы на двух таких, как она. Кухарка наполнила крутым кипятком заварочный чайник, поставила кружку, положила хлеб и сурово приказала:
— На сон грядущий не наедайся, а то будешь плохо спать… Кто там следующий?
Поднос оказался тяжелым и довольно неудобным, поэтому Кайндел доволокла его только до ближайшего столика, за которым уже сидела Лети и три молодых парня, высоких и плечистых, почему-то очень похожих между собой, хотя сходство было явно не родственное, а какое-то иное, неуловимое.
— Можно? — спросила она.
Парни одновременно, как один, подняли головы и посмотрели на девушку. Смотрели молча, будто пытались понять, что она сказала им, или сообразить, как она посмела задать им подобный вопрос. У нее начали затекать руки, но тут Лети торопливо подвинулась на зеленом плюшевом диванчике, и неуклюжая ноша буквально рванула руки Кайндел вниз. Несмотря на свою странную реакцию, молодые люди тут же охотно подвинулись, а один из них переместил свой поднос, где еды было еще больше, чем у девушки.
Она уселась, поудобнее переставила тарелки.
— Я помешала? — спросила у мужчин. Причину их странной реакции ей все-таки хотелось узнать, тем более что неприятия она не ощутила.
— Нет, — медленно произнес тот, который отодвигал свой поднос. Он сидел напротив и почему-то ни разу не взглянул ей в глаза. У него были черные, туго вьющиеся волосы и смуглая от загара кожа, в остальном же — очень европейское, саксонского типа лицо. Глаза тоже казались черными, а пальцы, которыми он перебирал вилку, — слишком длинными и гибкими для мужчины. — Но я плохо знаю ваш язык. И ваши обычаи. Боюсь ошибиться.
— Вы из другого мира?
— Да, — ответил второй, тоже темноволосый, но с гораздо более бледной кожей, самый высокий из троих, отмеченный шрамом на щеке и шее. — Наш мир называется Иаверн.
— Вы замечательно говорите по-русски, — удивленная, похвалила Кайндел. — Или это чары?
— Чары, конечно. Но и чары не способны сразу научить всему, — ответил смуглый. — Они не делают все за нас, они лишь помогают.
— Что ж. Я готова с пониманием относиться к вашим ошибкам. Прошу вас не беспокоиться, я все пойму правильно. А если что-то выйдет не так, то можно будет просто объясниться, — она говорила медленно, хоть и не нарочито, но так, чтобы ее слова усваивались легче. — Давайте знакомиться. Меня зовут Кайндел. Если произнесете имя неправильно, ничего страшного.
— Федеван, — представился смуглый.
— Аданахаур, — проговорил высокий со шрамами.
— Саудхаван, — добавил последний. Этот был русоволос, очень молчалив, с пронзительным взглядом. Он немного горбился, но в повадках чувствовалась хорошая подготовка. Его манеры могли бы показаться нелюбезными, грубоватыми, но собеседница чувствовала, что он просто глубоко погружен в собственные мысли.
— Мы все трое из Иаверна, из одной области, — закончил Федеван.
— Я — местная. Родилась и жила в Питере. Это ближайший к базе ОСН город.
Кайндел поковырялась вилкой в тарелках. На одной оказалось рагу с мясом и большая ложка салата из свежих овощей, на второй — три ломтика поджаренного хлеба с тертым сыром, на третьей, совсем маленькой, видимо, десерт — бисквит со взбитыми сливками и орехами. Кормили здесь, судя по всему, отменно и щедро. Это тебе не армия!
— Привет, — сказал проходивший мимо парень. — Новенькая? Как зовут? — Она представилась. — Здорово. А я Илья. Я из Твери. — И подсел рядом. — Мы начали заниматься еще три дня назад. Тебе кое-что придется нагонять. Например, основы магии — ее читают весьма интенсивно. Или стрелковое оружие. Ты разбираешься в стрелковом оружии?
— Ну, куда мне… Так что за предметы?
— Расскажем. Все расскажем, — пообещал Илья. — После ужина будет время. А завтра тебе уже придется включаться…
— Не пугай — не страшно.
Кайндел обстоятельно подчистила тарелки. Она несколько дней голодала, и сегодня съела лишь то, что предложил ей Шреддер за обеденным столом. Голод не то чтобы терзал ее — он давно стал вялым, едва напоминал о себе, но все-таки напоминал, все-таки докучал. После ужина она впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему сытой. Даже прежде, когда еще не рассорилась с Ночью и ее людьми и не попала в водоворот последующих малоприятных событий, девушка редко лакомилась такой отлично приготовленной пищей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
