Читаем без скачивания СЕЗОН ОХОТЫ - НИКИТА ВОРОНОВ

- Ну если вы настаиваете, - уже не сдерживая азарта, согласился партнер Владимира Александровича. - Жму «Пи»!

Коммутатор отреагировал:

- Четверг, один час семь минут пополудни.

Затем, после звукового сигнала, заговорил опять женским голосом, но на этот раз другим, поразительно знакомым:

- Здравствуйте, господин Натанзон! Это русская служба доставки фирмы «Книжный мир»… Сообщаем, что заказанные каталоги прибыли, они уже в Нью-Йорке. Сегодня вечером я отправлю их по адресу. Прибытия следует ожидать, вероятнее всего, завтра, в любое время. Это - именно те экземпляры, фотографии которых вы видели, оба выпуска… - На этом месте Ольга замялась. Но продолжила: - Хотелось бы предупредить, что и первый, и второй каталоги очень непросты в изучении… Будьте внимательны, желаем успехов. Бахай!

Опять раздался звуковой сигнал, и электронная телефонистка уведомила:

- Энд оф мессидж.

Но Владимир Александрович и без перевода понял, что послание окончено. Пока механический голос объяснял, какую кнопку надо нажать для прослушивания следующей записи, что сделать для повтора и как удаляется ставшая ненужной информация, Рэмбо только сопел, глядя на майора. Но потом не выдержал:

- Я не врубился… Тебе тоже показалось, что это?… Какой Натанзон-то тут? Его же фамилия другая!

- Сматываться надо! - Первая заповедь драки в толпе: уйди с линии удара, потом разберешься, куда отвечать.

- Ага, сейчас… сейчас!

- Уходим так же, понял?

Рэмбо привык подчиняться, поэтому моментально отлип от клавиатуры и двинулся к двери. Но не менее дисциплинированный аппарат уже воспроизводил второй из зафиксированных звонков:

- Четверг, одиннадцать часов сорок минут пополудни… Би-и-ип!… Хай, это я, Спикерс. - Голос принадлежал относительно молодому мужчине. Типичный фарцовщик из мелких, сказал бы майор Виноградов, услышав его где-нибудь в Киеве или Петрозаводске. - Витя, тут тебя какие-то типы спрашивали, двое. Интересовались, где живешь… Говорят, имеют дело вое предложение, а по-моему, это или менты, или того хуже. Но я тебе не звонил, если что, - понял? Все, отзвонись, когда проявишься… Би-и-ип!

- Пошли, - взялся за ручку Владимир Александрович. - Быстро!

Однако первым выглянул в коридор напарник:

- Чистенько все, двигаемся… - Он успел уже краем платка протереть телефонный аппарат и теперь торопливо провел материей по тому месту, за которое хватанул засуетившийся Виноградов.

Майору милиции стало стыдно. Покинув чужие апартаменты, он вслед за Рэмбо направился к пожарной лестнице, налево вдоль ряда однообразных дверей. Но спуститься по ней им уже не довелось.

- Стоп! - Путь преградил абсолютно квадратный тип в сером костюме шестьдесят восьмого размера. За плечом у него виднелся краешек другой, не менее упитанной рожи.

- Сорри? - вопреки собственным филологическим наставлениям поинтересовался Рэмбо. Судя по торопливому топоту, путь назад тоже отрезали. - Вали отсюда, Саныч!

Это значило, что Виноградову самому следует принимать меры к собственному спасению - двоим уже было не оторваться. Бывший инструктор коротко, костяшками пальцев ударил ближнего противника в нос и тут же корпусом попытался пихнуть его на второго. Замысел казался неплохим - для Владимира Александровича на доли секунды открывался проход к балкону… Рывок - и все преследователи оказались бы сзади, а убегающий обычно имеет больше шансов, чем пустившийся в погоню.

Но вмешались законы физики: соотношение масс получилось не в пользу Рэмбо. Десятипудовая туша только качнулась и с ревом осела куда-то вниз. Виноградов, метнувшийся было в направлении лестницы, еле успел увернуться от летящего в голову кулака. Второй удар пришелся в плечо - хотя и по касательной, но довольно болезненно. Его соперник, конечно, уступал в весе тому, кого вывел из строя Рэмбо, но и Владимир Александрович давно уже предпочитал боевым системам оздоровительные.

Поэтому с третьего раза он получил бы плюху туда, куда целился нападавший.

- Н-на! - Тренер учил когда-то, что задирают ноги только пижоны. Для ног есть природой определенные мишени: пах, колено, голень… Поэтому ботинок майора с хлюпаньем врезался в главную из них.

- Йоб-пты-ть…

Противник принял позу Адама, лишившегося фигового листка, но с пути не убрался. Интересно, мелькнула случайная и неуместная мысль, замечалось ли кем-нибудь, насколько похожи по обе стороны океана мужские крики?

Сзади еще двое подоспевших со стороны парадного входа с переменным успехом метелили виноградовского напарника. Обмен ударами подходил к концу, и теперь в основном доставалось Сергею.

Ба-бах! Бах… ах-х… Пуля ушла за косяк, вырвав из коридорной стены здоровенный кусок штукатурки. Это достал пистолет «квадратный» с поломанным носом - он вовсе не намеревался никого убивать, просто напомнил о своем существовании.

В следующую секунду пострадавший от виноградовского ботинка все-таки взял реванш. Некоторое время Владимир Александрович находился где-то в другом измерении, а когда выплыл наконец из малинового, гудящего моря боли, на руках уже защелкивались наручники.

Рядом, уткнувшись неестественно вывернутым лицом в ковровую дорожку, лежал скованный тем же способом напарник.

Виноградов закрыл глаза. Так тоже было больно, но все равно… Разглядеть что-то с пола он не мог, а для любого движения требовалось нечто большее, чем добрая воля.

«Так я и думал, - привычно разочаровался Владимир Александрович. - Опять киношники обманули - тоже мне, правовое государство. Никто не зачитывает никаких прав, не предлагает звонить адвокату… Все как у нас - сначала в морду, потом разбираются. И ни значков никто не предъявил, ни документов. Беспредел! Интересно, за кого эти козлы нас приняли?»

Майора бесцеремонно перекатили на спину. Обшарили и, не найдя оружия, ограничились остальным содержимым карманов. Кто-то зашелестел его документами:

- Владимир Виноградов?

Пришлось поднять веки.

- Да…- Где-то в недосягаемой высоте угадывалась физиономия одного из тех, кто подоспел уже после начала шоу и занимался Сергеем.

- Вы можете идти?

- Не знаю… - Хотелось бы поинтересоваться: куда? и зачем?

Но любопытство здесь вряд ли приветствовалось.

Вообще-то, кроме заплывшего уха и неприятных ощущений в предплечье, жизнь отравляли только впившиеся в запястья наручники. Тут ребята явно перестарались.

- Гоу, гоу! - Виноградова оторвали от пола и поставили на ноги. Придерживаемый под локоток, он направился в указанном направлении. Впереди еще двое волокли обмякшее тело Рэмбо.

То ли здесь привыкли к пальбе среди бела дня, то ли просто по причине послеобеденного времени все находились на работе, но в коридор не высунулся ни один из жильцов.

Только уже очутившись, к собственному запоздалому удивлению, на балкончике перед пожарной лестницей, он начал соображать, что к чему. Обрезанный телефонный провод, отсутствие «комендантши»…

Где-то на Оушн-парквей заголосила полицейская сирена, но к происходящему в доме мадам Беркович это не имело ни малейшего отношения.

ЧАСТЬ 2

Глава третья

Горе тебе, опустошитель, который не был

опустошаем, и грабитель, которого не грабили!

Когда кончишь опустошение, будешь

опустошен и ты; когда прекратишь

грабительства, разграбят и тебя.

- И вы таки мне будете рассказывать про американцев! Да они скорее негра президентом выберут, чем еврея…

Человека, сидящего за рулем, звали Леня, и, подобно большинству бывших советских граждан, он обожал говорить о политике. Причем политика интересовала его, начиная с уровня глобальных межгосударственных отношений, все остальное казалось мелким и не заслуживающим внимания.

Следующей по важности темой в монологах водителя были кошмарно высокие цены, и только потом - арабские террористы и погода.

- Это - банановые плантации… Вы ведь знаете, что такое бананы?

- Знаю.

- В России их можно свободно купить?

- Можно, - кивнул Виноградов. - Да же не членам профсоюза можно!

Колонна машин впереди начала притормаживать - и довольно резко даже для такой великолепной автострады. Леня в сердцах шлепнул ладонями по рулю:

- Чтобы его… маму! - но вслед за остальными принял влево.

Вдоль обочины неторопливо перебирал колесами трактор с прицепом. Трактор был желтого цвета, прицеп - голубой, а груз укрывала оранжевая непрозрачная пленка. Вместе все это напоминало еще не снятую с витрины детскую игрушку и очень отличалось от того, что повидал на российских проселках Владимир Александрович.

Поравнявшись с открытой кабиной, Виноградов разглядел за рулем молодого паренька в футболке и обязательной кипе на голове. Уши его были заняты маленькими наушниками, а голова подергивалась в такт воспроизводимой плейером музыке. Разглядеть, не прикрыл ли он от удовольствия глаза, оказалось невозможно - мешали темные очки.