Перевод Николая Саквы
http://www.sakva.ru/Nick/NSC_20_1.html
(Окончание следует)
КУЛЬТУРА И КУЛЬТПАСКУДСТВО
В МИНУТЫ РОКОВЫЕ…
Размышления при чтении книги Владимира Бушина «Я посетил сей мир (Из дневников фронтовика)»
На днях мне довелось прослушать выступление очень успешного писателя. Молод, образован, основное ощущение его от происходящего - тошнотворность, сумрачность, предвещающие распад России, рассеяние по миру бестолкового русского народа. Упование? На чудо-волшебство. И закралась в мою иссомневавшуюся голову трогательная мыслишка, мол, вон как бесстрашно вытирают ноги о блудливое либеральное Нечто, измордовавшее Россию. Мол, даже странно, что ему дозволено ораторствовать в телеэфире.
Как вдруг… тот же несколько высокомерно-развязный голос «позолотил ручку», а заодно и головку этой самой либерал-обиральной тусни. В полном соответствии с её хитрованным, на простецов рассчитанным постулатом, а именно: «Советский Союз распался внезапно, непонятно почему». То есть опять же чудесным образом. И никакая «пятая колонна» здесь вовсе не при чём. И подлый расстрел Дома Советов - чудо в решете и только? И телецентр, это мощнейшее психотропное оружие массового поражения, схваченное гусинскими-березовскими, тоже вроде чуда и ничего более? И массированный огонь оттуда, с высоты Останкинской башни, по святым для народа понятиям «патриотизм», «социальная справедливость» - тоже как бы волшебная случайность?
Нынче, когда те же самые прохвосты, что уже в конце восьмидесятых издевались над могучим, сплачивающим народ патриотизмом, - вдруг украли его из арсенала презираемых ими коммунистов и приклеили его не только на свой лоб, но и на пупок. Одно у них, ельциноидов, неизменно - как «расстреливали» в своих, нефтью-газом проплаченных СМИ самых ярких, самых талантливых и бескорыстных публицистов, писателей, поэтов, - так и продолжают эту исступлённую бойню. Во имя торжества зарвавшейся кучки «умеющих жить» по законам хищных зверюг.
Как «расстреливают»? Концентрированной ложью и замалчиванием. Так, к примеру, на том же теле, где в почёте попсовая «киношка» рыночной выделки, - вот уже более двадцати лет нет места профессиональному, честному рассказу даже о великом советском режиссёре С. Эйзенштейне. Вместо этого - туманец словоблудия о том, что он будто бы ненавидел И.В. Сталина и во второй части своего «Ивана Грозного» жаждал облить его помоями. Ну и, конечно, о том, что был он как бы подпольным ненавистником Советской власти, не способной оценить его достоинства.
А правда? Петербургский интеллигент, он во время Гражданской войны пошёл служить в Красную Армию. Его отец — архитектор, немец по происхождению, не воспитывал в сыне алчного потребителя, и потому будущий гениальный режиссёр целиком окунулся в стихию революционной борьбы за права большинства российского народа. В 1934 году он уже заслуженный деятель искусств. Без оценки И.В. Сталина тут не обошлось.
Не так давно по теле почти обхохатывался его, С. Эйзенштейна, фильм «Александр Невский». Кем? Всё той же туснёй богоизбранцев, «привилегированной жертвы» и «гитлеризма», и «сталинизма». Бесстыднейшей кодлой, не желающей знать, что и они обязаны С. Эйзенштейну своим «волшебным» спасением от те же «бабьих яров» и печей Освенцима. Что 1937 год был отмечен не только, да, жестокими способами очищения партийных, в том числе военных, кадров от «пятиколонников», не только потоком доносов и ответным, «беззаветным» рвением чиновных преступников-карьеристов, среди которых не последнее место занимал Никита Хрущёв, но и идейным, нравственно безупречным служением советских мастеров культуры народным интересам накануне войны. И С. Эйзенштейн поспешил вооружить Отечество своим способом - сделал ярко патриотический фильм. В содружестве с такими же патриотами Советской власти, земли Российской, как писатель Пётр Павленко, композитор С. Прокофьев, художник И. Шпинель, Н. Черкасов, актёры Н. Охлопков, А. Абрикосов, Д. Орлов, блистательный оператор Э. Тиссе.
Фильм снимался всего пять месяцев. Коллектив знал — надо спешить. Самураи уже пробовали крепость нашей границы на озере Хасан. Гитлер уже готовил «Устав» для богатых евреев, чтоб они, заплатив «дань», получили право уехать из Германии. В 1938 году Германия насильственно захватила Австрию. Мир облетело сообщение о позорном Мюнхенском сговоре, когда правительства Англии и Франции при поощрении «денежных мешков» Америки отдали немецким фашистам часть Чехословакии. Ещё чуть — и варвары хлынут в Польшу, захватят Венгрию и т.п. А дальше — «трепещи, Россия»? «Прячься в бункер, И.В. Сталин»?
Фильм-боец в количестве восьмисот копий вышел навстречу советским зрителям, на битву не только с врагом-гитлеризмом, но и со страхом перед его архинаглостью, с неверием в собственные силы тех, кто не до конца осознал — только могучая общинность и самоотверженность в бою обеспечат победу. Только испытанный, почитаемый князь ли, вождь ли способен воодушевить на «бой кровавый, святой и правый». Затаив дыхание, сжав кулаки, смотрели начало фильма разновозрастные зрители. Там ведь, на экране, на фоне русского солнечного раздолья немецкие псы-рыцари уводят русских пленных! Трудовой, торговый Новгород потрясён: немчура захватила Псков! Надо сражаться! Но как без вождя? Бьёт вечевой колокол. Звать Александра, того самого, что на Неве вдребезги разбил шведов. Широкоплеч Александр Невский, строен, ясноглаз. В бою яростен. Схватка «наших» с врагами нелегка, её конец непредсказуем. Грозная, неотвратимая опасность надвигается на наши войска, идёт на русское войско немецкий железный клин. Вспоминаю: зал, затаив дыхание, в перенапряжении нервов тянулся к экрану, а иные, молодые, кричали: «Ну давайте, родненькие! Ну бейте их, псов этих!».
Критики? «Эстеты»? Критиковали. Мол, примитивненько… В том числе и те, что потом спасались от фашистов вдали от фронтов, в ташкентах и алма-атах. Этих, «интернационалистов», не устраивал сам поворот И.В. Сталина к героическому прошлому русского народа. Как в своё время не устроил помудревший Маяковский. В их «семейной» среде гремели имена авторитетов: Авербах, Лелевич, Блюм, Брики.
Под ярмом вездесущей, оголтелой рапповщины вынуждены были ходить самые самобытные, талантливые, затмевающие убогих претендентов на первые места. И они, всесильные рапповцы, с наигранным пафосом «правдолюбов» всенепременно уличали «не своих» в контрреволюционности. Некто П. Бляхин обгадил в рецензии чудесную картину А. Довженко «Земля», обвинив автора в «биологизме», сомнительности «политической установки». В 1930 году рапповец Демьян Бедный в газете «Известия» в огромной статье-фельетоне безапелляционно обвинил гениального режиссёра и в контрреволюционности, и в похабщине. Что светило Александру Петровичу? Вслед за такой «расстрельной» оценкой? Недаром он, смелый человек, написал в «Автобиографии»: «Я был так подавлен этим фельетоном, мне было так стыдно ходить по улицам Москвы, что я буквально поседел… Сперва я хотел умереть».
И.В. Сталин вместе с А.М. Горьким прикрыли рапповскую лавочку, пахнущую кровью и вонючим дёгтем, каким эти бесенята пытались вымарать из истории русской литературы и Ф. Достоевского, и. С. Есенина, и М. Шолохова. О многом говорит дневниковая запись А. Довженко от 14 апреля 1945 года: «Сегодня пятнадцатая годовщина смерти Владимира Маяковского… Вспоминаю, накануне самоубийства мы сидели с ним в садике дома Герцена, оба в тяжёлом душевном состоянии, — я по поводу зверств, учинённых над моей «Землёй», он — обессиленный рапповско-спекулятиво-людоедскими бездарностями и пройдохами.
— Заходите завтра ко мне днём, давайте посоветуемся, может быть, нам удастся создать хоть небольшую группу художников для защиты искусства, потому что то, что происходит вокруг, нестерпимо, невозможно».
Но бесстыжая «рапповщина» сохранилась до сего дня. С её коронным, людоедским «фашизмом по заказу», с триумфальным восшествием «на престол» в качестве министра культуры М. Швыдкого, не обременённого никакими достижениями в области культуры, если не считать «богоизбранность» происхождения от шайки-лейки ельциноидов. Если не считать того, что эта шайка-лейка внаглую объявила законную Советскую власть «контрреволюцией» «красно-коричневых», обозначив её не по статусу вялое сопротивление подлецам — «путчем».
Лысенький, заросший сальцем «киргиз» М. Швыдкой влез в историю русского народа как мерзопакостнейшее Ничто паразитарного происхождения. Но ведь до чего обнаглел, когда в телепередаче «Культурная революция» посмел выблевать: «Здравствуйте, дорогие друзья. Тема сегодняшней телепрограммы достаточно далека от, казалось бы, культуры. Мы утверждаем, что «Русский фашизм страшнее немецкого». И если до сих пор этот пигмей по разуму, этот нравственный уродец «украшает» телеэкран, — значит, он и нынешний Верхотуре люб и полезен — «своя же вша ближе к телу»?
