— Дмитрий Максимович, вы слишком сильно сгущаете краски. И не забывайте, что мы вовсе не маленькая уже давно не существующая неаполитанская страна, и вполне в состоянии справиться с любым внешним врагом, даже если при этом будет происходить грызня за влияние у императорского трона. Но в одном вы правы. Мы не можем допустить, чтобы безопасность царевны страдала хоть в малейшей степени. Возможно, у вас в связи с этим есть какие-то предложения?
Заславский замялся. И я поняла, что он знал, что эти предложения моему отцу явно не понравится.
— Как я уже говорил, нужно усилить охрану и изменить регламент охранения.
— Что вы понимаете под изменением регламента? — Уточнил отец.
— Нужно допустить охранников в личные комнаты великой княжны.
— Бред! — Тут же ответил отец. — Никто не допустит мужчин в личные апартаменты юной девушки. Пусть даже это будут личные охранники.
И тут мой мозг заработал с поразительной быстрой и я поняла, что вот он, мой звездный час, моя соломинка, мой счастливый билет!
А потому кашлянула, оповещая мужчин, что они в комнате не одни и, встав с места, вышла из-за кресла.
— Прошу меня простить, что невольно подслушала ваш разговор… Я уснула в кресле во время чтения и проснулась буквально несколько минут назад, услышав лишь окончание вашей беседы. — После этих слов явной лжи я постаралась как можно наивнее похлопать ресничками. И, видя растерянность на лицах мужчин, у которых от неожиданности, видимо, временно отнялся язык, решила тут же перехватить инициативу. — Ой, какая же я невежливая! Здравствуйте, князь! — И снова похлопывания ресницами и наивный взгляд на мужчину.
Чуть помедлив, явно не успевая за полетом моей мысли и вообще не успев до конца отойти от моего неожиданного явления пред их светлы очи, он подхватился с кресла и в приветствии облобызал мою ручку.
— Евдокия Поликарповна, рад вас видеть! — После чего с неким даже удивлением снова меня оглядел и добавил. — А вы хорошеете с каждым днем!
От таких слов я порозовела и опустила глазки долу. Все-таки не каждый день мне здесь делают комплименты мужчины, а тем более такие… Тем более он…
«Тьфу_тьфу-тьфу! Не о том сейчас думаешь, Евдокия! Ну, увидел этот образчик мужественности перед собой чуть похудевшего бегемотика, ну, удивился, а ты уже слюни пускаешь!»
Взбодрив себя таким образом, я перешла, собственно к тому, ради чего решила себя обнаружить!
— Прошу прощения, что вмешиваюсь в вашу беседу… Но, кажется, мне пришла в голову замечательная идея!
— Какая же? — После некоторого молчания еле сдерживая скепсис и недовольство спросил папенька.
— Фрейлины! — Радостно выдала я.
— Что фрейлины? — Не понял папенька.
— Я говорю, что решение всех ваших проблем — это фрейлины!
В глазах у обоих читалось одно: Как эти курицы могут быть решением хоть каких-то проблем!
— Во-первых, они вхожи в личные апартаменты великой княжны, да они вообще всегда и везде ее сопровождают! Во-вторых, фрейлины всем и каждому кажутся совершенно безобидными! Ну и в-третьих — никто не ожидает от них подвоха!
По их одинаково вытянувшимся и ничего не понимающим лицам я поняла, что не сказала чего-то главного.
— Ну, что тут не понятного? Если обучить их магии и элементарным приемам самообороны у вас не будет для великой княжны телохранителей лучше!
Вот тут до них дошло! И если в глазах Заславского мелькнул интерес, то отец высказался сразу и категорично.
— Нет, нет и нет! Великие рода никогда не пойдут на то, чтобы их дочери обучались боевой магии и рисковали своей жизнью в качестве телохранительниц!
И пока он не отправил меня прочь я решила зайти с другой стороны.
— Но папенька, поймите, если кто-то решит покуситься на жизнь царевны, нет никакой гарантии, что ее окружение не пострадает! Но вот если это самое окружение научить правильно себя вести в экстремальных ситуациях, да еще если оно сможет дать хоть какой-то отпор до прибытия действительно компетентной охраны, это же только плюс! Я же не говорю, что фрейлин нужно учить каким-то сильным и разрушительным заклинаниям! Нет! Научите элементарному! И, поверьте, в сложившейся политической ситуации это может спасти жизнь не только монаршей особе!
Я говорила, а сама думала: «Вы только согласитесь! Пустите, как говорится, козла в огород, создайте прецедент! А там сами не заметите, как девушки войдут во вкус, как покажут на что способны и какой потенциал вы, мужчины, просто не видите в своих вторых половинках!»
На этот раз отец не то, чтобы задумался, но в глазах промелькнула возможность подобного допущения. А вот молодой князь наоборот, заметно заинтересовался, но сомнения пока перевешивали.
— Это все звучит, конечно неплохо… Но ваш папенька прав: великие рода, дочери которых чаще всего и становятся фрейлинами, даже не захотят слушать о подобном.
А в моей голове мысли скакали, как блохи! Я буквально всей кожей чувствовала, что второго шанса выложить свои соображения у меня просто не будет.
— Но ведь во фрейлины попадают не только представительницы высших дворянских родов? Есть ведь Смольный институт благородных девиц!
Да, здесь, как и в нашем мире, в прошлом веке было учреждено данное учебное заведение. Но учредила его не Екатерина вторая, а София Великая, о которой за столом во время ссоры говорила маменька. В этом мире в нем учились в основном дворянки из провинции и менее знатных родов. А наиболее отличившиеся становились фрейлинами Императрицы и великих княжон. Хотя магии их, разумеется, никто не обучал. Следили, конечно, чтобы не происходило случайных выбросов, ну и прививали основы самоконтроля, чтобы эти выбросы не случались вовсе.
Великие же рода предпочитали, чтобы их дочери проходили домашнее обучение. К слову, великими считались рода тех самых ближников, которые получили магию вместе с Иваном Грозным. И считались не зря! Магия их представителей была мощнее, а еще у каждого такого рода была своя родовая способность, которая передавалась по крови, но сильнее всего она проявлялась у наследника рода, когда он становился его главой. Тут, конечно не обошлось без специального ритуала. В общем нюансов много, но главным остается то, что великие рода — это сильнейшие рода этого мира.
— А вы я смотрю решили замахнуться на реформу образования? — Опешив от дерзости моих высказываний и явно сдерживая нервный смешок проговорил Заславский.
Ой, вот только этого мне сейчас не хватало! Папенька вон, уже набрал в легкие воздух, чтобы с треском выставить меня за дверь.
— Да Бог с вами, Дмитрий Максимович! — Замахала я руками. — Я предлагаю лишь эксперимент для которого хватит и троих девушек!
— Все равно, это слишком смело, чтобы решилось даже трое. — С сомнением проговорил Заславский, а я отметила, что отец не спешит меня отчитывать, хотя воздух из легких пока так и не выпустил.
— А если одной из этой троицы будет представительница великого рода? — Вкрадчиво проговорила я.
— Я уже говорил, что никто из них не согласится. — Как на малое дитя посмотрел он на меня.
— Н-ну почему же? — Снова захлопала глазками я и как можно небрежней добавила. — Я, например согласна.
Вот тут папенька и выдохнул весь накопившийся воздух.
— Евдокия!
Признаюсь, я даже подпрыгнула от такой экспрессии.
— Вон!
— Но папенька, — попыталась вразумить его я, — это ведь действительно будет хорошим выходом из положения! Подумайте, прошу вас!
— Вон, я сказал! — Еле сдерживаясь, чтобы не закричать прошипел он. — Иначе балы и все эти женские финтифлюшке будут тебе разве что сниться!
«Не больно-то и хотелось!» — Чуть не сорвалось с моих губ, но я во время сдержалась и посчитала за лучшее ретироваться, изобразив взгляд раненого в самое чувствительно место бегемотика.
«Эх, что же это за жизнь такая! Женщине нельзя то, женщине нельзя это! В этом мире даже феминистки еще не потоптались! Так сказать, не подготовили почву! Но ничего, я, папенька, вам еще покажу! Вы еще будете гордиться дочерью-магичкой! Я ведь упертой толстенькой мышкой прогрызу ваш сухарик, который вы по недоразумению называете сердцем, и убежу, нет, убедю, в общем буду убеждать вас в своей правоте, пока вы не согласитесь!»
