Я что, должен на всё это дело смотреть?
* * *
Авторство: Сергей С. Петров. Собственная работа, CC BY-SA 4.0, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=72734453
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. САРАТОВСКАЯ ГУБЕРИЯ. ЕКАТЕРИНЕНШТАДТ. ТАБАЧНАЯ ФАБРИКА «KATHARINEN TABAK » . 17 сентября 1936 года.
— Прошу Вашу Императорскую Царственность обратить внимание вот на это. Новая линия по производству папирос. Всё оборудование получено нами в этом году из Германии. У нас сейчас очень большой заказ на поставку папирос в Рейх. Спрос просто огромен, рабочих рук не хватает довольно остро, так что мы очень рады переселенцам из Германии, пусть даже они к нам переехали временно.
Мася с интересом осматривала производственную линию. Задавала уточняющие вопросы. Выслушивала ответы. Кивала.
Вчера началась её рабочая поездка по Поволжью. Особенный интерес у неё вызывали места компактного проживания местных немцев и условия расселения прибывших из Германии в рамках программы временной эвакуации. Она отлично знала поговорку о том, что нет ничего более постоянного, чем «временное», поэтому вполне представляла себе, что вернутся домой далеко не все. Но вернутся. И будут вспоминать как к ним приезжала будущая Кайзерин Великогерманского Рейха Мария.
С ней прибыла представительная делегация, в том числе сотрудники посольства Германии во главе с послом, а также представители деловых кругов Рейха. Её статус был вполне понятен всем присутствующим, поскольку о предстоящей помолвке между Кронпринцем Луи и Царевной Марией Михайловной уже было объявлено официально, так что окружающие её воспринимали именно в этом качестве — Невеста Кронпринца Германской Империи.
Так что реакция немцев, и местных, и временных переселенцев, была соответствующей. Восторги, охи, ахи, воодушевления, восторги, охи, ахи…
Поездка была полезной во всех смыслах. И интересной, и поучительной, и позволяла пообщаться с будущими подданными, и вообще проникнуться лишний раз немецким духом. О её поездке, конечно же, напишут все немецкие газеты здесь и все германские там. Её поездку снимали для кинохроники, серьезно работали и люди князя Суворина, обеспечивая информационное сопровождение, и обеспечивая хорошее промо в самом Рейхе. И не только. Европа и весь мир должны знать в лицо новую восходящую звезду первой величины на небосклоне Владетельных Домов Европы.
Что ж, переселенцы продолжали прибывать. Вроде особых жалоб в части размещения и устройства Мася от них не слышала. Работа для них есть. В том же Екатериненштадте табачная фабрика сейчас сильно расширяла своё производство, буквально заваленная заказами и экспортными контрактами на поставку табачной продукции в Германию. В городе также работал «Завод сельскохозяйственных машин и оборудования братьев Шеффер», выпускавший продукцию широкой номенклатуры — от веялок, борон и плугов до тракторов. Разных. От ручных минитракторов до полноценных средних машин. Продукция предприятия была востребована на рынке России, а теперь интерес проявили и в Германии, так что перспективы у детища братьев Шеффер были отличными, поэтому переселенцев они также охотно принимали и расселяли в своём городке при заводе.
Православная церковь апостола Андрея Первозванного, Евангелическо-лютеранская церковь Святой Троицы, римско-католическая Церковь Христа Царя.
Краеведческий музей.
Рынок.
Более десятка различных учебных заведений, городская библиотека, больница, почтово-телеграфная контора, дом трудолюбия, детский приют, коммерческий банк.
Число промышленных предприятий превышает десяток (выделка кож, мукомольное производство, производство табака, сельскохозяйственных орудий, кирпича и мыла).
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В городе имеется собственная телефонная станция и радиостанция.
Вообще же, Екатериненштадт вовсе не был таким уж заштатным городишкой. Население его сейчас бурно приближается к цифре в двадцать тысяч человек. В основном немцы. Поэтому и выглядел Екатериненштадт, как типичный немецкий город — чистенький, ухоженный, упорядоченный.
Непременный памятник Императрице Всероссийской Екатерине Великой, к подножью которого Мася возложила букет сразу по прибытию в город.
Мася смотрела на царственную пра-пра-пра-пра-прабабку. Смотрела снизу-вверх. Бывшая германская принцесса София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская сидела на своем троне и устало смотрела на свою далекую правнучку. Смотрела спокойно и оценивающе, словно прикидывая, справится ли она? Сможет ли? Полюбят ли её новые подданные? Полюбит ли она Германию так, как сама принцесса Фике полюбила Россию? Всем сердцем?
Памятник Екатерине Великой в городе Маркс, Саратовская область
Точно так же, как её великая прабабка, Мася выйдет замуж в шестнадцать лет. Как и её царственная мать, и её сёстры, и её тётки. Ей уже пятнадцать с половиной. Уже совсем скоро.
В непростое время она выходит замуж и едет в новое Отечество. Придётся перейти в лютеранство, но с этим ничего не сделаешь, ведь это обычная практика. Сама принцесса Фике приняла православие, став Екатериной Алексеевной, её мать перешла из католичества в православие, а её собственная сестра Вика перешла в католичество, чтобы стать Императрицей Франции. Что ж, как говорится, Париж стоит Мессы. Не она это придумала. Всякая принцесса должна уважать не только своего мужа, но и законы с обычаями своей новой Отчизны. Так что…
Мася вдруг усмехнулась. Если уж немка и итальянка стали русскими, то и она в своё время станет немкой, оставаясь при этом в душе русской. Сама являясь при этом по крови наполовину немкой и наполовину итальянкой.
Ладно, приживется как-то. Не она первая, и не она последняя. Лизке вон вообще предстоит принять на своё ещё детское чело тяжелую владетельную корону Шотландии. Ей, конечно, помогут, но жизни её, скажем прямо, не слишком позавидуешь.
Очень беспокойное время. Время, когда тебя всё время пытаются убить.
Да и сама Мася с болью в душе читала и смотрела новости из Германии. Столько погибших и разрушений. Столько беженцев. Даже во времена минувшей Великой Войны Рейх и его народ страдали меньше. И она очень надеялась на то, что Англия вскоре падёт, война в самой Европе вскоре утихнет, а Германию перестанут бомбить. Быть императрицей бесконечных руин и гигантских кладбищ ей не очень хотелось.
Но она была уверена — отец обязательно придёт на помощь. Иначе и быть не могло.
* * *
РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИМ. ПАНТЕОН. 18 сентября 1936 года.
Траурная процессия государственных похорон.
Черно-золотая урна с прахом. Артиллерийский лафет. Двенадцать лошадей. Флаги Римской Империи и Савойского Дома. Строго-торжественные ряды Лейб-Гвардии. Тысячи и тысячи скорбящих людей на улицах столицы. Длинная колонна официальной похоронной процессии. Монархи идут во главе её.
Рим. Единство. Черногорцы. Французы. Элины. Сербы. Великодаки. Болгары. Словакорусины. Чехи. Германцы и страны Нордического Союза. Япония. Союзники и партнеры поменьше — Тирус, Сунгария, Сиам, Афганистан, Персия. Османия. Империя Цин.
Великобритания, США, Бразилия, Аргентина, Мексика, Уругвай, Чили, Гватемала представлены на уровне послов.
Императоры Рима, Единства, Франции и Германии снимают урну с прахом с лафета.
Гимн Рима.
Пантеон.
Прощальная церемония.
Задвинута мраморная плита.
Императрицы Мария, Виктория, Царица Болгарии, Великая Княгиня Сунгарии, Царевна Елизавета возлагают цветы…
* * *
