он вышел уже с маской «Аякаси» – призрака, обладающего сверхъестественной мощью. Открытый взгляд говорил о силе духа и жесткости намерений. Вождь больничного пролетариата возвращался в палату с уже готовым планом действий.
11
Паркетный пол в холле первого этажа блестел влагой. Тетя Фрося только что помыла его и теперь размахивала шваброй в начале коридора. Уборщицу побаивались все. Даже главный врач прекращал самые важные совещания, когда в его кабинет вваливалась тетя Фрося, чтобы исполнить свои прямые обязанности. При этом весь присутствующий люд молча выбегал в приёмную, где терпеливо дожидался окончания уборки, а сам начальник позволял себе остаться в кресле, высоко задрав ноги.
Второй этаж был последним этажом, на котором допускалось находиться психически больным. Здесь располагалось несколько процедурных кабинетов и отделение реабилитации, которое в народе называлось «курортным». Действительно, здесь было уютно, и обстановка располагала к отдыху. Обилие зелени и огромный аквариум должны были благотворно влиять на здоровье обитателей второго этажа. Солнечный свет через верхнюю часть окон проникал внутрь, освещая длинный коридор. Сестринский пост был снабжён мониторами слежения за обстановкой, как в палатах, так и в процедурных кабинетах. Вместе с медицинской сестрой здесь находился дюжий охранник из числа подчинённых Куроедова. Возможно, именно его присутствие здесь обеспечивало тишину и спокойствие.
На третий этаж допуск запрещен был всем, кроме обслуживающего персонала, поэтому жизнь и быт медиков оставались тайной для больных.
Бося на цыпочках шагал вдоль стены холла, чтобы не оставить следов на мокром паркете. Бочком он хотел проскочить мимо уборщицы незамеченным, но не тут то было.
– Стой! – громогласным голосом гаркнула тетя Фрося, – Ты, что тут мне, шельмец, опять весь пол исрачкал?!
Последнее слово в её гневной тираде вовсе не было оговоркой. С помощью такого исковерканного и похабного глагола грозная тётка начинала любой скандал. Частенько в подобных шумных потасовках уборщица применяла тяжёлую связку ключей от всех дверей унитарного медицинского учреждения. Вот и сейчас она достала её из кармана и многозначительно крутила в руке, намереваясь то ли дать отпор, то ли кинуться в атаку на противника.
Однако в этот раз Бося ничуть не испугался. Маска «Хакуко» – белой лисицы озарило его лицо, и он лукаво посмотрел на тётю Фросю, склонил голову на бок и, стараясь придать голосу как можно более доброжелательную интонацию, спросил:
– А что, товарищ женщина, тяжёлая у вас работёнка?
Уборщица в первый момент оторопела. Никто ещё так участливо не интересовался её трудом. Маска лживой лисицы не обманула её. Она недоверчиво посмотрела на собеседника и промолвила:
– Ну, так ничего себе. Справляемся.
– Ну, ничего, ничего, – ласково произнёс Бося, потрепал уборщицу по плечу и двинулся дальше. Удивленная тётя Фрося долго смотрела ему вслед, а с мокрой тряпки тонкой струйкой стекала вода, образовывая мутную лужицу возле ног женщины. Только звон связки ключей, которую уборщица уронила на пол, привёл Ефросинью в чувство.
Больничный феномен уже стремительно шагал к своей палате. Заложив руки за спину, он посматривал по сторонам загадочным и радостным взглядом человека, который вдруг обрёл мечту. Только что Бося поднялся из подвалов беспросветной жизни забитого, но не лишённого тщеславных помыслов, больного. Теперь сортирное солнце озаряло его путь к высотам существования, а именно к кабинету на третьем этаже.
Бося ворвался в палату, по инерции сделал несколько шагов, после чего, резко развернулся и направился в свой угол. Он с размаху, не разуваясь, навзничь плюхнулся на кровать, заложил руки за голову и мечтательно уставился в потолок.
Обитатели палаты сразу заметили изменения в поведении соседа, но вида не подали. Только взлохмаченный Сергей Ильич энергично потер ладонями и радостно произнес: «А может нам…», но тут же был остановлен Свистуновым.
– Рот закрой, – резко произнёс Семён и ласково продолжил, обращаясь уже к больничному гению, – Милостивый государь, что такого случилось? Что так преобразило лик ваш?
Тимофей Иванович удивлённо вскинул брови – таких оборотов речи от Семёна Семеновича он никак не ожидал. Бося порывисто вскочил с кровати и спросил:
– А что, товарищи, вы идёте на завтрашний митинг?
– Что ещё за митинг? – встревожено уточнил Тимофей Иванович.
– Вы, батенька, разве не знали? Грядёт революция «цветных пилюль» Нехорошо это. Митинг будет посвящён соблюдению прав больных и требованию справедливого и равного лечения для всех!
– Кого-то обидели, позвольте вас спросить? – уточнил новый жилец. – И что это за революция такая?
– Вы разве не слышали? – удивился Бося.
Тимофей Иванович пожал плечами и с недоумением посмотрел на Семёна Семёновича. Тот согласно кивнул головой и пояснил:
– Тут одному разгильдяю, связисту радиорубки, по башке попало от Куроедова за то, что он проспал и не вовремя включил гимн для побудки. Унизил, понимаешь, физически и морально трудовой элемент, – затем повернулся в сторону Боси и спросил: – Что значит «равного лечения»?
– А вот, батенька, завтра всё и узнаете, – загадочно ответил Бося, но не потому, что хотел заинтриговать сожителей – он попросту сам не знал ответа.
Вдруг зазвучали бодрые звуки аккордов революционного марша. Это Сергей Ильич изменил свой репертуар. Он с силой растянул мехи аккордеона и запел: «Вставай проклятьем, заклеймённый весь мир холодных и гробов!»
Тимофей Иванович втянул голову в плечи и закрыл уши руками. Свистунов попытался жестами остановить певца, и только Бося радостно заулыбался. Полковник вскочил с кровати и принялся энергично маршировать на месте так, что заношенные трико сползли с его зада, обнажив ягодицы, а их владелец продолжил пение: «…весь мир засилья мы разрушим до основанья,… а зачем?» Сергей Ильич прекратил пение так же неожиданно, как и начал и громко расхохотался.
Из истории болезни
Паспортная часть
1. Хохотенко Сергей Ильич. Возраст 52 года
Клинический диагноз: Синдром зависимости от алкоголя II степени. Состояние отмены алкоголя неосложненное. Синдром зависимости от опиоидов, воздержание (11 лет ремиссия). Психотическое, преимущественно маниакальное, расстройство в связи с употреблением алкоголя. В моменты обострения может проявлять неконтролируемую жестокость.
Воспитывался в полной семье со стабильным достатком, имеет сестру брата (старшего), отношения в семье нормальные. О течении беременности у матери пациент не знает. В школу пошел вовремя, в физическом и умственном развитии не отставал от сверстников. Имел конфликт с классной руководительницей за что был исключен из школы. Однако самостоятельно сумел добиться восстановления.
Боязливость, снохождения, ночные страхи, энурез, капризность, заикания отрицает. Разведён, жена и дети живут отдельно в другом городе. Образование высшее. Имеет музыкальные способности.
Больной активен, общителен. На фоне частых запоев возникали конфликты в семье, в результате жена подала на развод. Переживательно относился к жизненным неприятностям. Тяжело засыпает,
