Также присутствует это состояние великого безмолвия. Это не отсутствие звуков или шума. Звуки есть, но между ними не проводится различий. Кто-то играет на фортепиано или кричит, или доносятся звуки из кухни – все они то же самое и все они тебя «ударяют».
Нет никакого голода. Вы удивитесь – я не ощущаю вообще никакого голода. Но телу нужна еда, поэтому я ее принимаю через регулярные интервалы, чтобы тело работало, иначе я бы чувствовал слабость. То, что остается, – тело, и его нужно кормить и поддерживать в идеальном состоянии, хотя и нет никакого чувства голода.
Впервые в жизни ты чувствуешь, что именно так и стоит жить.
И дело не в том, что ты прибыл в пункт твоего назначения. Просто закончился конфликт, поиск. И внутри нет никаких вопросов. Даже наиболее глубоких вопросов типа «Что такое жизнь?», «Имеет ли она цель и смысл?» или «Как образовалась эта Вселенная?» – больше нет. Остаются только насущные вопросы. Если мне нужно добраться до железнодорожного вокзала и я не знаю дороги, то я у кого-нибудь спрошу. Это повседневные вопросы.
Можно проследить, что произошло, до определенной точки – а затем происходит скачок. Я не знаю, почему или как это произошло и что вызвало всю череду изменений внутри меня. Трудно найти отсутствующее звено. Существует просто жизнь. И впервые у этого живого качества жизни есть возможность выразить себя необычным способом, и принимать то, что там присутствует. Присутствует только осознавание, и это не то, что о нем говорят психологи или даже Дж. Кришнамурти, когда он говорит о неизбирательном осознавании, – здесь вообще нет никакого выбора. Есть только тело, и это естественный способ жизни. Возможно, это то, что индусы называют сахаджа самадхи или сахаджа стхитхи.
И иногда даже это осознавание внезапно исчезает, как будто что-то на тебя опустилось, заполняя все твое существо; мозг становится неактивным, а тело – застывшим и мертвым. Держу ли я глаза открытыми – тогда они воспаляются, и я ничего не вижу – или закрытыми, и тогда все исчезает. Не остается ничего. И это длится час или полтора.
Валентина: Тело становится синевато-желтым и каменеет. Оно абсолютно неподвижно, как труп. Дыхание становится медленным и еле ощутимым.
У. Г.: Очевидно, что признаки жизни присутствуют. Существует сердцебиение и мозговые волны. Когда я выхожу из этого состояния, я знаю, что жизнь все еще там, и это происходит два или три раза в день, но никто не знает, когда это начнется.
Валентина: Это может начаться в любое время. Что-то происходит – например, что-то потревожило, и в считаные секунды он входит в это состояние.
У. Г.: В этом есть некая завершенность.
Бом: Проводятся интересные исследования мозга, структуры мозга и того, как на него могут воздействовать различные химические вещества...
У. Г.: Произошедшее здесь очень интересно. Тот мозг, который роднит нас с животными, претерпел радикальные изменения. Говорят, что в мозге около десяти миллиардов клеток, и еще юо миллиардов более мелких клеток, которые их соединяют. Эти клетки мозга, в том числе и клетки внутри костей, претерпели радикальную мутацию, если можно так сказать.
Когда происходит внезапная смерть «я», или центра, или как бы вы это ни назвали – это тело претерпевает трансформацию. Каждый орган, каждая клетка тела претерпевает радикальную мутацию. Этот процесс длится несколько дней или недель.
Мозговые волны невероятно мощные, и электричество, исходящее от моего тела, колоссально. Так как внутри меня нет никакого средоточия, никакого центра, то для меня вообще нет никакого места.
Когда я закрываю глаза, здесь (во лбу) есть свет. Все заполнено светом, нет никакого сознания тела. Свет проникает сквозь веки, и здесь есть дыра (во лбу, где находится аджня-чакра, шишковидная железа), индусы называют это третьим глазом. Я накрыл это место плотным куском ткани – вы же знаете, я довольно скептичен – и там все еще был свет. Возможно, поэтому это состояние называют «просветлением».
Электричество (волны энергии), вырабатываемое в теле, расширяется и распространяется до конца Вселенной, влияя на все… И когда я выхожу из этого состояния, то обнаруживаю, что все тело наполнено какой-то белой субстанцией и она сияет, как фосфоресценция. Почему этот процесс происходит, я не знаю.
Скоро люди, работающие в сфере медицины и биологии, узнают при помощи технологий, какие в теле есть незадействованные железы, даже внутри кишечника. Они не знают, почему они там находятся и какие функции выполняют.
Так что мне остается просто чисто физическое бытие. Это уже другое тело, и в нем действует чистое сознание.
Не знаю, есть ли вообще цель у человеческой эволюции; если есть, то кажется, что это конечный продукт эволюции. Эта мутация изменила анималистическое содержимое мозга. Впервые ты расцвел в подлинное человеческое существо. Возможность того, что человек расцветет в подлинное человеческое существо, существует. Это все, что я хотел бы акцентировать.
* * *
У. Г.: С довольно раннего возраста у меня были вопросы о религиозных людях и религиозном опыте. Что стоит за их религиозными верованиями и практиками? Большинство тех, которых я встречал, были «подделкой» – в том смысле, что в них не было того самого «подлинного». Видите ли, у меня самого было много разных переживаний – и все в сфере мысли. У всех этих религиозных людей и мистиков не было подлинного соприкосновения с «источником», или «первопричиной», кроме, возможно, Раманы Махарши и Дж. Кришнамурти.
Дело не в том, что у меня есть то же, что и у них. Здесь ничего нет. Но то же самое ли это? Возможно, это не может быть другим. Не знаю, этот вопрос меня не интересует. Однако это, должно быть, и есть та самая основа (религиозный опыт ей не является), которая за пределами мысли. Мысль не может сюда добраться. Это состояние, в котором происходит воздействие. Но я не могу знать, что в это время происходит. Однако там, видимо, есть какое-то осознавание – в этом и разница между этим состоянием и [глубоким] сном. Что-то осознаёт что-то еще. Индийские религиозные мыслители говорят, что безграничность осознаёт собственную безграничность, или «то» осознаёт «то». Я бы просто сказал, что жизнь осознаёт себя.
Тело находится в состоянии покоя и расслабления, которое вы можете называть блаженством, истиной, любовью, Богом, реальностью или чем хотите. Однако это состояние всем этим не является, так как никто на него не смотрит. Я смотрю на этот микрофон, и я могу вспомнить и произнести это слово. Но здесь, в этом состоянии бытия, нельзя найти слова, чтобы его описать. Поэтому такие слова, как «блаженство», «любовь», «Бог», «истина», не в состоянии описать это состояние бытия. Здесь нет разницы между жизнью и смертью. Непрерывность «я» исчезает раз и навсегда.
Бом: А что вы скажете о времени?
У. Г.: Нет ни времени, ни пространства. Когда есть мысль, есть и время. Мысль – это и есть время и пространство.
Пока я на что-то смотрю, есть пространство – но пространство как таковое, само по себе – так как у меня то, что называется панорамным зрением, я вижу гораздо больше. Глаза видят сто процентов того, что есть. Говорят, что глаза не видят 98 процентов и видят только 2 процента из того, что есть, но здесь глаза видят все, так как нет никакого выбора.
Но пространство, которое создает мысль, другое. В тот момент, как ты произносишь «Палас-отель» (в Гштааде), появляется пространство. Когда я закрываю глаза, нет никакого пространства. Свет – часть всего пространства, и у света внутри нет никаких границ. Но сказать, что я и есть пространство, было бы неверно (смеется).
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
В буддизме шуньята (существительное на санскрите, образованное от прилагательного шунья – «пустой»), или сун-ната (пали; прилагательное сунна), не означает «пустота» и не обозначает какую-либо форму нигилизма. Это значит, что все объекты пусты от свабхавы, или «собственного существования». Это также обозначает свободное от мыслей бодрствование. В даосизме достижение состояния пустоты рассматривается как состояние недвижимости и безмятежности, которое есть «зеркало Вселенной» и «чистый ум».
2
«От purnam adah purnam idam, purnat purnam udachyate; purnasya purnam adaya, purnam evavashishyate. To – полно; это – полно. Полное приходит из полного. Если взять из полного полное, то полное и останется». – Ишавасья упанишада.
