Я быстро опустился в неглубокий колодец. Находящийся в нем металлический люк был открыт, а за ним был коридорчик, по которому я смог идти, только встав на четвереньки. Внутри было настолько темно, что мне пришлось включить слабую подсветку встроенного в очки инфракрасного фонарика. Коридорчик закончился таким же тяжелым металлическим люком, который оказался закрытым, и как мне сначала показалось, изнутри. Но тут же я понял, что и снаружи его можно открыть столь же легко. Я повернул массивную рукоятку и потянул люк на себя. В этот момент что-то скрежетнуло. Я тут же отпрянул назад и замер. Пришлось выждать еще несколько минут. Но, похоже, что этот внезапно прозвучавший звук, не привлек ничьего внимания. Тогда я двинулся дальше и оказался в небольшом низком помещении. Первое, что сразу же бросилось мне в глаза, это висящие под потолком человеческие руки, ноги и голова, принадлежавшие мальчишке. Но, подойдя ближе, я понял. Что это не Рив, а другой мальчишка. Хотя лицо было обезображено смертью, но оно никак не могло принадлежать Риву, которого я видел.
Тут я заметил, что висящих рук здесь не две, а три. И в этот же самый момент сверху донесся полный боли крик. Я рванулся по идущей вверх лестнице, но вход в убежище оказался запертым снаружи, а сломать запор мне было не по силам. Крик повторился, но уже ближе. Я несколько раз резко толкнул дверь, но массивная стальная плита даже не шелохнулась. Тогда я рванулся к люку, через который проник сюда. Но как только я скрылся в лазе, услышал громкие шаги у себя над головой. Заскрипела дверь, я остановился и замер, приведя в готовность игломет.
Свет от фонаря через очки больно ударил меня по глазам. Я укрылся за крышкой люка и наблюдал в щель. В подвале появились двое в сером. Один из них тащил тихо стонущего, полностью обнаженного мальчишку, бросил его на пол, от чего тот застонал еще сильнее. Тогда серый со всего размаху пнул его в живот так, что он буквально сложился пополам и замолк.
- Так то, будешь себя хорошо вести, прикончим тебя завтра вечером, иначе помучаешься подольше.
Один из вакцев встал на ящик и подвесил к потолку руку, из которой еще капала кровь. Второй оттащил мальчишку в сторону, скрывшись из моего поля зрения, и загремел цепью.
- Посмотри, как на тебя твой дружок смотрит, - первый повернул висящую голову в ту сторону. - Он уже отмучился и ему сейчас хорошо. Я даже фонарь тут оставлю, чтобы ты на него смотрел и на пакли свои.
Он толкнул висящие руки так, чтобы они закачались, и дико захохотал. И я не смог больше смотреть на такое. Выстрел игломета был бесшумным. Прозвучал только треск раскрывающейся иглы, слившийся с треском разрываемого тела. На лбу у вакца заалела четырехлучевая звезда, и он упал на пол с глухим звуком. Я тут же выпрыгнул из люка, но, похоже, что все-таки чуть-чуть запоздал с этим. Или же вакцы и в самом деле всегда готовы к таким неожиданностям. Я увидел, что он держит мальчишку за волосы, а у его горла остро отточенный нож.
- Не ожидал, крыса. Ты ведь не хочешь, чтобы мальчишка оказался с перерезанным горлом. Вижу, что не хочешь. Бросай сюда свой пистолет.
Если бы я выстрелил сразу же, как только выпрыгнул из лаза, все, скорее всего, обошлось бы. Но сейчас он следил за каждым моим движением, и я знал, что ему хватит и малой доли секунды, чтобы лишить мальчишку жизни. Мне больше не оставалось ничего, как выполнить его требование, не было даже возможности поставить игломет на предохранитель. И я, лишь секунду помедлив, бросил игломет к его ногам. Не выпуская мальчишку из рук, а меня из поля зрения, он нагнулся, отпустил мальчишку и схватил пистолет. И уже в следующую долю секунды разогнанная пульсирующим полем и успевшая развернуться игла ударила меня в живот с такой силой, что я тут же рухнул, сложившись пополам. Но, тем не менее, падая, я успел выхватить из-за голенища нож. И как только оказался на полу, без всякой подготовки метнул его. На лету нож раскрылся с легким щелчком. Вакец пошатнулся и сразу же упал. Тонкое, сверхострое лезвие вошло ему между глаз по самую рукоятку, так что конец, проткнув кость, вышел из затылка.
Я вскочил на ноги. Мышцы живота у меня онемели, игла ударила значительно сильнее местной пули. Одним коротким усилием воли я прогнал боль. Шум мог привлечь внимание, и поэтому все сделать нужно было максимально быстро. Мальчишка был без сознания. Вокруг талии у него была обернута и закрыта на замок цепь. Времени на то, чтобы искать ключ, у меня не было. Я вырвал нож из головы убитого и со всего размаху ударил лезвием по цепи, оказавшись разрубленной, он глухо зазвенела. Я подхватил мальчишку на плечо, погасил стоящий на выступе стены фонарь и втиснулся со своей ношей в лаз. Люк снова заскрежетал, и я услышал у себя за спиной топот ног. Я призвал к себе все возможности своего организма и на полной скорости бросился вперед. Из колодца я буквально вылетел. Перехватил поудобнее мальчишку и бросился в сторону. Уже через несколько секунд загрохотали выстрелы, и вслед мне понеслись пули, пронзительно визжа при этом. Нацеленные в спину, они не могли причинить мне вреда, но могли убить мальчишку. На бегу я перехватил его на руки и рванулся дальше резкими зигзагами, стараясь не дать прицелиться или уйти из лучей фонарей. Меня преследовали, но, несмотря на ношу, я бежал быстрее, и минут через шесть мне удалось значительно оторваться от них и вырваться из света. Но я бежал еще минут пятнадцать, постоянно меняя направление, чтобы они уже точно не смогли нас найти.
Но когда я осмотрелся, то понял. Что нахожусь значительно ближе к центру города, чем раньше. Нужно было найти место, чтобы укрыться и переждать. В это самое время над городом, а точнее над районом, где мы сейчас находились, с шипением поднялось несколько осветительных ракет. Я резко выругался шепотом и побежал дальше. Я вбежал во двор нескольких темных многоэтажных домов и укрылся в подъезде одного из них. И буквально только я успел это сделать, как впереди во дворе замелькали лучи фонарей. Я одним духом пробежал вверх по лестнице восемнадцать этажей и толкнул первую попавшуюся мне дверь, она оказалась незапертой, и я ввалился внутрь. Это оказалась небольшая, всего в три комнаты, квартира, в которой никого не было. Квартира была не пострадавшей, если не считать того, что в окнах не осталось ни одного целого стекла, и от этого по ней гулял холодный ветер.
Я прошел в комнату, уложил мальчишку на широкий низкий диван, прикрыл валявшимся рядом тонким пледом. А сам тут же снова выбрался из квартиры и, остановившись на лестничной площадке, несколько минут прислушивался, но не услышал ни одного подозрительного звука. Тогда я тщательно осмотрел все подступы к нашему убежищу. Обнаружил переходы на лестничные клетки соседних подъездов и лифтовую шахту. Лифт, лишенный энергии, бездействовал, его кабинка намертво застряла парой этажей ниже. Ноя все же внимательно осмотрел лифтовую шахту, отметив, что вдоль одной из ее стен находятся редко расположенные скобы, в крайнем случае, шахту можно использовать при отступлении. Прикинув все возможные пути отступления, я вернулся в квартиру. Там я выглянул в окно. Осветительные ракеты уже погасли, а лучи фонарей метались в полукилометре ближе к окраинам. Убедившись, что от погони мы пока избавились, я вернулся к мальчишке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
