бар заглядывают.
Почему она не заметила, как он от неё отдалялся?
А заметила бы… и что дальше?
Стоит ли удерживать того, кто не ценит, что имеет?
- Савелий, а ты женат? – вопрос сорвался с губ, прежде чем она успела подумать, что не стоит интересоваться чужой личной жизнью.
- Был, - обернувшись, ответил мужчина. – Не вовремя вернулся из командировки, застал жену с соседом. Всё по классике.
- У меня тоже «классически» вышло, - зачем-то продолжила она развивать тему. – Я устроила сюрприз мужу на наш юбилей. Позвала его маму, друзей…
- А он заявился домой с любовницей? – недобро усмехнулся Мартыненко.
- Угу.
- И ты с тортом, а гости готовы уже кричать «Горько»?
- Так и было.
- Весело. Точнее, ничего веселого.
- Вот и делай вам сюрпризы, - пробормотала Рита, задетая его саркастическим тоном.
Она не знала, чего ждала от Савелия. Какой реакции.
- Почему это вам? Я лично всегда с уважением отношусь к сюрпризам.
- О, конечно! Я помню твое «уважение».
Он остановился неожиданно. Рита, умудрившись затронуть тему, которая вчера, казалось, исчерпала себя, потонула в своей женской обиде и едва не врезалась в спину Савелия. Вовремя затормозила, интуитивно задрав подбородок кверху.
Этого делать не стоило.
Потому что лицо мужчины оказалось куда ближе, чем предполагалось, и она смогла рассмотреть множество эмоций, что отразились на нем.
Не было ни злости, ни раздражения. Скорее, сожаление и…боль? Он едва заметно прищурил глаза, словно не мог совладать с мимикой, потом быстро расслабил.
И шумно вздохнул.
- Оправдываться больше не буду, Рит. Я виноват. Точка. Подумай, как я могу компенсировать тебе ущерб. Работа, деньги… Обсудим.
Сказал и зашагал дальше по коридору. Рита же ощутила себя гадко. Себе настроение испортила. Ему тоже… А впереди новогодняя ночь, и день вроде бы неплохо начинался.
Смысл в том, что она постоянно будет «откатываться» ко вчерашнему? Случившегося не исправить? Мартыненко не похож на насильника. Она сильно сомневалась, что у него проблемы с женщинами. Как бы сказала тетя Саша – мужик видный. С деньгами тоже проблем нет.
Глупо получилось… Если она решила, что произошедшее вчера в прошлом, зачем снова завела тему?
Она ничего ему не ответила. Гордость гордостью, но учитывая в каком она положении, от помощи отказываться глупо. Пусть сначала метель закончится, они выберутся из заточения, и там видно будет.
- Нет, не получится, - донеслось с чердака, на который вела откидная лестница.
- Что не получится?
- Коробки тяжелые.
- И что?
- И то.
- Продуктивный ответ, Савелий. Давай уже, передавай мне их сюда вниз. Как-то же их поднимали. Справлюсь я.
- Ты мелкая, - снова прозвучало настырное сверху.
Статуэточка, да?
Вслух Рита подобное не сказала, на этот раз сдержавшись.
- Я елку хочу. Поэтому спускай ты уже эти чертовы коробки, Мартыненко!
- Ну, смотри… Я предупредил. Хотя нет. Слушай, а если мы с тобой поменяемся местами?
- В смысле?
- В прямом. Ты будешь подавать, я принимать.
- То есть ты мне предлагаешь залезть туда?
Для пущей убедительности Рита ткнула пальцем куда-то вверх.
- Так точно.
В чердачном проеме появился Мартыненко. И на этот раз он улыбался. Подзадоривающе так. Рита готова была поклясться, что он собрался взять её на понт. Или в его шовинистической голове мелькнула шальная мысль, что Рита ни за что не залезет на чердак.
- А давай, - приняла она вызов.
Брови мужчины медленно заскользили кверху.
Что, собственно, и требовалось доказать.
Сказано – сделано.
Ступив на первую ступень раскладной лестницы, Рита растеряла изрядную долю азарта и адреналина. Она никогда не любила высоту. Но ничего, как оказалась, у страха глаза велики, и вскоре она оказалась на чердаке, который так назвать язык не поворачивался. Целая комната, уставленная мебелью, старинными вещами, даже, возможно, некоторые представляли собой антикварную ценность.
Рита на несколько секунд залюбовалась. Красиво тут! Неожиданно захотелось даже задержаться здесь подольше и всё-всё рассмотреть.
Но девушка вернулась к коробкам. Толкнула первую в направлении прохода и поняла, о чем говорил Савелий.
Предупредил он, ага! Толку-то! Коробки на самом деле оказались тяжеловатыми. Даже не так. Скорее, объемными. Рите удалось их кое-как сдвинуть к самому краю.
Савелий опередил её и залез на нижние ступени.
- Аккуратно подавай.
Как будто она без его напутствий не знает!
Первыми шли коробки с игрушками.
Далее последовала и елка, разбитая на несколько частей.
Всё. Дело сделано.
Вроде бы…
- Сав, - дрожащим голос позвала Рита мужчину, внезапно осознав, что она ни за что в жизни не повернется спиной к проходу и не будет нащупывать ногой лестничную балку. Ноги задрожали. Руки, как выяснилось, тоже. Перед глазами начинало все плыть, стоило посмотреть в проем для спуска.
- Что?
- Я… я не слезу. Я тут останусь. Можно?
- Рит, не дури. Давай, спускайся.
- Нет…
- Рита…
- Не-ет! – протянула она, цепляясь в стену. Точнее в косяк чердачного люка.
Снизу послышалось отборное ругательство.
- То есть ты останешься там, наверху? - последовало уточнение.
- Угу.
- И пятью минутами ранее ты была не в курсе, что боишься высоты, да, Рит?
- Иди к черту, Мартыненко! – прошипела она, сама себя не узнавая.
- Я бы с радостью, да законы гостеприимства не позволяют оставить гостью на чердаке.
Ей послышалось, или теперь в голосе Савелия появились веселые нотки? Ему там что – смешно? Реально?
Риту окатило жаром. А она ещё упрекала себя, что накручивает мысли в отношении Савелия! А он… Дыхания тоже не хватило, и девушка присела на корточки.
Когда она последний раз куда-то поднималась? Не на лифте. Рита лихорадочно пыталась вспомнить, и мимо. Ничего в голову не приходило! И главное, ведь ничего не предвещало беды!
- Рита, а если серьезно… в чем проблема? – голос Савелия раздался рядом. Боковым зрением девушка увидела, как мужчина начал подниматься по лестнице, явно намереваясь попасть к ней на чердак.
- Стой, где стоишь! – просипела она.
- То есть? Мне не подниматься к тебе?
Рита энергично завертела головой, не подумав о том, что Савелий её не видит.
- Рит... Ты боишься высоты? Ты об этом не знала или забыла? Или это внезапный приступ?
- Да не знаю я! – снова на повышенных тонах пропищала девушка. Голова неприятно заняла, перед глазами поплыли настораживающие черные мошки.
- Зашибись… И как мне
