Одевался Лерой всегда безукоризненно — костюм, жилетка, шелковые рубашки. Носки и трусы он носил тоже из натурального шелка.
Он во всем предпочитал черный цвет — в одежде, выбираемых им женщинах, машинах, мебели. Это казалось почти наваждением, но объяснялось довольно просто: мать привила ему вкус ко всему дорогому, и она же своим воспитанием на всю жизнь перекрыла ему дорогу к белым.
— Может, сходим сегодня в кино? — предложила чернокожая девушка, — на ночной сеанс. Мне завтра не нужно на работу, так что…
— Ничего не выйдет, Мелани, — спокойно ответил Лерой, — мне сегодня еще предстоит работа.
— Кем ты работаешь? — продолжала выспрашивать Мелани. Она знала его всего три недели, а спать с ним начала две недели назад. Знала ж она о нем лишь то, что у него роскошная квартира, куча денег и что с ним интересно.
— Повторяю, не будь слишком любопытной, — сказал Лерой бесстрастным тоном. — Переговоры, всякие там дела — тебя это абсолютно не касается!
— Ах, какой ты! — Мелани помолчала немного, а затем снова спросила: — Когда тебе нужно уходить?
— Не сейчас, чуть позже.
— Если хочешь, я подожду тебя здесь, буду согревать тебе постель. Мне завтра утром все равно не нужно рано вставать, так что я могла бы остаться на всю ночь. Ты хочешь, чтобы я осталась?
— Я всегда этому рад, но не сегодня.
На глазах у Мелани выступили слезы.
— Я чувствую, что у тебя появилась другая, — запричитала она, — ты с ней договорился, потому и уходишь!
Лерой вздохнул. Какие все-таки они все одинаковые, просто удивительно. Почему бы ему наконец не найти такую девочку, которая бы не болтала зря, а понимала его. Он всегда очень тщательно выбирал себе подруг. Никаких проституток, наркоманок!
Он встречался только с манекенщицами, актрисами или певицами. Мелани, например, появилась недавно на обложке журнала «Коспомолитэн», а та девушка, что была до нее, оказалась второй на конкурсе «Мисс черная Америка». Черт бы их побрал с их титулами!
— Только этого не хватало! — рассердился Лерой, когда Мелани разразилась рыданиями. — Ну посмотри, твои красивые глазки покраснеют, и краска размажется, а я этого терпеть не могу.
— Так я останусь? — спросила Мелани, вся в слезах.
Лерой покачал головой.
— Сколько раз тебе нужно повторять, в другой раз! Сегодня я занят, у меня дела.
15
Рио притягивала к себе сексопилов и лесбиянок, как сука кобелей во время течки. Они роились вокруг нее небольшими крикливыми группками, экстравагантно разодетые, впадающие в эйфорию от всякого исходящего от нее пустяка, злые на язык и охочие до сплетен.
Рио вся эта раболепная свита нисколько не смущала. Она прекрасно уживалась со всей этой оравой, будучи уверенной, что в каждом этом сумасбродном типе есть доброе начало.
Только с достойными, порядочными мужчинами ей почему-то всегда было трудно. Можно сказать, что ей просто не везло на них. Как например с Ларри Болдингом. Она находила, что они оба были просто напичканы дурацкими предрассудками, неискренностью и прочим дерьмом. От сознания этого она становилась колючей, раздражительной и резкой.
Прежде Рио никогда не приходилось бывать в Лондоне, но там у нее было много друзей, всегда с нетерпением ожидавших, когда же наконец она навестит их. Например, Пичис — не то мальчик, не то девочка — сказочно красивая блондинка, ныне работающая дамской моделью и превратившаяся в таковую в результате операции по изменению пола. Или Перри Эрнандо, исполнитель мексиканских песен и гомосексуалист, постоянно шныряющий по Лондону в поисках новых «талантов» в своем духе.
Вместе с остальными они завалились к ней в номер, притащив с собой дюжину шампанского и какую-то сногсшибательную травку для курения, которую поставляла им одна безымянная американка. Затем вся компания вместе с Рио отправилась в ресторан «Трэмп», по словам Пичис и Эрнандо, единственное местечко, куда в Лондоне и стоило пойти. Это было для Рио как нельзя кстати. Именно туда она и собиралась сегодня наведаться. Насколько ей было известно, этот ресторан был излюбленным местом времяпрепровождения Анжело Бассалино, где он обычно появлялся с дамами своего сердца. Рио уже успела собрать о нем достаточно обширную информацию, уделив время доскональному изучению его привычек. Она выяснила, что на сегодняшний день у него были по крайней мере три женщины: первой из них была не бог весть какая известная актрисочка, блондиночка, худая, как жердь; второй — замужняя матрона, обладательница четырех детей и жирного, как боров, богатого мужа; третьей — чернокожая девица крупье, крутившая рулетку в одном из казино.
Анжело, как видно, любил женщин просто за то, что они были женщины, самки, невзирая ни на рост, ни на фигуру, ни на цвет кожи, уж не говоря об интеллекте. В этом отношении у него не было никаких комплексов. Подобный тип мужчины встречается чаще, чем можно себе представить.
Уяснив это, Рио решила действовать по ситуации и отказалась от какого-либо конкретного плана действий. Она чувствовала себя уверенно и ничуть не сомневалась в успехе. Уж в ком-ком, а в людях она разбиралась. Стоит ей только захотеть — и она вскружит голову любому. Уж она-то всегда сообразит, на что подцепить Анжело.
Эх черт, зря она, наверное, вовлекла в осуществление своего плана Бет и Лару! Рио одна вполне могла бы управиться со всеми этими тремя ублюдками — Фрэнком, Ником и Анжело. Откуда Ларе — и уж тем более Бет! — знать, как найти их слабые места, как бить их в эти болевые точки до тех пор, пока они не загнутся или не превратятся в жалкую труху. Конечно, затащить их в постель — на это Лары и Бет еще хватит, но на этом все и закончится. Нет настоящего хладнокровия. Вот Маргарет — это совсем другое дело, та бы наверняка справилась. Это была сущая ведьма, искушенная буквально во всем…
Рио хорошо помнила, при каких обстоятельствах они встретились с Маргарет в первый раз. Стояла зима. Дул холодный, пронзительный ветер. И еще Рио помнила, что в тот день ей ужасно хотелось спалить дом, в котором она жила. Это была сумасбродная идея, но в тот момент она была готова на все.
Да, поначалу Рио казалось, что это был бы наилучший финал разыгравшейся тогда трагедии: будущее — все пожирающее огромное пламя! Но потом Рио вспомнила о людях — других людях, живущих в этом же доме — и все задуманное показалось ей абсолютной бессмыслицей, включая и ее прощальное письмо к Ларри Болдингу, которое также пожрало бы беспощадное пламя. Этот тип еще поплатится! Она и мертвая доберется до него и — будь она проклята! — до его политической карьеры!
