Читаем без скачивания Черный Путь - Влад Вегашин

Аре окинула взглядом площадь. Да, столь разный тон статей сделал свое дело, и пиар-акция получилась великолепной. Собралось более двух тысяч граждан. Лейтенант даже подумала на минуту, что, возможно, ругательная статья была написана по заказу не Комитета Здоровья, а самого Ученика. Впрочем, на следующий день после выхода статьи глава Комитета заявил, что не намерен терпеть такое наглое надувательство горожан, и на исцеление пришлет несколько бригад врачей, которые обследуют «исцелившихся», с целью доказать факт шарлатанства. Широкие полугрузовые мобили этих самых бригад уже заняли свои места на площади.

Тем временем Ученик подошел к установленному на краю помоста микрофону, и заговорил. Аре замерла на несколько секунд, не сразу найдя в себе силы преодолеть наваждение — глубокий, бархатный голос мирра словно бы обволакивал и наполнял теплом каждую клеточку тела, от этого голоса странно, но приятно шевелилась шерсть и хотелось подойти как можно ближе, оказаться рядом, коснуться его шелковистой черной шкуры…

— Я рад видеть вас всех, друзья мои, — Ученик уважительно поклонился. — Я благодарен вам за доверие, и за то, что вы пришли сюда, невзирая на сомнения. И я обещаю вам это доверие оправдать. Но в то же время прошу помнить, что силы мои небезграничны, и помочь сразу всем желающим я не в состоянии, поэтому я хотел бы, чтобы те, кому требуется моя помощь, подходили ко мне по пятеро. Прошу вас!

Мимо Аре пробежал капитан, бросил распоряжение — мирра вместе с еще шестью полицейскими, ловко рассекая толпу, пробралась к помосту, оказавшись совсем близко от Ученика.

Тем временем по деревянной лестнице поднимались — сами, или же с чьей-либо помощью — пятеро мирров. Оказавшись на помосте, они расселись в приготовленные кресла. Целитель подошел к крайнему из них, протянул лапу, за держав на миг растопыренные пальцы над головой кандидата на исцеление, и, удовлетворенно кивнув, перешел к следующему — рыжему мирру лет тридцати. Возле него Ученик задержался чуть дольше, а потом отступил на шаг, и отрицательно покачал головой.

— Вы не подходите. Покиньте помост, — холодно процедил он, пушистый черный хвост дергался из стороны в сторону, выражая крайнее недовольство.

— Это почему я не подхожу? — ощерился рыжий. — У меня больное сердце! Или вы берете на помост только ваши подосланных?

— Это вы — подосланный, — чуть заметно оскалился мирр. — И сердце у вас здоровое, как и организм в целом… не считая небольшого геморроя. Или мне объявить вслух ваше имя и показать собравшимся вашу медкарту? Покиньте помост!

Засланец еще немного пошипел, но ушел. А целитель подошел к каждому кандидату, и прогнал еще двоих — причем прогнал так, что те ушли хоть и скалясь, но чуть поджимая хвосты, и высказывая свое недовольство совсем негромко.

Вместо выгнанных, Ученик сам выбрал и позвал на помост других троих, двое из которых были калеками — у одного не хватало глаза, другой же не имел правой передней лапы.

— Я еще раз говорю, пока что моих сил не хватит на всех! — с грустью в голосе проговорил целитель, обращаясь к толпе. В его голосе слышались виноватые нотки. — Но если я буду тратить силы на тех, кто не нуждается в моей помощи — я не смогу помочь тем, кому помощь нужна на самом деле. Поэтому я очень прошу всех тайных сотрудников Комитета Здоровья более мне не мешать — я все равно вижу, кто действительно болен, а кто лишь притворяется таковым, как якобы одноногий юноша полосатого окраса в первом ряду! — на последних словах голос Ученика стал громче.

На полосатого калеку, на которого только что смотрели с сочувствием, теперь начали бросать подозрительные и даже откровенно презрительные взгляды. Тот открыл было пасть, чтобы возмутиться, но промолчал — и это оказалось показательнее любых слов целителя.

— Что ж, не будем тянуть. Я начинаю!

Он выпрямился во весь рост — Аре в который раз подивилась тому, каким огромным вымахал этот мирр, его рост достигал почти двух метров! — и подошел к первому кандидату. Встал за его спиной, положил лапы на плечи — и в следующее мгновение толпа, негромко ахнув, подалась вперед.

Обоих мирров окутало непроницаемое черное облако, спустя несколько секунд начавшее таять. В полупрозрачной дымке можно было разглядеть силуэты целителя и исцеляемого. По их шерсти струились, искрясь, яркие молнии, а сам туман, вначале черный, теперь переливался всеми цветами. Через полминуты дымка рассеялась, и Ученик тут же перешел ко второму пациенту, их обоих мгновенно окутало черное облако.

Но собравшиеся на площади мирры смотрели на первого. Полуседой коричневый мужчина, поднявшийся на помост только с помощью молодого человека из толпы, медленно распрямлялся. В его глазах отображалось крайнее изумление и неверие. Выпрямившись во весь свой немалый рост, он вытянул вперед лапы, выпустил когти — и прыгнул, с места покрыв расстояние в пять метров. И это он еще полчаса назад еле ходил?! Глаза пожилого мирра горели огнем, хвост возбужденно хлестал по бокам…

Тем временем Ученик закончил со вторым пациентом, который немедленно вытаращил глаза на свою переднюю левую лапу… которой только что не было.

Когда целитель закончил с пятым, толпа ревела. Толпа поверила. Толпа хотела еще. И толпа свое получила.

Ученик держался до последнего, даже когда его начало шатать от усталости и истощения, он продолжал исцелять. На помост поднялась четырнадцатая группа…

Он сломался на шестнадцатой. Точнее, на третьем ее пациенте. Как обычно, подошел со спины, положил лапы на плечи — и, пошатнувшись, рухнул на пол. К нему тут же подбежали несколько мирров, пришедших с ним, кто-то подтащил носилки, на которых положили истощенного до предела целителя, и его быстро унесли. Мелкий серый мирр подошел к микрофону.

— Простите, но на сегодня все. Приходите через неделю, если нам не запретят, Ученик вновь будет исцелять, — мирр поклонился, и ушел вслед за товарищами, осторожно укладывающими носилки в большой мобиль, стоящий за помостом.

День выдался сложный. Сперва пришлось небольшим отрядом успокаивать и разгонять толпу демонстрантов, в которой завязалась драка, потом ездили на задержание — Аре сто раз прокляла свою страну и свою работу, когда застегивала наручники на худых лапах молодого, но уже полуседого мирра, воровавшего в продуктовых магазинах самообслуживания, чтобы прокормить семью. Его выгнали с работы за конфликт с начальством, жена умерла несколько лет назад, и он остался один кормить троих детей. Теперь малыши должны были попасть в приют… и либо погибнуть, либо вырасти маленькими, озлобленными зверенышами, готовыми рвать глотки за кусок хлеба.