– Спасибо тебе, Донхедрис, – сказал император. – А теперь иди, будь добр.
Донхедрис поклонился и ушел. Бьяджио махнул рукой Ангелам Теней, приказывая, чтобы они тоже удалились. Они мгновенно послушались, закрыв за собой дверь. За ними воцарилась чудовищная тишина. Не зная, что делать, Алазариан выдвинул одно из кресел и уселся. Мгновенно осознав, какую оплошность совершил, он вскочил.
– Извините, – пролепетал он. – Мне можно сесть? Бьяджио рассмеялся.
– Конечно. Пожалуйста, чувствуйте себя свободно. – Он взял вазу со сладостями и предложил их Алазариану. – Я вспомнил про это. Это ваши любимые, правда?
– Да, – ответил Алазариан. Он потянулся за одной конфетой и положил ее в рот. Она растаяла на языке, словно масло. – Спасибо, – сказал он. – Спасибо, что помнили.
– Вы тревожитесь, – заметил Бьяджио, возвращая вазу на столик рядом с собой. – Не надо. Я хочу просто поговорить с вами. Мне надо… – император словно подыскивал слова, -… попросить вас об одолжении.
– Все, что вам угодно, – ответил Алазариан и только потом сообразил, что сказал.
Однако было уже поздно. Бьяджио широко улыбнулся.
– Я запомнил вас, как очень хорошего мальчика. Вы не доставляли матери никаких неприятностей. И вашему дяде Блэквуду тоже. Вас редко было видно, когда я бывал у вас дома, и вы никогда не мешали. Я это оценил.
– Спасибо, государь.
– Очень жаль вашу мать, – продолжал Бьяджио. – Она была чудесная женщина. Делала честь дому Гэйлов. Должно быть, вам очень ее не хватает.
– Да, – подтвердил Алазариан, не пытаясь спрятать грусть. – Она очень много для меня значила. Бьяджио кивнул.
– Мать защищает сына, – сказал он. – И леди Калила вас, защищала, я знаю. Алазариан нахмурился.
– Государь, пожалуйста, объясните мне: почему я здесь? Какое одолжение вам от меня нужно?
– Донхедрис сказал, что нашел вас вчера вечером в библиотеке. Правда, она поразительна?
– Да, государь.
– Вы смотрели книгу о Люсел-Лоре. – Улыбка Бьяджио немного изменилась. – Почему?
– Просто интересно было, – солгал Алазариан. – Меня это завораживает. Я вырос рядом с Люсел-Лором, и, тем не менее, я почти ничего про него не знаю. Он для меня тайна.
– Вот как? – задумчиво проговорил Бьяджио. Казалось, он мысленно что-то просчитывает и отмечает. – Сам я никогда в Люсел-Лоре не был, но в какой-то мере я могу считаться специалистом, потому что тесно сотрудничал с вашим дядей Блэквудом. Если у вас есть вопросы, мы могли бы их обсудить. – Он развел унизанные кольцами руки. – Можете задавать мне любые вопросы.
– Хорошо, – сказал Атазариан. – Зачем я здесь? Бьяджио рассмеялся.
– Гм… вы превратились в смелого молодого человека! Прямолинейны, как вся ваша семья. Но я ведь отвечаю на ваш вопрос, юный Алазариан. Просто я делаю это медленно. Имейте терпение. Мы здесь кое-что распутываем.
У Алазариана забилось сердце. Ему хотелось бы очутиться где угодно – только не в этой комнате с читающим его мысли человеком. Он сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться.
– Я не сержусь на вас, Алазариан, – сказал Бьяджио. – Как я уже говорил, мне надо попросить вас сделать для меня одно дело. Как мне кажется, подходящее для вас.
Такое, которое вы сделаете с удовольствием, если я знаю вас так хорошо, как мне хочется думать.
– Знаете меня? – невольно вырвалось у Алазариана. – Вы же меня почти никогда не видели. Как…
Но тут он вспомнил, с кем говорит: ведь Бьяджио когда-то возглавлял Рошаннов! Ему нет смысла лгать Бьяджио, потому что Бьяджио может уже знать правду.
– Государь, я в полном замешательстве, – признался Алазариан. – Я не понимаю, зачем вы меня сюда вызвали, и совершенно не догадываюсь, о чем вы можете меня попросить. Если вы хотели, чтобы я рассказал об отце, то боюсь, что не смогу вам помочь. Я действительно не знаю, что происходит в Арамуре и Талистане. Я был слишком занят, ухаживая за матерью…
– Пожалуйста, остановитесь. И слушайте меня. Короткий ответ на ваш вопрос такой: вы здесь из-за Беллы.
– Беллы? Кто такая…
Голос Алазариана оборвался. Он встретился взглядом с императором, и на секунду между ними установилось ужасающее понимание. Белла была не человек. Белла была коза.
– Откуда вы об этом узнали? – прошептал Алазариан. – Кто вам сказал?
Бьяджио подался к нему.
– Так это правда? Алазариан дрожал.
– Вы же знаете, что правда, иначе вы меня сюда не вызвали бы.
– Я хочу услышать это от вас. Расскажите мне про козу. Расскажите все. Вы ее исцелили? У нее ведь была сломана нога, так? И вы ее залечили? Каким образом?
Эта череда вопросов была невыносима. То, в чем должен был признаться Алазариан, было немыслимо – и, тем не менее, Бьяджио, похоже, уже все знал.
– Я… я не знаю, как рассказать, – пролепетал Алазариан. – Это… какая-то случайность…
– Вы лжете, – возразил Бьяджио. Он уже не сидел в кресле, а стоял перед Алазарианом, опустившись на одно колено. Хрупкая рука взяла юношу за подбородок, заставив повернуть лицо к нему. – Правду, мальчик. Расскажи мне то, что я хочу знать. Ты исцелил то животное, когда твой отец приказал его зарезать. Ты сделал это своим сознанием, правда?
– Да! – крикнул Алазариан, освобождаясь от пальцев Бьяджио и вскакивая с кресла. – Вы поэтому меня сюда вызвали? Чтобы продолжать искать эту вашу магию? Вы с этим все еще не покончили?
Бьяджио не встал с колена, глядя на Алазариана снизу вверх. Рот у него приоткрылся от изумления.
– Мой Бог! Значит, это правда? – прошептал он. Алазариан обхватил себя руками, раскачиваясь на месте, словно испуганный ребенок.
– Как?… – с трудом выдавил он из себя. Каждое слово стало свинцово-тяжелым. – Как вы узнали?
– От человека по имени Ларр, который работал у вас в конюшне в Арамуре.
– Я его знаю, – сказал Алазариан. – Вернее, знал. Он уволился.
– У меня под крылом немало людей, Алазариан. Я плачу им, чтобы узнавать все о своих врагах. Этот человек, Ларр, рассказал мне то, что я о тебе знаю. В том сарае ты был не один, мальчик. Он тебя видел. – Бьяджио, наконец, выпрямился и подошел к Алазариану. – Ларр не увольнялся, – сказал он прямо. – Его убил твой отец, который, наверное, заподозрил, что он поставляет мне сведения. Но, как видишь, кое-что интересное я все-таки узнал.
– И что теперь? – спросил Алазариан. – Что вы со мной сделаете?
– Ты все еще заблуждаешься на мой счет, – сказал Бьяджио удивительно мягким тоном. – Скажи мне: ты – целитель?
– Да. По крайней мере… мне так кажется.
– И ты можешь излечить все что угодно? И кого угодно? Алазариан кивнул. На самом деле он не знал глубины своего дара, но подозревал, что его возможности безграничны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
