— Я тоже так считаю.
— Никогда бы не предположила, что Джейк — мужчина в твоем вкусе.
— Кто знает, какой у меня вкус?
— Это верно, — согласилась Элизабет. — Вечером все подробно записывай. Утром я хочу видеть полный отчет.
— Обязательно.
— Ты выяснила, чего хочет папа?
— Он планирует основать благотворительный фонд. И хочет, чтобы я его возглавила.
— Шутишь! Он ни слова не говорил о фонде. Интересно, мама знает?
— Он сказал, что обсуждал этот вопрос только с Оуэном.
— Что ж, неудивительно, — хмыкнула Элизабет. — Они столько лет вместе ведут бизнес, и он доверяет Оуэну во всем, что касается денег.
Клэр шла по широкому проезду между рядами припаркованных машин и пыталась вспомнить, какого цвета ее новая машина. Что-то вроде серебристо-серого. Нейтральный и совершенно не запоминающийся цвет. Ну почему машины не красят в кислотно-розовый или изумрудно-зеленый? Такой цвет не забудешь, машина не затеряется ни на одной парковке.
— Не знаю, какая сила движет Арчером в его стремлении основать фонд, — тем временем говорила она в телефон. — Как и множество богатых людей, он, вероятно, считает, что это верный способ управлять состоянием и после его смерти.
— Это в его стиле.
— В таком случае у меня для него плохие новости. После смерти основателя благотворительный фонд имеет тенденцию жить своей жизнью и преследовать свои цели.
— Скорее всего он думает, что сможет контролировать будущее, если поставит тебя во главе фонда.
— Возможно, — согласилась Клэр. Она разглядела знакомые очертания и направилась к машинке.
— Что ты собираешься делать? — спросила Элизабет.
— Моим первым побуждением было сказать не просто «нет», а «нет категорически».
— Естественно, — сухо произнесла Элизабет.
— Назначить меня директором — это его способ компенсировать то, что случилось в прошлом. И это очень сильно меня беспокоит.
— В тебе говорит гордыня.
— Я это понимаю. После двух часов серьезной шопинг-терапии и увеличения черной дыры долга по кредитке у меня появился иной взгляд на ситуацию.
— Это же замечательно, Клэр. Мне нравится идея, что ты будешь управлять фондом Глейзбруков.
— Я не о том, чтобы согласиться на должность директора, — поспешно возразила Клэр. — Я знаю, что из этого ничего не получится. Мы с Арчером постоянно будем сталкиваться лбами. Нет, я подумываю о том, чтобы открыть собственное консалтинговое агентство по безопасности.
— Серьезно?
— Я потом тебе расскажу. Но если я отправлюсь в самостоятельное плавание, фонд Глейзбруков может стать моим первым клиентом.
— А из этого может что-то получиться, — сказала Элизабет. Ее голос вибрировал от воодушевления. — И тогда ты будешь часто приезжать в Аризону. И мы сможет часто видеться.
— Эта часть мне тоже очень нравится, — согласилась Клэр.
Она остановилась перед серебристо-серой машинкой. Обивка была голубой, а должна быть бежевой, она это точно знала.
— Проклятие! — произнесла она.
— В чем дело? — спросила Элизабет.
— Я потеряла свою машину. На этой парковке тьма-тьмущая серебристых машин.
— В Аризоне очень популярны светлые цвета, — сказала Элизабет. — Они меньше накаляются на солнце. Между прочим, если ты сегодня ужинаешь с Джейком, значит, завтра ты никуда не уедешь.
— Я сказала Арчеру, что пробуду здесь еще двое суток.
— Великолепно. Тогда давай завтра во второй половине дня пойдем в оздоровительный центр. Хотя в спа «Стоун-Каньон» запись на много дней вперед, я наверняка смогу договориться, чтобы нас приняли.
Клэр в этом ни секунды не сомневалась. Мало кто в Стоун-Каньоне говорил «нет» кому-нибудь из Глейзбруков.
— Звучит заманчиво, — сказала она.
— Позвони мне утром с отчетом по свиданию, — напомнила Элизабет и отключилась.
Клэр бросила телефон в сумку и пошла по другому проезду мимо практически таких же машин, как и в предыдущем.
«А вдруг это не тот этаж?» — засомневалась она. Наконец она сообразила, пусть и с опозданием, что в прокатном агентстве ей выдали не только ключ от замка зажигания, но и брелок, управляющий центральным замком.
Снова порывшись в сумке, она вытащила ключи и нажала отпирающую кнопку.
Почти в самом конце проезда в ответ мигнули задние габаритные фонари.
— Слава Богу, — пробормотала она и поспешила к машине.
В полумраке парковки где-то сзади завелся двигатель. Клэр пронзило беспокойство. Кроме нее, через этот сектор подземной стоянки никто не проходил. Ей стало очень неуютно от мысли, что рядом кто-то есть, а она об этом не подозревала. Вот так на парковках и грабят ни в чем не повинных людей, подумала она. А все потому, что люди не смотрят по сторонам.
«Успокойся. Кто бы это ни был, он в машине. Он не собирается нападать на тебя. Он сейчас поедет к выезду».
Двигатель взревел.
Клэр оглянулась.
На нее надвигался массивный внедорожник последней модели. За сильно тонированным стеклом лицо водителя казалось размытым светлым пятном.
Клэр похолодела. Внедорожник не сбавлял ход. Возможно, водитель ее не видит. Наверное, он уже надел солнечные очки, готовясь выехать на яркий свет. Или этот идиот просто треплется по телефону.
Вероятности промелькнули у нее в голове на удивление четкой, ясной чередой, как будто ничего особенного не происходило, как будто ее не было на пути несущейся машины.
— О черт!
Выплеснулся адреналин. Клэр инстинктивно крепче сжала пакеты и сумку и метнулась в сторону.
Внедорожник резко повернул, будто преследуя ее.
«Перебор», — подумала Клэр.
Она бросила сумку и пакеты и нырнула в узкую щель между двумя машинами, но при этом сильно ударилась о крыло. В следующее мгновение по ушам ударил вой сигнализации: «Бип-бип-бип! Иу-иу-иу!»
Внедорожник пронесся мимо всего в нескольких дюймах от бамперов тех двух машин, между которыми пряталась Клэр, и с визгом покрышек повернул за угол в дальнем конце проезда.
Клэр ждала, ощущая себя загнанным кроликом. Что делать, если внедорожник вернется? Успеет ли она добежать до лестницы?
К счастью, голодный рев мощного двигателя стих вдали. Внедорожник выехал со стоянки.
У Клэр бешено колотилось сердце. Она стала трясущимися руками шарить под машинами в поисках сумки и пакетов.
Хорошей новостью оказалось то, что платье, хотя оно и выпало из пакета, не пострадало, так как было надежно упаковано в полиэтилен. Бюстгальтер без бретелек, купленный специально для платья, тоже был в целости и сохранности. А вот туфли вывалились из коробки, правда, практически не испачкались: крохотное пятнышко на левой босоножке было незаметным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
