Я не один пристально следил за толпой. Но высматривал не симпатичных девчонок, а во-он того симпатичного парня в серой водолазке, который распрямил спину и улыбался так широко и заразно, что казалось его улыбка была из светодиодов.
Вот он подходит к шатенке за барной стойкой и что-то шепчет ей. Шатенка смеется и поворачивается к Кириллу всем телом. Кирилл машет рукой бармену. Какое-то время идет обмен репликами, потом они выпивают. Еще немного болтают и идут танцевать. Не скажу, что я — великой танцор и претендую на роль критика. Но Кирилл — тоже не смотрится, как бог ночных клубов. И всё же. Во время танца он постоянно трогает ее, касается как бы невзначай. Но не за те места, о которых сразу подумает озабоченный подросток. Плечи, руки, талия. Носом в шею во время танца и немного прижаться всем телом. А потом отпрянуть.
Он дразнил ее. Это было похоже на игру с котенком. Только бантик все время держали на расстоянии. Вот они снова идут к барной стойке и выпивают. Всё это время он что-то говорит ей, и она смеется.
Еще один танец.
А после него сладкая парочка идет к выходу.
Через 15 минут пришла смс от Кирилла, что я могу идти домой, а телефон с камерой, чтобы завтра принес в бар «Квартирник» в 20:00.
Но домой не хотелось. То ли некоторая степень опьянения, то ли азарт, которым меня заразил наставник, сыграли значение.
Я распрямил спину. Это оказалось непросто, было ощущение, что все пялятся на меня. Спина напряглась, и ноги — тоже. Какой-то чеканной походкой я потопал к бару, надеясь только на то, что темнота и мелькающий свет скроют скованность тела. Чтобы не выглядеть, как придурок, улыбку в пол лица я включил уже за барной стойкой. И вышло даже похоже на правду, бармен тоже мне улыбнулся.
Взмах руки, и в ту же секунду бармен оказался рядом, протягивая заламинированное меню. Я ткнул пальцем в шот с текилой, бармен кивнул, извлек стаканчик из недр барной стойки и бутылку с прозрачной жидкостью. Текила с бульканьем потекла в стакан. А моя купюра спряталась в переднике бармена.
Я оглянулся — за длинной стойкой стояло много парней и девушек. И ни одной красавицы, выпивающей в одиночестве.
План дал сбой в самом начале.
Тогда я решил подождать. Не торопился выпивать текилу, просто стоял за стойкой, обернувшись к танцполу, и поджидал, когда от извивающегося тела толпы отколется одинокая фигурка.
Но удача пришла, откуда я и не ждал. Одна из танцовщиц гоу-гоу спустилась со специальной колонны, впрочем, ее место тут же заняла другая девушка, очень похожая, в таком же блестящем костюме, состоящем скорее из широких полос темной ткани и в высоченных сапогах до самых бедер.
Девушка, тяжело дыша, рухнула на высокий барный стул, и бармен, не говоря ни слова, поставил перед ней высокий стакан с минеральной водой. Я тут же осушил шот и направился к красотке. Девушка еще не допила, а я уже выражал ей свое восхищение танцем. Это не составляло труда, потому что было правдой. Одна допивала воду. Мелькающие лучи высвечивали испарину на шее и пудру на лице. Под ресницы осыпалась тушь, а помада в прямом смысле таяла на губах, оставляя жирные следы на стакане.
Девушка привычно холодно отреагировала на приставание клиента клуба. Она явно устала физически, и у нее просто не было сил строить из себя Мисс Вселенную или жеманную неприступную крепость. Смешить ее тоже — не вариант. Сейчас ей было даже не до смеха. И тут я интуитивно сменил тактику.
Притушив улыбку, я извинился и сказал, что такой профессиональный танец наверняка требует много сил. И если она не против, я бы мог проводить ее в гримерную и помочь переодеться во что-то более удобное, а потом угостить в этом баре или в каком-нибудь другом на ее выбор. А поддерживать умный разговор необязательно.
И тут она… улыбнулась. Это было, как подарок. И это было даже круче секса, которым мы потом занялись у нее дома».
Эта было последняя запись в тетради. Хотя в ней еще оставались чистые листы. Через некоторое время автобус доехал до нужной остановки. Блондинка вышла и не спеша побрела к дому.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
По дороге она купила фруктов в маленьком киоске, полюбовалась на детскую площадку, которая была усыпана детьми разного возраста и их родителями и бабушками, поздоровалась со старушками у подъезда и услышала след «…такая хорошая девочка. Не то, что эта, как ее… из второго подъезда…»
Лифт оказался занят. Поднимаясь по лестнице на свой этаж, блондинка всё думала: «Вот так живешь, себе, живешь. Блюдешь свою честь. Потом выходишь замуж, а зачем?.. Чтобы старушки у подъезда вслед не осуждали». Наконец она открыла дверь своего дома. Пахнуло стиркой и тостами с кофе.
Глава 2
Пальмовый лист мерно покачивался перед глазами. Несмотря на открытое окно, густые ароматы спа не выветривались из массажной комнаты. Ну и пусть, они приятные. Мысли текли медленно, как густая масса со скрабирующими частичками, которую уже размазывали по ее спине чуткие мягкие руки.
Рядом на кушетке получала свою порцию наслаждения давняя подруга Маринка. Каждый раз они шли в спа вместе, чтобы можно было поболтать. Но во время массажных процедур разговаривать не получалось. Иногда они даже синхронно засыпали на кушетках. Правда, сейчас им предстоял скраб, и он оказывал скорее бодрящее действие. Но девушки всё равно сохраняли молчание, только улыбались друг другу, лежа на рядом стоящих кушетках.
Вчера ночью она окончила читать вторую тетрадь дневников мужа. Читала она их запоем, иногда дома, иногда на улице, в общепите и в транспорте. В отпуске было хорошо, можно было просыпаться позднее, поэтому и ложилась она только тогда, когда глаза слипалась, и голова сама клонилась к подушке.
Но чтение чтением, а про запланированные на отпуск дела она тоже не забывала. Пару дней назад ходила на день рождения Юлькиной дочери в детский развлекательный центр. Сегодня вот — в спа с Маринкой. До конца недели еще хотелось съездить к родителям и провести день в их загородном домике с бассейном и двумя собаками. В общем, затворницей она быть не собиралась.
И хотя мысли о дневнике все время будоражили, читала она его только в те моменты, когда гарантированно оставалась одна. Если предстояла вылазка к родным и знакомым, блондинка намерено оставляла тетради дома в сейфе. Это предохраняло ее от расспросов близких, которым она решила ничего не говорить. И страховало на случай, если муж вернется раньше, чем планировал — в бизнесе всякое бывает. По первоначальному плану она должна была успеть дочитать все тетради до его возвращения. Ну а там подумать, рассказывать ли ему что-то или нет, в зависимости от его слов и поступков.
Под действием рук, интенсивно массирующих тело вместе со скрабом, истома прошла. Кожа становилась горячей, а поры раскрытые до этого в хаммаме теперь очищались и напитывались всякими полезностями, которые содержал скраб. Массажистка рассказывала, какими именно, но мысли ускользали и никак не хотели сосредотачиваться на составе спа-средств.
Вторая тетрадь, судя по контексту, начиналась с осени 2007. И писал ее восторженный щеночек, познавший вкус свободы и вседозволенности.
Из этой тетради она узнала, что соседка Янка вышла замуж за Дракулу после полугода серьезных отношений. Он поселился в Янкиной квартире а ее мама переехала в пригород, в домик своих родителей, который пустовал после смерти Янкиной бабушки. Там она устроилась медсестрой в местную поликлинику и наконец-то избавилась от ночных дежурств. Тем более что зять помогал финансово, мог себе позволить, так как был высокооплачиваемым стоматологом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Колька ржал, когда узнал про специальность Янкиного мужа. Он тоже отметил его сходство с Носферату и логичность выбора профессии — вампирским зубам нужен особо тщательный уход. Сама Янка сменила мини-юбки на джинсы и кроссовки, а потом вообще забеременела, перестала красить лицо и волосы, а родив, окончательно мимикрировала под стайку мамочек на детской площадке.
