Это допущение могло бы показаться более чем произвольным и необоснованным, не будь оно подкреплено огромным количеством свидетельств из самых различных источников. Опыт астрологии может служить одним из таких многочисленных подтверждений.
Совершенно очевидно, что жизнь как некая автономная сила может выполнять свою космическую функцию, только если она имеет предуказанное место в универсальном порядке. Астрология учит нас, что паттерн планетарного существования наделяет любую сущность, чувствительную к его влиянию, определенным местом и судьбой. Живые существа на Земле по-разному чувствительны к планетным влияниям. Люди, индивидуально не чувствительные к перемещениям планет, подчиняются небесным влияниям как единицы больших коллективов, таких людей, впрочем, мало, в основном это уроженцы диких племен, живущие стадными инстинктами. На среднего европейца влияние планет оказывается довольно сильным.
Мысленный переход от планет к звездам покажет нам уровень еще более далекий, стоящий еще выше над физической жизнью. Непосредственное влияние этого уровня очень редко затрагивает отдельные личности, определяя или задавая, как правило, глобальные процессы земной жизни.
Галактических масштабов, видимо, вообще нет смысла касаться, чтобы не тратить время на пустые спекуляции.
Полезно отметить некоторые моменты, касающиеся звезд. Подчеркнем, что во вселенной нет и пары тождественных звезд, и судьбы никаких двух звезд не могут быть взаимозаменены. При сравнении звездных систем с атомами проявляется некоторая некорректность, так как атомы одного и того же химического элемента идентичны друг другу. Хотя и атомы тоже разные…
Следующая особенность физического существования звезд заключается в том, что они выполняют свое предназначение практически без взаимного вмешательства (по крайней мере, на физическом плане). Взаимодействие звезд – это одно из редчайших событий во вселенной.
Подсчитано, что две галактики, содержащие сотни миллиардов звезд, могут пройти друг сквозь друга, едва ли вызвав не только столкновение, но даже возмущение между какими-либо двумя звездами. В данном случае это физическое выражение независимости является условием свободного творчества звезд. Хотя и это тоже относительная истина…
Пространственные отношения
На примере последнего замечания о звездах можно увидеть, что пространственные отношения в видимой вселенной имеют нетривиальное значение – они дают ей возможность обрести структуру, положение, размер, форму и относительные движения соответственно предназначению каждого объекта.
Относительность размеров – одна из наиболее примечательных черт феноменального мира: на нижнем пределе, доступном нашему наблюдению, находятся элементарные частицы, которые столь малы, что их прямое наблюдение оказывается невозможным, их присутствие устанавливается только по результатам их трансформаций.
Современная физика допускает, что элементарные частицы, которых в настоящее время насчитывается более трехсот, могут состоять из более мелких образований, им даже дали название – кварки.
Здесь мы не будем касаться воззрений оккультной философии, согласно которой элементарные частицы физического плана дробятся до предела, после чего дальнейшее деление дает частицы, из которых состоит материя астрального плана, а те, в свою очередь, дробятся до предела, после которого дальнейшее дробление дает частицы ментального плана. Кстати, в индийской философии мельчайшие частицы физического плана называются акашей, астрального – праной, ментального – читтой. Под акашей подразумеваются частицы, во много раз меньшие, чем самые маленькие их известных в настоящее время физических частиц, их будет правильнее назвать частицами тонкого эфира (эфирный план эзотерики, по большому счету, принадлежит к более тонкой части физического плана, насчитывающего семь состояний материи этого плана: твердого, жидкого, газообразного, плазменного и трех эфирных состояний различной плотности) или, выражаясь современным языком, частицами вакуума. Не следует забывать, что, кроме упомянутых трех планов, существуют еще три более тонких плана бытия: каузальный, буддхический и атмический, каждый из которых имеет свою материю (или будем называть это более общим словом, субстанцию, а под материей будем подразумевать различные виды вещества и поля, проявляющиеся на физическом плане), но об этом даже в эзотерических литературных источниках почти ничего не упоминается.
В то же время самая скромная галактика так огромна, что свету потребуется более 50000 лет, чтобы пройти ее насквозь в наиболее широком месте. Чтобы пересечь нашу галактику, потребуется 100000 световых лет. Имеются галактики в сотни раз больше нашей. Существуют скопления галактик, содержащие сотни и тысячи отдельных галактик. Скопления галактик объединяются в сверхскопления, содержащие десятки тысяч галактик. Вся охваченная современными методами астрономических наблюдений часть вселенной называется метагалактикой. Возможно, со временем будут найдены границы метагалактики или нашей вселенной. Но нет никаких оснований отождествлять эту нашу вселенную со всей Большой вселенной, или метавселенной. В принципе возможно существование других, пока неизвестных нам вселенных, которые могут образовывать более крупные системы, например скопления и сверхскопления вселенных, и так далее до бесконечности.
Таким образом, возможно вхождение в материю как вглубь, так и вширь теоретически до бесконечности, однако в настоящее время наша способность визуализации относительных размеров настолько мала, что мы не в состоянии представить себе даже один шаг в космической структуре.
Общее число всех электронов во всей вселенной, а точнее в метагалактике, оценивается в Квсел. = 3,14 × 1079. Это число, будучи выписано полностью, само оказывается за пределами нашей способности восприятия. Расчет количества электронов для такого единичного проявления жизни, как биосфера Земли, дает число Кбио около 1040. Таким образом, здесь имеется поразительное соотношение:
3Квсел. = Кбио2,
где число 3 представляет простейшее возможное устойчивое отношение; Квсел. представляет наибольшую сложность, а Кбио является средним геометрическим этих предельных природных количеств. Этот любопытный результат наводит на предположение, что любое проявление жизни, подобное нашей биосфере, стоит между наибольшим и наименьшим целыми, доступными органам чувственного восприятия, о которых мы можем знать посредством этого восприятия, конечно, с использованием различных приборов, расширяющих пределы чувственных восприятий.
Ограничения в космогонических исследованиях
Следует помнить, что подобные расчеты являются лишь красивой спекуляцией и сами по себе лишены какого бы то ни было космологического смысла. Однако в настоящее время все космогонические исследования построены на использовании неявного предположения, что мы можем знать об истории планет и звезд не меньше, чем об истории своей планеты. Такое допущение содержит серьезные принципиальные ошибки.
Прежде всего средства, которыми мы располагаем для исследований на большой шкале, ограничены по сравнению с теми, которые мы используем для исследования ближайшего окружения. Они сводятся в основном к разного рода электромагнитным сигналам, в первую очередь, к радио– и световым излучениям. Впрочем, это чисто техническое ограничение совсем незначительно по сравнению с той колоссальной пропастью, которая разделяет нашу природу и природу звезд.
Великие события вселенной не только обширнее, но несравненно более сложны и разнообразны по своей структуре, нежели малые события, происходящие на поверхности Земли. Люди гораздо сильнее индивидуализированы по сравнению с животными, а животные – по сравнению с клетками или протеиновыми молекулами. Эта интенсивность индивидуализации компенсирует растущую сложность структуры на восходящей шкале бытия. Биосфера Земли должна быть уникальной среди сотен миллиардов биосферических концентраций на планетах всей вселенной, ибо сложность биосферы такова, что вероятность повторения такой же точно практически равна нулю.
Индивидуализация планет и звезд должна представлять еще большую степень, а сложность возможных отношений – возрастать в геометрической прогрессии от одного уровня существования к другому.
Это, в частности, означает, что наши возможности познания планет и звезд не просто пропорционально меньше, чем возможности знания своей биосферы, но в буквальном смысле – несравнимо меньше.
