Читаем без скачивания Соль жизни - Синтаро Исихара

На этом наш разговор и окончился.

А результат всем известен.

В нашем последнем телефонном разговоре Бениньо сказал, что один нью-йоркский знакомый предупредил его о готовящемся заговоре. «Вероятность того, что я выживу в Маниле, — ниже тридцати процентов. Но если мне суждено умереть, я лучше умру на родине». Если добавить к этому предупреждение моей жены, легко понять, что момент для возвращения Бениньо был выбран самый неудачный…

На второе лето после смерти Ниньо моя жена поставила меня перед тем же выбором, что и его.

В то лето некий человек показал мне космическую фотографию необитаемого острова в необъятном океане — это был остров Мауг, почти самый северный на северных Марианах. Он сформировался в результате извержения подводного вулкана — лава из его кратера и образовала остров. Я, разумеется, насмотрелся фотографий самых разных островов, но столь малоприглядный для обитания видел впервые.

Случилось так, что мне предложили отправиться на этот остров покупаться в свое удовольствие, поснимать на воде и под водой — и сделать фильм. Когда телекомпания определилась со съемочной группой, жена, как я и ожидал, сообщила мне неприятную новость. Оказывается, я попал в сочетание тех же самых неблагоприятных обстоятельств, что и Ниньо два года назад. А я между тем уже набрал команду, и отступать было нельзя.

Я спросил жену, что она думает об августе. Она отвечала, что, если я поеду в августе, мне удастся избежать наихудшего, но, тем не менее, это время — не самое удачное. Тем более что главная проблема заключалась не в неудачном моменте, а в несчастливом направлении. «Правда, смерть тебе не грозит…»

Я зацепился за ее слова и ответил: «Хорошо. Откладываю отъезд на месяц. Но это все, что могу пообещать тебе».

Итак, в июле вместе с той же самой съемочной группой мы отправились для съемок документального фильма на архипелаг Токара, который в свое время произвел на меня и моих товарищей большое впечатление. Архипелаг, как и Марианские острова, тоже находится на юге, но жена сказала, что это направление не самое плохое, а потому можно спокойно ехать туда.

Может быть, на нас повлияло ее предсказание, но только плавание было приятным. Уже готовясь к следующей командировке, я сказал жене, что если поездка на Марианские острова будет проходить так же, то, может быть, все закончится не так уж и плохо.

— Ты не понимаешь. Марианские острова находятся в сильно неблагоприятном направлении. Меня совершенно не удивит, если там с тобой случится нечто весьма неприятное. Такое это направление. А уж что там может случиться, мне неизвестно.

— Но вроде бы умереть я не должен?

— Я надеюсь.

Вот такое я получил предсказание: самого ужасного случиться не должно, месяц отправки я тоже сменил. И вот, набравшись мужества, мы отправились на странный остров.

Наша экспедиция наняла для путешествия на Марианские острова тысячетонный теплоход «Феста», который был приспособлен для плавания с аквалангом. Благодаря любезности владельца корабля господина Ёкояма я мог пользоваться его шикарной каютой. На двуспальной кровати мне было очень просторно, я мог читать в постели. Словом, плавание было весьма приятным. В районе острова Аогадзима перед нами появилась стая дельфинов, что считается хорошей приметой.

Плохо было только одно: мы плыли слишком медленно. То ли судно было чересчур старым, то ли на днище у него налипло слишком много ракушек. Нам обещали, что его крейсерская скорость — девять узлов, но теплоход не давал и восьми. Мы стали уже поговаривать о том, что придется перекраивать график съемок, но потом настроение у нас исправилось — после того как нам удалось понырять с легендарной среди аквалангистов скалы Софуган, которая высится посреди безбрежного океана. Через сутки мы без остановки миновали Огасавару и поплыли к югу. Намного позже, чем мы рассчитывали, в три часа пополудни на следующий день, показался вулканический остров Фаральон-де-Пахарос, который находится на самом севере Марианского архипелага. Я вспомнил регату 1965 года Transpack Race… Спустя столько лет я снова ощутил, что это такое — увидеть сушу после длительного морского путешествия.

По мере приближения мне становилось ясно, какой страх должны внушать эти вулканические острова вроде Пахароса, который и сейчас продолжал изрыгать пламя. В самых разных точках острова поднимался пар, над вершиной вулкана курился дым, а ниже, в самом низу, что-то набухало и набухало. Я бы не удивился, если бы сейчас раздался чудовищный взрыв.

В своей знаменитой книге «Море, которое нас окружает» Рейчел Касн пишет, что все изолированные острова в океане имеют вулканическое происхождение, а исчезают они с поверхности воды в результате страшных взрывов. Остров казался мне не просто опасным, я воспринимал его как сгусток огня.

Однако когда мы проплыли вокруг острова, оказалось, что в его южной части росло немного травы, там гнездились водоплавающие птицы. Капитан сказал, что, хотя на подветренной стороне острова деятельность вулкана и порождает небольшие волны, там растет трава, и место это безопаснее, чем в центре острова. Он был прав: если бы во время ночного сна началось извержение, вулканическая бомба запросто потопила бы наше суденышко.

Сразу же после того, как мы встали на якорь, нетерпеливо ожидавшие этого момента члены съемочной группы решили, пока еще не стемнело, разочек искупаться. Вряд ли здесь много рыбы, но, может быть, как это было на каменистом острове Тогару, здесь бьет какой-нибудь мощный подводный источник? В любом случае после плавания со средней скоростью семь узлов все сгорали от нетерпения.

После того как в резиновые лодки загрузились со своей аппаратурой члены группы, я тоже вознамерился забраться в лодку, но в этот момент оператор Кано, который должен был спрыгнуть вслед за мной, решил, что он снимет меня снизу. Извинившись, он спрыгнул в лодку раньше меня. Сам я в этот момент уже готовился к прыжку. Я перевел дыхание и спрыгнул. Было довольно высоко, места в лодке было мало, на мне были надеты ласты. Поскольку оператор сбил меня с темпа, движение получилось неловким, ласты за что-то зацепились, тело завалилось набок, и я упал на своего коллегу спиной. При этом я попал на колени оператора, который держал камеру наизготовку. Боли я не почувствовал. Намного ужаснее был хруст, который издала моя спина, которая со всего размаху врезалась в колени оператора. «Перелом!» — пронеслось в моем мозгу. Но уже в следующее мгновение я подумал: «А предсказание-то сбылось!» Я понял, что жена оказалась права. Ощущение было неприятное, но сильной боли я не чувствовал. Я слышал, ощущал всеми своими чувствами команды своего прежнего тела. Я снял ласты, сам вскарабкался на корабль. Тут все стати трогать и осматривать мою спину, задумчиво повторяя: «Ты что, поломался?»

— Если бы было сломано ребро, ты бы так не двигался.

— Когда я сломал ребро, я так прямо дышать не мог.

Люди более опытные все еще обсуждали, что случилось, но я-то не испытывал на этот счет никаких сомнений.

Когда я двигал рукой, сильной боли не ощущалось, место удара болело, но кости были вроде бы целы.

— Завтра будет больнее, так что стоит сделать массаж и намазаться мазью.

Я принял душ, намазался, сделал прижигание моксой.

Когда стало темнеть, мои коллеги вернулись на корабль. Они сказали, что не обнаружили на дне ничего особенно интересного. Тем не менее кто-то забросил с палубы леску, и улов получился вполне приличным.

За ужином меня беспокоили ожоги от прижигания, но все остальное было в порядке. Я развеялся, немножечко выпил. После ужина все продолжали ловить рыбу, я стоял с бокалом в руке и гадал, какая рыбина окажется самой большой.

И тут боль резко усилилась. Дышать стало трудно, нестерпимо заболела спина. С каждой минутой боль становилась все сильнее, через какое-то время я не смог двигаться. Я стал бояться, что повредил позвоночник, а это уже очень скверно. Жена, правда, сказала, что умереть я не должен, но травма могла оказаться ужасной.

Лечить травмированный позвоночник — дело для дилетанта невозможное, здесь уже не обойтись подручными средствами. Мне была нужна настоящая больница, но даже в Огасаваре такой больницы не было. Что лучше: доплыть до Огасавары и запросить там спасательный самолет? Или же поплыть к югу и добраться до больницы на Сайпане или Гуаме? Во всем Северо-Марианском архипелаге есть только один остров с аэродромом. Этот остров Наган расположен где-то посередине архипелага. Там раньше жили люди, но из-за извержения они покинули его, и он стал необитаемым. Говорили, что и взлетная полоса там была наполовину разрушена во время извержения.

Мы связались со сторожевым кораблем на Гуаме. Нам ответили, что взлетную полосу, скорее всего, можно использовать. Но — куда ни отправляйся — на «Фесте» с ее семью узлами далеко не уплывешь. К счастью, к югу от Пахароса, на острове Мауг, который также входил в планы нашей экспедиции, находился в данный момент мой старший товарищ по морским плаваниям — Мори. Он прибыл туда с Сайпана. Мы заранее условились с ним о встрече, а теперь решили, что я пересяду на его более быстроходное судно, и он доставит меня на Наган.