В городах юго-западной Руси в это время кроме русского народонаселения видим немцев, жидов и армян; во время литовского владычества жиды получили здесь большие выгоды; тогда же русские города начали получать право немецкое, магдебургское, по которому горожане освободились из-под ведомства воевод, судей и всяких чиновников великокняжеских и во всех делах расправлялись перед своим начальником, который носил название войта. Полоцк, имевший одинакий быт с Новгородом Великим и другими старыми русскими городами, сохраняет этот быт и при князьях литовских: он заключает договоры с Ригою, с магистром ливонским; по грамоте короля Казимира бояре, мещане, дворяне и все жители полоцкие должны были собираться для рассуждения о городских делах на том же самом месте, где прежде издавна сходились; мещане, дворяне и чернь не могли собирать сеймов без бояр; казну берегли сообща выборные из всех городских сословий, из бояр, мещан, дворян и черни.
5. Сельское народонаселение. Пустых земель было много, народу мало, и потому князья старались перезывать в свои области поселенцев из других областей, давая им на несколько лет свободу от всяких податей. Крестьяне свободно переходили от одного землевладельца к другому, но они могли оставить землю, или отказываться, как тогда называли, только в известный срок, по преимуществу осенью, по окончании полевых работ: за две недели до Юрьева дня и неделю спустя после него. Встречаются также случаи, когда князья запрещали переход крестьян в пользу известного землевладельца; например, великий князь Василий Темный пожаловал Троицкий Сергиев монастырь, запретив переход крестьянам одного из сел, принадлежавших этому монастырю. Землевладельцы получали от князей право суда над поселившимися на их землях крестьянами, кроме случаев уголовных. Но кроме переходного, свободного сельского народонаселения по-прежнему видим народонаселение несвободное, принадлежащее землевладельцам.
6. Казаки. В конце первой половины XV века в первый раз встречаем название казаков, именно рязанских. Под этим именем у предков наших разумелись вообще люди бездомовные, бессемейные, принужденные добывать себе пропитание работой у чужих людей; таким образом, казак значил то же самое, что работник, батрак, и в этом отношении казаки противополагались земским людям, имеющим постоянное место жительства и собственность.
Соседство с степью, не бесплодною, но привольною для житья, орошаемою рыбными реками, влекло туда самых отважных из этих бездомовников, казаков, к ним присоединялись и поневоле все те, которым нельзя было остаться в обществе, которых закон преследовал за беспорядочную, преступную жизнь, наконец, беглые холопы. Из таких-то людей образовалось военное пограничное население, известное преимущественно под именем казаков. Казаки эти имели важное значение, потому что, как люди отважные, они пролагали пути к населению пустых степных пространств; выход в казаки был легок русскому человеку, потому что, уходя в степь, он не уходил в чужую сторону, не переставал быть православным русским человеком, и в степи среди казаков он находил своих же; казаки признавали над собою власть правительства русского, но повиновались только ему тогда, когда это было им выгодно; в большей зависимости от правительства находились те казаки, которые жили недалеко от границ, под руками правительства, в меньшей - те, которые удалялись в глубь степей, но таких в описываемое время еще не могло быть много, потому что в степях еще были сильны татары.
7. Торговля. Самым значительным торговым городом на Руси после упадка Киева оставался Новгород Великий; от этого он был и самым богатым городом; в Новгород приезжало много немцев для торговли, новгородские купцы ездили торговать в Любек, Готландию, в Стокгольм, как видно из договоров, которые они заключали с немцами, с Ганзою. После Новгорода значительную заграничную торговлю вели Псков, Смоленск, Полоцк; немцы привозили сюда хлеб, соль, овощи, сельди, сукно, полотно, металлы и металлические вещи, пергамен, вино, пиво; вывозили меха, кожи, сало, воск, лес и восточные произведения: жемчуг, шелк, дорогие ткани. На юге Киев, несмотря на опустошение татарское, по удобству положения и по старой привычке привлекал к себе купцов иностранных, итальянских. Немцы ездили на Волынь и в Галицию; галичане и подольцы торговали в Молдавии, Бессарабии, Венгрии; русские купцы ездили также торговать в Судак (Сурож) и Феодосию (Кафу), в Грецию и Турцию.
На северо-востоке Нижний Новгород благодаря своему выгодному положению уже начинает быть известен как богатый торговый город, вследствие чего суздальские князья и перенесли в него свой стол; в Нижний кроме татар приезжали торговать и армяне; армяне и литовские купцы приезжали также в Москву; татарские купцы приезжали в русские города обыкновенно вместе с послами.
Главным препятствием для торговли, кроме татарских опустошений, были еще разбои, производившиеся в больших размерах, особенно по Волге; эти разбои производились преимущественно новгородцами.
8. Богатство народа, его домашний быт. Богатые торговлею города, Новгород и Псков, славились прочностью своих укреплений, обилием каменных церквей; церкви эти были небольшие, строились скоро, иногда очень неискусно; мастера, строившие церкви, были русские, но расписывали церкви греческие мастера или русские ученики греков; из русских славился особенно Андрей Рублев. Владыки начинают строить для себя палаты каменные в Новгороде и Москве; наконец, вводятся кое-где в употребление звонящие часы.
Домашний быт отличался по-прежнему простотою. Князья, строившие города, церкви, богато их украшавшие, спали на соломе; в завещаниях московских князей упоминается об иконах, дорогих платьях, цепях, редко о дорогом оружии, о нескольких сосудах столовых, и все это в таком небольшом количестве, что не могло занимать много места, легко могло быть спрятано, собрано, увезено.
Но если так было у князей, то чего же мы должны искать у простых людей?
У них, кроме самой простой и необходимой рухляди, нельзя было ничего сыскать, ибо все, что получше и подороже, хранилось в церквах как местах, наименее подвергавшихся пожарам и разграблениям. Это отсутствие мебели, домашних украшений и удобств помогало нашим предкам равнодушнее переносить частые пожары и неприятельские нашествия: если жизнь и свобода были спасены, то об остальном нечего было много тужить, дорогого было так мало, что его легко было унести с собою, небольшие же деревянные дома легко было вновь построить по необыкновенной дешевизне материала.
9. Церковь. Прежде упоминалось о сильном сопротивлении, которое христианство встретило на севере от финского язычества, от волхвов; теперь же такого сопротивления мы больше не видим: христианство распространяется между карелами на северо-западе, между зырянами, или пермяками, на северо-востоке.
Апостолом зырян был св. Стефан, который приготовился к своему подвигу тем, что изобрел азбуку и перевел нужнейшие для богослужения книги на язык зырянский.
Как св. Стефан заботился о новообращенных, которых был первым епископом, видно из "Плача земли Пермской" по нем, помещенного в житии его: "Теперь мы лишились защитника, который Богу молился о душах наших, а перед князем и вельможами был нашим защитником, избавлял нас от насилий, работы и чиновнических грабежей; сами новгородцы разбойники слов его слушались и не воевали нас".
Деятельность главных архиереев русской Церкви, митрополитов всей Руси, становится теперь заметнее, чем прежде, во-первых, потому, что совершается великий переворот в судьбах отечества, устанавливается единовластие, причем должно было духовенство решительно высказаться и высказалось в пользу единовластия; во-вторых, теперь митрополиты выбираются из русских, а не из греков, которые не могли принимать так к сердцу русские интересы, не могли как чужеземцы иметь такого сильного влияния на князей и народ. Кроме того, были еще другие важные дела, в решении которых духовенство должно было принимать сильное участие, таковы были дела татарские, литовские, греческие.
Так как Киев и вообще южная Русь потеряла свое главное значение, которое перешло к Руси северной, то и главные пастыри русской Церкви, митрополиты, должны были обратить особое внимание на север и тамошних князей: они начинают ездить туда по нескольку раз, а митрополит Максим окончательно переехал на житье из Киева во Владимир. Преемник Максима, св. Петр, родом русский из Волыни, избрал своим пребыванием Москву и тем много способствовал усилению ее на счет всех других княжеств; Петр ездил в Орду и был там принят с большою честью, ибо татары уважали служителей всех религий; когда наложена была дань на русских, духовенство было освобождено от нее, и ханы давали нашим митрополитам ярлыки, или грамоты, которыми подтверждалась свобода духовенства от всяких поборов в пользу татар. Преемником св. Петра был грек Феогност; как до сих пор митрополиты должны были обращать особенное внимание на север и наконец утвердиться здесь, так теперь они должны были обратить одинаковое же внимание и на юго-запад, ибо здесь русские области соединились теперь под властью одного могущественного князя - литовского; вот почему Феогност не раз ездил на Волынь и жил там долгое время. Преемником Феогноста был св. Алексей из знатного московского рода Плещеевых, которые выехали в Москву из Чернигова. Алексей много помогал московским князьям, особенно Димитрию Донскому, при утверждении их могущества, потому что князья, которые осмеливались противиться московским князьям, имели против себя и митрополита; так, Алексей наложил проклятие на некоторых князей, которые обещали великому князю московскому выступить вместе с ним против татар и не исполнили обещания; наложил проклятие на смоленского князя, который помогал - Ольгерду против Москвы; кроме этой деятельности внутри России св. Алексей ездил в Орду и своим влиянием на хана спасал Россию от беды, которою грозили ей татары.
