В Бузулуке генерал Андерс сказал перед офицерами достойные союзника слова: «Для меня лично было бы счастьем получить первый оперативный приказ советского командования о выступлении на фронт».
К февралю 1942 года, с материальной помощью советского правительства в 300 миллионов рублей, польская армия сформировалась в составе 6 дивизий – 73 тысяч солдат и офицеров. Генералу Андерсу был сделан личный подарок – легковой автомобиль «ЗИС».
Генерал Андерс не был искренен на торжественном приеме в Бузулуке, лукавил. О «счастье получить приказ советского командования» он говорил только в присутствии Вышинского. В октябре 41-го, накануне отъезда посольства из Москвы в Самару, посланник Кот информировал генерала Сикорского в Лондоне: «Сегодня у меня был Андерс, который, прощаясь со мною, заявил, что, по его мнению, Москва, совершенно очевидно, падет в самом ближайшем будущем. Так как здешние органы власти будут нуждаться во все большей помощи, то американцы могли бы многое выторговать, но для этого они должны уметь диктовать условия…»
Посланник Кот полностью разделял взгляды генерала Андерса.
Андерс был известен как противник Советов, особенно после раздела в 1939 году, по нынешней терминологии, Польши между Германией и СССР. В более узком кругу при посещении Бузулука генерал Андерс высказывался как нельзя более откровенно: «Я очень рад этому выбору, так как предназначенная нам территория достаточно удалена от фронта и военные действия не будут нам метать в период обучения. А когда Красная Армия развалится под ударами немцев, что произойдет не далее, как через несколько месяцев, мы сможем пробиться вдоль Каспийского моря в Иран. Являясь тогда единственной вооруженной силой на этой территории, мы сможем делать все, что хотим».
В библиотеке иностранной литературы в Москве я отыскал интереснейшую книгу, мало кому известную. Автор ее ротмистр Войска Польского Ежи Климковский в течение ряда лет являлся адъютантом генерала Андерса.
Свою книгу он так и назвал: «Я был адъютантом генерала Андерса». Судя по стилю, ротмистр Климковский был человеком объективным. Это важно отметить потому, что в его книге мы находим важные подробности, характеризующие очень трудный процесс формирования польских воинских частей в СССР. Генералы Сикорский и Андерс уже на приеме у Сталина в декабре 1941 года выражали настойчивые желания согласиться с их планом: вооружить польские части в СССР и разрешить им передислоцироваться в Иран. Сталин был очень недоволен таким оборотом переговоров.
«Я человек достаточно опытный и старый, – заявил он полякам. – Я знаю, что если вы уйдете в Иран, то тогда уже не вернетесь».
В конце концов Сикорский и Андерс просто-напросто выломали из Сталина согласие. Отягощенный куда более трудными заботами, Верховный главнокомандующий, по свидетельству Е. Климковского, сказал, что «если поляки не хотят сражаться, пусть уходят».
Тем временем формирование польских частей уже шло полным ходом. Еще со времен царизма в России проживало много поляков. Посольство разослало во все концы страны своих уполномоченных. Им предписывалось направить людей, годных к военной службе, в Самару. По свидетельству Е. Климковского эта сложная операция была организована посольством и военной миссией из рук вон плохо. Его слова подтверждает и посланник Кот. В телеграмме от 20 октября 1941 года он пишет генералу Сикорскому в Лондон: «…В дороге (имеется в виду дорога из Москвы в Самару) я видел толпы наших бедных людей, больных и голодных, направляемых без плана…»
В ноябре 41-го года Андерс, без согласования с командованием Красной Армии, направил прибывшие в Самару и Бузулук 2000 поляков к берегам Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи, в районы, совершенно непригодные для обитания.
Многие из них скоро погибли от тифа, малярии и других болезней.
Некоторые характерные детали приводит Е. Климковский из поездки Сикорского и Андерса в Бузулук, Тоцкое и Татищево. Вместо серьезного инспектирования боеспособности частей – сплошные парады с последующими обедами в присутствии приглашенных гостей: русских, англичан, американцев, чехов. Оркестровые туши, гимн после каждого тоста, причем столь слащаво националистического, что однажды генералу Сикорскому стало невмоготу от шляхетского куражу и празднословия и он в раздраженном состоянии покинул гостей и обед.
Сплошное пиршество. Будто и войны нет, и родина, Польша, не в страдании.
2-е Главное Управление госбезопасности в Самаре не оставляло без своего внимания политические взгляды военнослужащих польской армии, их настроения. По агентурным сведениям, явный антисоветизм генерала Андерса, его желание уйти от борьбы с фашизмом на русско-германском фронте сочувственно разделяли и многие офицеры меньшего ранга. Разумеется, обо всем этом информировалось командование Красной Армии. Наконец советское Правительство пришло к единственно верному, очевидно, решению и ускорило эвакуацию польских частей из СССР в Иран.
Выезд воинских формирований проводился через Красноводск на Каспийском море в порт Пехлеви. К 1 сентября 1942 года из СССР в Иран выехало около 70 тысяч польских солдат и офицеров.
Позднее, уже в 1943 году, по инициативе и усилиями истинных патриотов Польши в СССР были сформированы 1-я и 2-я армии Войска Польского. Ими командовали генералы С. Поплавский и К. Сверчевский. Активное участие этих воинских соединений в боевых действиях второй половины Великой Отечественной войны, и особенно в освобождении Польши, явилось заметным вкладом в победу над Германией.
Агентурно-оперативными мероприятиями 2-го Управления госбезопасности в Самаре было установлено: оказывается, польское посольство, наряду с дипломатическим представительством, усердно занималось и антисоветской разведывательной работой. Военный атташе генерал Воликовский собирал сведения военного характера. В конце концов он настолько скомпрометировал себя недозволенным, что посол Кот (он был повышен в ранге) вынужден был обратиться к Сикорскому в Лондон с просьбой заменить атташе другим. Что и было сделано. Как шпион разоблачен и ротмистр Пшездецкий. Один из сотрудников посольства, изрядно выпив в ресторане «Гранд Отеля», забыл опрометчиво свой портфель. При осмотре его чекистами в нем оказались всего-навсего инструкции посольства и, в частности, советника Табачинского по разведывательной работе, а также донесения о состоянии в СССР железных дорог, транспорта, о настроениях населения. Разразился скандал.
Советское правительство объявило посла Кота персоной нон грата, и он был вынужден оставить пределы России.
Дом № 11З по улице Фрунзе. Посольство Чехословакии.
Здесь решался вопрос об организации на территории СССР воинского формирования чехословацкой армии. В октябре 1941 года правительство Чехословакии, находящееся постоянным пребыванием в Лондоне, обратилось к советскому правительству с просьбой о помощи в формировании воинских частей на территории СССР. Сперва этот вопрос подымался в Великобритании, но англичане, по каким-то своим соображениям, отказали в вооружении.
Наше правительство пошло навстречу просьбе. 22 января 1942 года Вышинский в Самаре подписал Соглашение о беспроцентном займе в 5 миллионов рублей, необходимых для формирования бригады.
В России со времени 1-й мировой войны проживали тысячи чехов и словаков. Посланник Зд. Фирлингер, руководитель военной миссии полковник Пика и назначенный командовать еще не существующим первым батальоном подполковник Л. Свобода стали собирать живущих в России соотечественников в г. Бузулуке Оренбургской области, где советским командованием было определено место дислокации батальона.
Л. Свобода в книге «От Бузулука до Праги» вспоминает, что Новый, 42-й, год он встречал в Бузулуке всего с тринадцатью первыми военнослужащими-соратниками.
Формирование, а потом и боевая учеба начались с помощью командиров Красной Армии. Уже 28 августа 1942 года в письме на имя Верховного главнокомандующего Сталина Л. Свобода писал:
«…Батальон закончил в основном свое обучение в тылу и ждет получения необходимого вооружения и приказа об отправке на фронт… Я надеюсь, твердо убежден, что Вы не откажете в искренней просьбе всех наших бойцов и командиров».
А в телеграмме от 22 ноября 1942 года уже полковник Л. Свобода информировал Сталина:
«Имею честь доложить, что 1-й батальон чехословацкой воинской части в СССР 9 декабря 1942 года в 24.00 будет готов к выходу на фронт. Прошу назначить дату выезда батальона из Бузулука 10 декабря 1942 года на один из участков советско-германского фронта согласно Вашим указаниям.»
Славный боевой путь начался.
7 ноября 1943 года теперь уже 1-я отдельная чехословацкая бригада за успешные боевые действия была награждена орденом Суворова II степени.
Мне довольно часто случается бывать в г. Бузулуке. Там и до сих пор сохранилась добрая память о чехах и словаках.
