— Мсье! — Кто-то дернул его за полу.
Адриан приостановился и посмотрел вниз. Это был тот самый немолодой горбун, который приносил бумаги. Он явно запыхался.
— Я еле догнал вас, мсье, — скрипуче, на хорошем французском языке произнес горбун. — Отойдемте.
Адриан подчинился и зашел вслед за этим уродливым монахом в первую же дверь. Это была кладовая.
— Я вижу, что вы не врете, мсье, — сообщил горбун.
«И на том спасибо», — подумал Адриан.
— Я перепроверил почту, мсье, и увидел, что совершил ошибку. Монастыря Святой Мерседес в Нижних Пиренеях больше не существует. Ваша невеста едет в никуда.
Адриан замер. Он еще не все понимал, но видел, что ему сообщали нечто по-настоящему важное.
— Она в опасности, мсье, — со вздохом продолжил горбун. — Там теперь правят санкюлоты. Вы понимаете, что это значит?
Адриан понимал. Анжелика, въехавшая на территорию Франции из соседней страны, а не с Мартиники, попадала в категорию эмигрантов. Первый же активист коммуны, попавшийся на ее пути, мог отправить девушку в трибунал, а значит, на гильотину. Здесь, в Испании, такое понимали еще не все, отсюда и ошибка, но в Париже это давно была жестокая реальность.
— А зачем вообще было отправлять ее во Францию? — с еле сдерживаемым негодованием поинтересовался Адриан.
— Такова последняя воля ее отца, — тихо произнес горбун. — Он пожелал, чтобы его дочь до совершеннолетия служила Господу в монастыре Святой Мерседес, находящемся в Нижних Пиренеях.
«Бред», — подумал молодой человек.
Дело было нечисто. Если верить отцу, брак Адриана и Анжелики был жестко предопределен. Амбруаз не стал бы переигрывать.
— Вот точный маршрут ее кареты. — Горбун сунул ему в руку мятую бумажку. — Прощайте.
— Постойте!
Монах приостановился.
Адриан на мгновение прикусил губу и спросил:
— А кто оплатил эту перевозку девушки во Францию? Ведь не епископат?
Адриан, уже поработавший с чиновниками, ясно понимал, что никто не станет оплачивать чужие частные дела. Это просто не предусмотрено в статьях расхода. А наем кареты до Франции обошелся бы епископату в кругленькую сумму.
— Отец Жан, — сказал горбун и пожал плечами. — Кто ж еще? Он — главный благодетель для всех французов, попавших в беду в Коронье.
Охотник прибыл в Коронью к вечеру. Он довольно быстро узнал об аресте капитана, а затем и об осуждении Амбруаза Беро, зашел в инквизицию и выяснил, что падре Хуана нет на месте, да и вообще в городе. Поэтому, едва наступила ночь, посланец Аббата аккуратно вскрыл кровлю и проник в склад приемщиков. Здесь обязано было ждать своей судьбы все имущество, конфискованное у Амбруаза Беро, сожженного за языческую ересь.
У Охотника были серьезные полномочия. В правящих кругах Короньи имелись люди, которые обеспечили бы ему все, что он запросит, вплоть до личной аудиенции у здешнего епископа. Да и тот, случись Охотнику его попросить, немедля пошел бы ему навстречу. В портфеле у посланника Аббата лежало кое-что, способное подстегнуть принятие любого необходимого решения. Просто через крышу было быстрее.
Работал Охотник споро и тихо. Он зажег и установил поудобнее обе лампы, принесенные с собой, оставил несколько сотен мешков подмокшего сахара на потом и принялся просматривать документацию, конфискованную, но пока еще не перемещенную в архив.
Часа за четыре Охотник проверил каждую бухгалтерскую книгу, все личные письма, библиотеку, одежду, дорожный скарб, но знака Аббата нигде не обнаружил. Оставался сахар. Он выдохнул, достал нож, начал вскрывать мешки и высыпать их содержимое на пол, внимательно глядя на желтую струю. Спустя еще четыре часа напряженной работы он убедился в том, что в сахаре тоже ничего не было спрятано.
Охотник окинул взглядом склад, потушил обе лампы и так же тихо и незаметно выбрался через крышу на зады склада. Вариантов осталось два. Первый: падре Хуан, приемщик или охрана утаили это от описи. Второй: Амбруаз Беро сумел передать дочери то, что искал посланец Аббата. Вероятность утаивания от описи была многократно выше. То, что инквизиторы воруют, он понял, едва просмотрел бухгалтерские книги еретика, сожженного святой инквизицией.
Охотник достал из мешка хорошую, дорогую сутану, вытащил из портфеля мадридские документы и через несколько минут на правах ревизора допрашивал приемщика, совсем еще молодого монашка.
— Нет, святой отец, — едва не заикаясь от ужаса, проблеял тот. — Я бы себе скорее руку отрубил! Как можно утаивать? Грех-то какой!..
— Давно работаешь? — так, для порядка спросил Охотник.
— Второй месяц, святой отец. — Мальчишка облизнул сухие губы.
Ситуация была самая обычная. Приемщик, толком не вошедший в работу, боялся всех и вся и действительно скорее отрубил бы себе руку.
— Может, охрана?
Приемщик замотал головой.
— Все документы были сразу упакованы в мешки, переносили их на моих глазах. Сахар тоже перегружали и перевозили при мне. Вы сами проверьте, там ни одного мешка не пропало! Все по счету!
Что ж, Охотник и сам уже убедился в том, что ни один мешок вскрыт не был. Их действительно оказалось ровно столько, сколько зафиксировано в описи.
— Может, падре Хуан?
Мальчишка побледнел. Отца-инквизитора он боялся.
— Я не знаю, святой отец, — беспомощно пробормотал он. — Падре Хуан рядом стоял.
«Да, мальчишка чист», — уверился Охотник.
Следующим и очень вероятным подозреваемым был падре Хуан. То, что он ворует, причем по-крупному, было ясно. Это давало основание применить экстраординарные методы допроса.
— Принесите мне бухгалтерские книги Амбруаза Беро, — приказал Охотник приемщику.
Тот вскочил, помчался исполнять распоряжение, буквально через пару минут с вытаращенными глазами прилетел обратно и завопил:
— Там были воры! Все мешки разрезаны! Все разбросано!
Охотник прищурился и спросил:
— А падре Хуана со вчерашнего вечера никто, значит, не видел, да? Книги принес?
Приемщик охнул, снова помчался на склад, вернулся, выложил на стол стопку книг и замер. Его трясло от подбородка до коленей.
— А падре Хуана так и нет, — как можно многозначительней проронил Охотник.
Его опыт говорил, что вряд ли инквизитор бежал. Скорее всего, сейчас он пытался куда-то пристроить немалые украденные деньги.
— Пригласи ко мне начальника охраны.
Приемщик опять умчался. Вскоре пришел начальник охраны, встревоженный многочисленными следами хищения, обнаруженными на складе.
Охотник дал ему ознакомиться с мадридскими документами и сразу перешел к делу.
