Также по самым различным причинам, расовое смешение было в ту эпоху обычным явлением. Как пишет «Еврейская Энциклопедия»: «И до того, и впоследствии Иудея росла и усиливалась за счёт обращения в свою веру чужестранцев». Другие авторитетные источники вполне с этим согласны, так что чистокровное иудейское племя явно перестало существовать, самое позднее за несколько столетий до Р.Х. Тем не менее расовый Закон полностью сохранил всю свою силу, не пострадав от этих исключений, так что в христианскую эру всякие попытки прозелитизма прекратились, и иудаисты во всём мире, хотя они давно уже перестали быть по крови потомками иудеев, вновь стали общиной, ограждённой жёсткими расовыми запретами от всего остального человечества. Расовая исключительность сохранилась, вернее, снова стала основным догматом формального сионизма, а в позднейшем Талмуде стояло, что «новообращённые столь же вредят иудаизму, как язвы здоровому телу».
Особо ярые сионисты до сего времени бьются головами о стену плача, говоря об обращении Идумеев и видя в нём подтверждение цитированного выше человеколюбивого положения Талмуда. Вопрос, что делать с Идумеями, возник очевидно из весьма вольного обращения левитского священства, как с историей, так и с их собственным «Законом». В первой книге Бытия идумеи описаны, как племя происшедшее от Исава («Исав – отец Идумеев»), а Исав был родным братом Иакова, называемого Израилем. Древние предания признавали близкое родство между Иудеей и Идумеей (Едом), а во Второзаконии, написанном в 621 г. до Р.Х. констатируется особый статус идумеев: «Господь сказал Моисею говоря: И народу дай повеление и скажи: вы будете проходить пределы братьев ваших, сынов Исавовых … Но остерегайтесь начинать с ними войну, ибо я не дам вам земли их ни на стопу ноги… и шли мы мимо братьев наших, сынов Исавовых». Когда же писалась Книга Чисел, т. е. примерно 200 лет спустя, ситуация изменилась; Ездра и Неемия, с помощью персидских солдат, вынудили иудеев подчиниться расовым законам, что привело к вражде с Идумеями и другими соседними народами (как в наше время, по совершенно тем же причинам, стали их врагами и арабы).
Соседние народы поняли из книги Чисел, что вместо слов «остерегайтесь начинать с ними войну», другими указаниями они намечены к «полному уничтожению». А именно, в Книге Чисел Моисей и его последователи уже вовсе не собираются «идти мимо братьев наших, детей Исава», а намерены идти «через» землю Идумеев. Царь Идумеев не даёт на это разрешения, и Моисей избирает другую дорогу. Господь же обещает ему, что он будет владеть Едомом. Из других строк того же Закона Идумеям должна была стать ясной и судьба городов, взятых в такое владение: ничто дышащее не оставлялось там в живых (то же самое левитские книжники натворили и с Моавитянами: во Второзаконии Господь ещё наставляет Моисея: «не вступай во вражду с Моавом, и не начинай с ним войны; ибо Я не дам тебе ничего от земли их во владение»; в книге же Чисел тот же Господь требует, чтобы Моав был уничтожен).
Неудивительно что, начиная примерно с 400-го года до Р.Х., соседние племена, включая Идумеев, не верили Иудеям и опасались их. Опасения не были напрасными, ибо когда, на короткое время. Иудея под управлением Хасмонеев была восстановлена, то Хирканус, царь и первосвященник Иудеи, напал на Идумеев и силой оружия принудил их подчиниться Моисееву Закону и подвергнуться обрезанию. Из двух версий Закона (с одной стороны «не вступай во вражду», а с другой «завладей») он выбрал вторую, и если бы дело на этом закончилось, то он нашёл бы и оправдание, поскольку любой раввин объяснил бы ему, что как одно, так и другое предписание, оба вместе или же ни одно из них всегда оправданы (учёный гебраист В. Рубенс пишет с завидной ясностью: «если равнин называет правое левым или левое правым – ты должен верить ему»).
Но, к сожалению, дело на этом не закончилось ведённый на такой основе «Закон», разрешая одну проблему, немедленно создавал другие. Что должен был делать Хирканус после того, как он «завладел» соседним племенем? Должен ли он был его «полностью уничтожить» и «не оставить в живых ничего, что дышит», и это из числа «наших братьев – детей Исава»? Этому закону он не подчинился, ограничившись насильственным обращением Идумеев в свою веру. Но тем самым он совершил непростительное преступление, уподобившись Саулу, первому царю объединённого Израильско-Иудейского царства. Как мы помним, за много лет до этого Саул истребил покорённое население, но пощадил царя Агага и сохранил в живых лучших животных. За это несоблюдение Закона, требовавшего полного уничтожения, Саул был отвергнут, лишён трона и уничтожен (так, по крайней мере, гласит левитская версия истории).
Правитель Хирканус должен был считаться с двумя политическими партиями. Более умеренные из них – саддукеи – поддерживали монархию и, судя по всему, вероятно, советовали силой превратить Идумеев в евреев, оставив их в живых. Второй партией были фарисеи, представлявшие собой древнее деспотическое священство левитов и стремившиеся к полному восстановлению его неограниченной власти. По-видимому, эти фанатичные фарисеи, левитские наследники, добивались, чтобы он применил Закон во всей его строгости, и требовали «поголовного истребления» Идумеев. Они продолжали всеми силами бороться с Хирканусом (как Самуил, в своё время, боролся с Саулом), стремясь к свержению монархии. Особенно поучительно для нас то, что фарисеи впоследствии приписали все дальнейшие бедствия Иудеи именно этому милосердию по отношению к Идумеям. Во вторичном разрушении храма и уничтожении Иудеи римлянами в 70 г. по Р.Х. они видели наказание, предписанное за отступление; как и Саул, Хирканус «преступил» Закон.
Фарисеям пришлось ждать ни много, ни мало, как 150 лет для подтверждения их доводов, если вообще кто-либо верил во всё это, кроме них самих. Из среды обращённых идумеев вышел некий Антипатр, вошедший в почёт при маленьком Иерусалимском дворе (подобно легендарному Даниилу, достигшему высокого положения при гораздо больших дворах Вавилона и Персии). Фарисеи обратились к римскому триумвиру Помпею с просьбой вмешаться в дела Иудеи и передать власть священству, устранив монархию. Их план не удался; последовали хаотические десятилетия войн и восстаний и, хотя династия Хасмонеев и была истреблена, к власти пришёл идумей Антипатр, которого Цезарь назначил прокуратором Иудеи. Сын его, Ирод, был в правление Антония поставлен Иудейским царём.
В конечном итоге, в этой маленькой римской провинции воцарился такой хаос, что исчезла даже тень независимости, а римлянам, за неимением другого выхода, пришлось взять управление в свои руки.
Виновники этого были, разумеется, фарисеи, сами вызвавшие римскую интервенцию. Они, однако, обвинили «полукровного» Ирода, «идумейского раба», внушая народу, что если бы Хирканус, за 150 лет до того, выполнял предписания Закона, то ничего этого не произошло бы. Любопытнее всего то, с какой злобой современный историк-иудаист Кастейн, через два тысячелетия после описанных событий, повторяет фарисейские инсинуации, как если бы дело шло о событиях вчерашнего дня. Сионист XX-го века, писавший в годы прихода в Германии к власти Гитлера, всё ещё убеждён, что вторичное несчастье Иудеи постигло её именно за отступление от расового закона.
Однако, как мы увидим далее, беда Иудеи обернулась в то же время победой фарисеев, и в этом снова заключался один из тех типичных парадоксов, которыми с самого начала полна история Сиона.
Глава 9
Приход фарисеев к власти
В маленькой римский провинции Иудее фарисеи были самой большой политической партией, ядром которой была правящая внутренняя секта, в своё время представленная левитским священством. Они были носителями левитской доктрины в её крайней, наиболее фанатичной форме, нашедшей своё выражение у Иезекииля, Ездры и Неемии, и были клятвенно обязаны, как пишет «Еврейская Энциклопедия», «строго соблюдать чистоту левитского учения».
