Костерус Вагнер не захотел обижать своих слушателей, повторив им еще раз все то, что в настоящее время знает каждый мало-мальски образованный человек, а именно, что этот лунный мир, исследованный до мелочей нашими астрономами, пронизанный, так сказать, насквозь нашими телескопами, представляет собой шар, имеющий восемьсот шестьдесят девять миль в диаметре, и что поверхность Луны равняется тринадцатой доле поверхности земного шара, или превосходит в четыре раза поверхность Европы и в сорок один раз площадь Франции, и что, следовательно, Луна может представлять собой весьма завидную колонию. Что же касается расстояния, отделяющего Луну от земли, то оратор заговорил о нем только лишь для того, чтобы констатировать, что оно столь незначительно, что равняется временами девяноста шести тысячам миль, а временами — девяноста тысячам миль, иначе говоря, девятикратной окружности земного шара, или взятому двадцать раз расстоянию между Мельбурном и Лондоном!
Костерус Вагнер не побоялся сказать жадно внимавшим ему слушателям, что в настоящее время, благодаря средствам, какими располагает теперь наука, Луна несравненно ближе от нас, чем были Мыс Доброй Надежды или остров Куба для греков времен Перикла или римлян времен Августа. Главное, на что он всячески старался обратить внимание своих слушателей, было следующее: до настоящего момента еще нельзя было сказать с уверенностью, обитаема ли Луна или нет. Но как бы там ни было, необходимо было завязать с ней отношения, как в том, так и в другом случае!.. Если она обитаема людьми достаточно многочисленными, достигшими известной степени цивилизации — то было крайне важно превратить этих граждан Луны в клиентов английских мануфактур. Если же Луна, напротив того, была необитаема, то и в таком случае было необходимо открыть для британской промышленности широкое поле деятельности, предоставив в ее распоряжение громадные минеральные богатства, которые, несомненно, хранятся в недрах этой девственной еще природы!..
Эта смелая задача вызвала у слушателей Костеруса Вагнера такой сильный энтузиазм, что посыпавшиеся отовсюду аплодисменты заглушили на мгновение даже голос оратора. «Слушайте! слушайте!» — кричали голоса. «Мы все здесь собрались! приступим к выборам!» — кричало несколько лиц, подписавшихся на акции и сгоравших от нетерпения знать тех, кто будет избран.
— Я слышу, господа, что от меня требуют приступить к выборам! — сказал Костерус Вагнер, когда шум аплодисментов и крики немного утихли и водворилась сравнительная тишина. — Для того мы и собрались здесь; и я имею честь и удовольствие объявить вам, господа, объявить всему нашему уважаемому собранию, что те десять тысяч акций, которые мы выпустили, уже давно разобраны, и что мы были вынуждены, к великому нашему сожалению отвечать отказом на множество требований (новый взрыв аплодисментов). Теперь нам остается только приступить к выборам, если только наш уважаемый и высокочтимый председатель ничего против того не имеет. Но прежде чем приступить к голосованию, я считаю своим долгом, согласно существующему в подобных случаях обычаю, пригласить лиц, желающих сделать какие-либо возражения, высказать свое мнение, предоставив им слово.
Но никто не пожелал на этот раз ничего возражать, и потому никто не выступил вперед и не воспользовался приглашением Костеруса Вагнера. Только в самом конце залы, где-то в отдаленном углу, поднялся со своего места какой-то молодой человек, как бы намереваясь задать какой-то вопрос, но тотчас же опять опустился на свое место, не разжав рта. Выждав минуты три, лорд Рандольф Клэдероу, встал и, вежливо склонившись сперва в сторону одного, а затем и другого из своих заседателей, торжественно произнес:
— Господа, честь имею объявить, что вопрос о выборе членов и окончательном составе «Selene Company» limited, Анонимной компании на акциях, для исследования и разработки минеральных богатств Луны, с основным капиталом в два миллиона фунтов стерлингов, разделенных на десять тысяч акций, поставлен мной на голосование. Пусть все те, кто желает принять участие в выборах Общества, потрудятся поднять руку…
Все руки разом поднялись вверх, как будто невидимые нити вздернули их к потолку.
— Кто хочет сказать что-либо против?
Ни одна рука не выразила протеста против всеобщего голосования.
— Кажется не может быть никаких сомнений относительно настроения почтенного собрания, — продолжал лорд Рандольф Клэдероу (новые аплодисменты и одобрительные возгласы). — В таком случае честь имею объявить собранию, что Лунное Общество («Selene Company») утверждено… и засим имею честь приступить к чтению устава, который по требованию закона должен быть подвергнут голосованию по отдельным статьям! Статья первая! «Заведывание делами есть и останется, вплоть до полного осуществления задуманного плана, в руках господина Костеруса Вагнера и его помощников, господ Питера Грифинса и Игнатия Фогеля, инициаторов этого смелого предприятия». Ставлю этот первый параграф устава на голосование: приглашаю всех, кто с этим постановлением согласен…
— Прошу слова! — послышался в конце залы голос с весьма заметным французским акцентом. И тот самый молодой человек, который уже раз собирался высказаться во время первого голосования, встал и передал свою карточку, которая, переходя из рук в руки, быстро дошла до председателя. Последний, взглянув на нее, произнес:
— Господин Норбер Моони, доктор, астроном, состоящий при Парижской обсерватории, находящийся по распоряжению Академии наук в настоящее время в командировке в Новой Зеландии и Тасмании, имеет слово!
Глаза всех присутствующих мгновенно обратились в сторону молодого иностранца, направлявшегося к эстраде и теперь уже поднимавшегося на нее.
— Господа, — начал он, — я просил слова, чтобы сделать одно небольшое замечание. Я сам подписался на двадцать акций «Selene Company» (Лунного общества), что должно служить несомненным для вас доказательством того, что и я сторонник этого предприятия, что и я считаю его вполне осуществимым и надеюсь видеть его осуществившимся. Но если я вполне понимал до настоящего момента то молчание, какое инициаторы считали нужным хранить относительно способов, какими они рассчитывают достигнуть осуществления своего предприятия, то теперь, когда состав общества уже утвержден, я положительно не могу понять, как можно переходить к голосованию отдельных статей и параграфов устава, не ознакомившись, хотя бы в общих чертах, с теми средствами, на которые господа инициаторы рассчитывают для осуществления своей программы. И вот по этому-то поводу я и желал бы попросить некоторых объяснений, прежде чем вручить интересы всех нас, а, главным образом, интересы науки, в руки комитета инициаторов!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
