Александр чувствовал себя несколько неловко в помещениях древней резиденции султанов – Топкапы[56]. Средневековые комнаты, выполненные в лучших традициях исламской культуры, были хоть и красивы, но вызывали ощущение некоторого дискомфорта и чужеродности. Впрочем, работать ему приходилось именно в нем, так как служба безопасности очень сильно пеклась о его здоровье. Кроме того, после завершения тяжелых боев за Стамбул этот дворец остался одним из немногих представительских зданий, избежавших разрушения или пожара. Прежде всего потому, что полк морской пехоты, воспользовавшись обстоятельствами, смог взять его штурмом на второй день после высадки, используя в дальнейшем в качестве полкового госпиталя и оперативного склада имущества.
Император вошел быстрой походкой в небольшой сводчатый зал, разукрашенный арабской вязью, где был временно поставлен стол для совещаний, собранный буквально из того, что было. Все приглашенные располагались на своих местах и при входе Александра дружно встали и слегка поклонились.
– Присаживайтесь, – сказал Император, заняв свое место. – Давайте сразу к делу. Петр Семенович, – обратился он к Вановскому, занявшему пост командующего Балканским фронтом после скоропостижной смерти Степана Александровича Хрулева, – вам слово.
– Итак. Стамбул взят. Во взятии столицы Османской Империи принимали участие первый пехотный корпус генерал-полковника Скобелева, второй пехотный корпус генерал-полковника Радецкого, полк морской пехоты и сводная эскадра канонерских лодок. Потери личного состава штурмующих частей следующие: убито тысяча двести семь человек, ранено три тысячи сто двенадцать, в том числе триста двадцать один тяжело. Точных потерь по материальной части пока, к сожалению, мы не имеем. Ведутся подсчеты. По предварительным сведениям, ремонт в заводских условиях требуется более чем сотне полковых орудий и до двух сотен пулеметов. Да и канонерские лодки не в лучшем виде. Некоторые из них после сражения при Бургасе и штурмовых операций при Стамбуле едва на плаву держатся.
– Каковы потери турок?
– К сожалению, мы не в состоянии их точно оценить. Пока. Дело в том, что Осман-паша незадолго до начала штурма организовал довольно много отрядов народного ополчения. Кроме того, погибло немало мирных жителей. Николай Григорьевич[57] сейчас руководит погребением, дабы не допустить никаких эпидемий в захваченном городе.
– Начальник штаба фронта руководит похоронными работами? – удивленно поднял бровь Александр.
– Огромное количество трупов. Мехмед Али-паша[58] использовал огонь, чтобы остановить наступление наших штурмовых групп, поджигая все, что можно, при попытке наших солдат атаковать. Очень много гражданских погибло в перестрелках. Турки использовали гладкоствольные пушки с картечью, которой били вдоль узких улочек. Не раз и не два местные жители, стремящиеся отступить в тыл своих войск, попадали под такие залпы. Плюс винтовочный огонь.
– Зачем турки стреляли по ним?
– Турецким бойцам приходилось очень тяжело. Многие части не могли поспать по несколько суток, либо ведя бой, либо находясь под обстрелом. Плюс проблемы с продовольствием. Думаю, большая часть обывателей погибла случайно, из-за того, что ее, например, путали с нашими войсками. В той грязи, пыли и дымах, которыми был буквально поглощен Стамбул, это немудрено. Кроме того, с началом боевых действий в городе начали свирепствовать банды мародеров. Они безнаказанно грабили горожан, убивая всех, кто оказывал сопротивление. Это не считая волны погромов, которая началась сразу после первой попытки штурма. Дело в том, что в Стамбуле проживало сорок процентов православных, вот и банды фанатиков, взвинченные имамами, слегка перепутали поставленные перед ними задачи. После первых исламских погромов закономерно последовала реакция от христиан, и понеслось. В ряд столкновений населения на религиозной почве вмешивались даже ополчения и линейные войска турок.
– Каков общий масштаб потерь населения города?
– Предварительно около двухсот тысяч. Однако многие лишились жилья из-за пожаров и обстрелов. Поэтому на восток идут целые вереницы беженцев. Для всех желающих мы организовали бесплатную переправу на азиатский берег. Само собой, с минимальным имуществом и без оружия.
– Хорошо. А что с бандами мародеров?
– Ведутся расследования. Бригадир Скорняк, – Вановский кивнул на тихо сидящего рядом мужчину, – начальник армейской контрразведки фронта, лично курирует этот вопрос. Андрей Илларионович, – обратился Петр Семенович к нему, – сможете прояснить ситуацию?
– Конечно. Для борьбы с погромами и мародерами на данный момент выделена вторая резервная пехотная бригада, силами которой налажено постоянное патрулирование улиц. Пока только одна бригада, но мы сейчас подтягиваем части еще и девятой ей в помощь. С каждым патрулем числом не менее отделения находится сотрудник армейской контрразведки. Кроме того, организован оперативный штаб, в который стекаются все жалобы жителей и донесения сотрудников контрразведки, действующих на территории города.
– Есть успехи?
– Да. Погромы полностью прекращены. Семьсот двенадцать мародеров было убито при задержании. Тысяча двести шесть задержано и после дознания приговорено к смертной казни. На текущий момент приведено в исполнение сто семь приговоров. Казнь мы регулярно проводим на разных площадях города. Выводим мародеров. Оглашаем толпе, за что людей казнят, и вешаем с табличками на шее, поясняющими преступления казненного на турецком и греческом языках. Хотели оставлять висеть подолгу, но Николай Григорьевич запретил, опасаясь излишних осложнений с санитарно-эпидемиологической обстановкой в городе. Поэтому вечером, после заката, снимаем трупы и вывозим для погребения за границу города.
– Это помогло решить проблему мародерства?
– Отчасти. Думаю, в течение недели ситуация будет взята под окончательный контроль.
– Хорошо, – кивнул Александр и посмотрел на Вановского. – Что у нас с обстановкой на участках вверенного вам фронта?
– Силами третьего пехотного корпуса генерал-полковника Павлова, а также трех резервных бригад, третьей, четвертой и седьмой, мы заняли Плевну, Пловдив и ряд городов на побережье Эгейского моря. Противник численностью до двадцати тысяч человек при незначительном количестве легкой артиллерии укрепляется на подступах к Софии. Разведка докладывает об активном ведении фортификационных работ.
– Что-то конкретно?
– Они строят преимущественно редуты. В настоящий момент в направлении Пловдива движется осадный полк при двадцати четырех медных мортирах на механической тяге[59]. Думаю, через несколько дней сможет начать работать по укреплениям Софии.
– А что союзники?
– Сербская и Черногорская армии смогли полностью разбить турецкие части в Боснии и Герцеговине, а также уверенно вести оборонительные бои в восточном направлении. Правда, дальше своих границ на восток они продвинуться практически не смогли. Очень большие потери в личном составе, говорят, что потеряно свыше двух третей от первоначальной армии. У турок там тоже все не ладно. Поэтому никто особенно не рвется в бой. Да и нечем особенно воевать. По последним донесениям, у черногорской армии осталось пять-шесть выстрелов на «ствол». У сербов дела обстоят еще хуже.
– А турки?
– Сложно сказать, но тоже не радужно. Там находятся части третьего эшелона, необученные и вооруженные по остаточному принципу. У многих даже огнестрельного оружия нет. Но Омер-паша[60] умудряется их каким-то чудом удерживать от паники, поддерживая определенную боеспособность.
– Румынская армия все-таки смогла включиться?
– Никак нет. У них продолжается гражданская война. Впрочем, Ион Кантакузино[61] продолжает уверенно отстаивать свое положение. Армия Кароля[62] разбита в ряде сражений и окончательно отошла из Валахии. Власть этого Гогенцоллерна висит на волоске.
– Ну так помогите этому волоску оборваться, – улыбнулся Александр.
– Но как? – развел руками Петр Семенович.
– В Молдавском княжестве есть недовольные своим германским правителем?
– Да. Против правительственных войск действуют три крупные группы мятежников, возглавляемые местными аристократами.
– Вот и передайте трофейные турецкие ружья этим ребятам. Если Кароль сбежит из Румынии в Пруссию, мы сможем получить весьма солидный бонус в предстоящей международной конференции. Все ясно?
– Так точно, – торопливо заканчивая делать запись на листке бумаги, ответил Вановский. – Только трофейные винтовки? Может, им еще несколько малых полевых пушек Армстронга передать?
– Думаю, это будет лишним. Эти недовольные должны быть достаточно вооружены, чтобы сбросить своего князя, у которого, насколько я понимаю, армии практически не осталось. Но зачем его замещать? Ни в коем случае не старайтесь их объединить. Если эти группы мятежников до сих пор не объединились, значит, на это есть какие-то причины. Не будем им мешать. Тем более что после разгрома в Валахии даже разрозненных отрядов мятежников хватит для того, чтобы вынудить Кароля бежать.
