Читаем без скачивания Крыса на козлах - Дэвид Уилсон

- Подождите, - ответил Джон. - И ни звука.

Внутри зала я слышал тонкий пронзительный голос Девлина:

- ...на основе власти. Как мы сможем управлять, не будучи в безопасности.

- Но народ с нами! - ответил чей-то голос.

- Надолго ли? - спросил Девлин. - Люди непостоянны. Они привыкли ждать чудес, а когда чуда не случается, они начинают беспокоиться. Сейчас, именно сейчас нужно твердо взять контроль в свои руки, пока народ с нами.

- О каком контроле вы говорите, Девлин?

- Хорошо обученная армия в тысячу солдат. Если бы у принца было в его распоряжении тысяча солдат, как вы думаете, мы бы свергли его? С такой силой мы сможем легко справиться с любой оппозицией. Уже сейчас звучат голоса против нас. Из достоверных источников мне известно, что зеваки, стоявшие у трупа принца, сомневались в том, нужна ли была его смерть.

- Но откуда возьмутся деньги, чтобы платить за эту армию?

- Нам придется поднять налоги.

- Нет, нет, прежде всего должны быть проведены реформы.

- Прежде всего безопасность! - рявкнул Девлин. - Основа власти - это сила. И кроме того, с армией в тысячу человек наши интересы не должны замыкаться на одном этом городе. Я не собираюсь сидеть здесь всю жизнь.

Сразу несколько голосов возразили ему. Джон поднял руку, солдаты замерли в готовности.

- Революция делалась не для этого! - вскричал кто-то.

- Люди не станут платить! - подхватили другие.

- Реформы! Реформы!

Но над всеми этими выкриками повис пронзительный визг самого Девлина:

- Стража! Арестовать их!

Джон и его солдаты вломились в зал и я видел сквозь открытую дверь, как они хватали всех, кто сидел и стоял за длинным столом. А Девлин преспокойно сидел во главе стола, невозмутимо наблюдая за краткой и неравной борьбой.

- Что с ними делать, сэр? - спросил, переводя дух, Джон.

- Отведите их в подземелье, капитан. - посоветовал Девлин. - Там у них в головах прояснится.

Среди пленников был и человек в черной рясе.

- Ты поднял руку насилия на церковь! - громко крикнул он. - Тебя ожидает кара, в небесах, если не на земле!

- Согласен, - оскалил зубы Девлин, - тем более что и то и другое сейчас на моей стороне.

Заключенный увели, а Джон остался в зале. Девлин вскочил и пожал ему руку.

- Отлично сделано, капитан Джон! - воскликнул он, с трудом сдерживая волнение. - Теперь у нас с тобой в руках полный контроль над правительством народа. Побеждает сильнейший.

Неожиданно он заметил, что я стою в коридоре.

- Что там, Кучер?

Я вошел в зал.

- Простите, сэр, я не хотел бы беспокоить вас, но есть вопросы, которые требуют вашего решения.

- Да?

- Я привез большую часть ваших вещей, сэр, а остальное привезу вторым рейсом. Ваша домовладелица приставала ко мне, требуя плату за шесть месяцев, и я уплатил ей от вашего имени. Это верно?

Он рассмеялся своим сухим несмешным смешком.

- Ты мог бы и не беспокоиться, - заметил он, - но я прослежу, чтобы тебе возместили убытки.

- Я не требую уплаты, сэр, - возразил я, - я всего лишь хотел убедиться, что вас не ограбили.

Моя заботливость озадачила его и маленькие глазки немного раскрылись, но мое лицо было непроницаемым.

- Чтобы избежать неприятностей, я устроил к ней на квартиру другого постояльца. Но когда я прибыл с вашими вещами во дворец этим утром, мне угрожали обнаженным оружием. Я был бы благодарен вам, если бы в мой следующий приезд мне была гарантирована безопасность.

- Конечно, - кивнул он. - Капитан, пожалуйста, побеспокойтесь о том, чтобы нашего кучера пропускали впредь беспрепятственно.

- Да, сэр, - вытянулся Джон.

- И я хотел бы попросить вас еще об одном одолжении, - добавил я. Моим лошадям потребуется пропитание, и если мы будем служить вам, то им и мне понадобится жилье. Можно ли нам остановиться в дворцовой конюшне?

- С удовольствием, - улыбнулся он, - но тебе нет нужды самому жить в конюшне. Скажи управляющему от моего имени, что тебе выделена комната здесь, во дворце.

- Благодарю вас, сэр, вы очень щедры.

- Что-нибудь еще?

- Нет, сэр. Теперь я должен идти и проследить за разгрузкой ваших вещей.

Я склонил голову, повернулся и вышел.

Девлин выбрал для себя апартаменты самого принца - большие, красиво обставленные комнаты, которые казались словно обесчещенными этими грязными ящиками и бумагами, натолканными внутрь.

- Складывайте вещи аккуратно, не разбрасывайте, - цыкнул я на солдат.

Они враждебно покосились на меня, но ни один не осмелился перечить и бумаги были сложены в относительном порядке.

Так я получил постоянный доступ во дворец, завоевал определенный авторитет среди охраны и приобрел доверие самого Девлина.

Я старательно привез остатки имущества Девлина, а на другой день помогал Дженкинсу переезжать на его новую квартиру. Старуха была очень обрадована, узнав, что у нее так скоро появился новый постоялец. Я сказал ей, что его фамилия Джонс, и убедился, что плата за жилье будет значительно меньше той, что она заломила в начале.

В следующие несколько недель я верно служил Девлину. Я всегда оказывался под рукой, когда ему нужен был транспорт, и кроме того, взял на себя заботу следить за работой кухни и прочими мелочами. Я следил, чтобы покои мистера Девлина содержались в безукоризненной чистоте, чтобы его любимые блюда готовились именно так, как он хотел, и подавались тогда, когда он хотел, чтобы его одежда всегда была вычищена, а простыни вовремя сменены, чтобы никто не тревожил его, когда он не хочет, чтобы его тревожили - словом, я был расторопным, я был аккуратным, я был надежным, я был незаменимым.

На моем пути к незаменимости был лишь один тревожный момент - в самом начале: служанка, с которой я целовался на балу, все еще работала на кухне и она узнала меня. По крайней мере, она думала, что узнала меня. Естественно, я отрицал всякое знакомство с ней, откровенно и прямо ответил ей, что в тот вечер меня не было и близко во дворце, и прикрикнул на нее, за то, что позволила себе фамильярничать. Она тут же извинилась за ошибку и с тех пор знала свое место.

Я покидал дворец, только убедившись, что Девлин не будет нуждаться в моих услугах. В таких случаях я уезжал в город, брать у Дженкинса уроки игры на флейте. Он был озадачен моей жаждой к учению - практически мгновенно я выучил основные приемы игры и уже мог играть мелодии, которые он показывал мне. Остальное было делом чувств и координации, а это приходило медленнее.

А в самом городе появлялось все больше солдат. Девлин начал вербовать юношей и организовал для них учебный лагерь недалеко от дворца. Им, однако, не разрешалось входить во дворец - это была привилегия для маленькой группы старых стражников под командованием капитана Джона. Им даже сшили другую форму, и назывались они теперь Дворцовая Гвардия, в отличие от армии, которой назывались остальные солдаты. Иногда я встречал в городе сборщиков налогов. Раньше они занимались своим делом тихо и спокойно, а сейчас их сопровождали по меньшей мере двое солдат, вооруженных тяжелыми мечами.

Конечно, Девлин был прав в своей оценке людей. Их первоначальный энтузиазм быстро угас и когда налоги повысили, чтобы было чем платить армии, многие почувствовали себя неуютно. Напрасно Девлин рассылал по городу своих людей, объяснявших налогоплательщикам, что он заботится исключительно об их безопасности. "Как бы не так, скорее о наших деньгах!" - таким был обычно ответ горожан. Девлин, однако, был достаточно умен, и обучил своих солдат до того, как поднял налоги. Кроме того, он нанял людей, которым вменялось смешиваться с толпой и выяснять, где таятся наиболее опасные противники. Таких устраняли (обычно поздней ночью) сначала их бросали в дворцовые темницы, а когда они переполнились, Девлин занял дом с толстыми стенами прямо в городе, и держал их запертыми там. Аресты проводились с безжалостной эффективностью и полнейшим пренебрежением к обычному крючкотворству правосудия. До суда дело не дошло ни разу.

А спустя три месяца после того, как Девлин захватил власть, во дворец стали поступать первые вести о таинственно умирающих в городе животных. Единственными подверженными болезни оказались кошки и собаки, но иногда их находили издохшими прямо на улицах - обычно утром, порой даже днем или вечерами. Их тела всегда были окоченевшими, а зубы - судорожно сжатыми, словно они умирали в ужасной муке. Когда эта болезнь достигла и дворца, там забеспокоились. Кошки и собаки умирали с вызывающей тревогу скоростью и эпидемия распространилась так быстро, что вскорости дворец полностью очистился от этих животных.

Поскольку для меня во дворце не было недоступных мест, отравить кошачьи кормушки было делом минуты. А во время моих частых отлучек в город ничего не стоило подкинуть отравленный кусочек какому-нибудь бродячему коту или собаке, а затем, когда яд сделает свое дело, подобрать приманку обратно. Я избавлялся от этих улик, когда проезжал по мосту. А потом преспокойно присоединялся к слугам и охране, сообщал свежие городские новости об очередной вспышке и рассуждал о возможных причинах этих странных смертей.