Более того, из бесед с нашим крупным разведчиком, генерал-лейтенантом КГБ Павлом Судоплатовым стала ясна и подоплека ареста актрисы в 1946 году. По его словам, в то время американские спецслужбы разработали специальную операцию по вербовке советских актрис. Разведку интересовали сведения о жизни тогдашней советской элиты, коррупции в высших кругах, о моральном облике представителей власти.
Тогда КГБ удалось переиграть американцев. Операция считалась настолько успешной, что в Высшей школе КГБ ее разработчики читали лекции, было выпущено специальное пособие. Но все это было тогда. Кому же в 81-м могла быть интересна 75-летняя актриса? Какие государственные тайны она могла хранить? Кстати, трижды побывавшая к тому времени у дочери за океаном и прожившая там в общей сложности больше года. Да и просмотренные нами сейчас старые тома ее уголовных дел говорят о том, что никакой политики не было.
В ее записных книжках есть телефоны высокопоставленных сотрудников КГБ СССР, но в досье нет свидетельств, что она была агентом или осведомителем, взявшим на себя оформленные обязательства по сотрудничеству. Скорее всего, она просто поддерживала полезные знакомства.
И потом – если бы это сделало КГБ, то сделало бы это «красиво». Эту мысль высказал следователь по особо важным делам КГБ Владимир Калиниченко. Он же обратил внимание на другие громкие преступления тех лет – гибель заместителя министра МВД СССР Папутина сразу после ввода наших войск в Афганистан, высокопоставленных сотрудников ЦК КПСС Афанасьева, Иванова.
Во всех случаях версии убийства не отрабатывались. Говорили – самоубийство. А почерк везде схожий. Он же высказывал мысль довольно неожиданную: это преступление никогда не будет раскрыто: везде загадки. Я думаю, истинная его подоплека тогда угрожала СССР и сегодня угрожает России.
И действительно, 15 лет мучает тайна этого убийства всех. Дело до сих пор официально не закрыто, хотя уже ушли из жизни многие.
По-прежнему, как когда-то, нет ответов на множество вопросов.
Закрыты архивы спецслужб. И каждый шаг в нашем журналистском расследовании давался с трудом. Люди, к которым мы обращались, а их были десятки, шли на контакты неохотно, с опаской. Официальные инстанции ограничивались отписками, чаще всего формальными. И вообще чувствовалось, что срок заговора молчания еще не истек. Еще в силе чье-то давнее решение, что убийство это должно остаться тайной.
Так чем же может быть опасно для сегодняшней России раскрытие того давнего преступления? Казалось бы, его тайна должна остаться на совести прежнего режима. Но, видимо, такова, природа власти, что грехи у нее одинаковы. А потому по делам прошлого можно судить и о том, что делается сегодня.
Алмазная пыль
А сегодня стали обычными громкие преступления, заказные убийства и разбойные нападения. Знаменитых и безвестных людей убивают в подъездах, в квартирах, взрывают с машинами. Привыкли мы и к тому, что чаще всего они не раскрываются.
Какими бы ни были внешние обстоятельства подобных акций, каждый следователь скажет, что в основе их – всегда деньги. Большие деньги. И первым громким преступлением в этой кровавой череде, что протянулось в наши дни, могло быть убийство Зои Федоровой.
После того, как версия о политическом убийстве оказалась явно не состоятельной, такое предположение, в общем-то, было оправданным. Тем более что к нему подвели нас документы из дел и беседы с людьми из близкого окружения актрисы. Главным условием была конфиденциальность. Поэтому мы не называем имен.
Родственница Антонина Г.:
– Я видела в ее доме крупные бриллианты, старинные статуэтки и картины известных мастеров прошлого, уникальные ковры. Все переправлялось за рубеж. Незнакомых людей она никогда не пускала в дом. Закрывала все замки на дверях даже днем, цепочки и засов. На ночь к входной двери придвигала лестницу – стремянку. Упадет – загремит.
Кинорежиссер Лев Б.:
– Зоя рассказывала мне, что у нее есть очень ценные иконы, картины и бриллианты. И что если она продаст их, хватит до конца жизни. Она была человеком скрытным. Последнее время она говорила, что ее могут убить.
Киноактриса Мария Л.:
– Зою Федорову в последний период жизни окружали люди не ее круга. Очень страшные. С ними она никого не знакомила. В своем деле она была Шаляпин – талант, обаяние, популярность – все было. И вдруг… другая, тайная жизнь.
Эти штрихи к портрету Зои Федоровой стали совершенно неожиданными для нас. Как и все, мы привыкли видеть в ней только актрису, которая и после лагеря нашла в себе силы вернуться на экран, создать множество новых образов, остаться человеком известным, принятой в высших кругах.
Впрочем, вспомним те годы. Именно эти элитные слои общества поразила тогда «золотая лихорадка». За пышным официальным фасадом брежневских времен начала действовать целая система тайного обогащения, паутина которой связала воедино государственные структуры и рядовых исполнителей. Причем двойную жизнь вели те и другие. А не была ли в этом порочном кругу и Зоя Федорова?
Перед нами снова встала стена – нужны были документы. Уголовное дело об убийстве. Результаты работы оперативно-разыскных служб. Получить десятки этих томов можно было только с разрешения Генпрокуратуры России. После долгих мытарств, лишь письмо племянника актрисы на имя Генпрокурора решило эту проблему.
Это был обвал. Тридцать два толстенных тома. В них – протоколы допросов более пяти тысяч человек, сотни агентурных разработок и заданий, расшифровки телефонных разговоров, донесения сотрудников наружного наблюдения, акты сложнейших экспертиз, аналитические записки следователей, вдруг стоп – чья-то невидимая рука разворачивает следствие в противоположную сторону. А что же следователи? Были просто пешками в чьей-то игре?
Владимир Калиниченко, следователь по особо важным делам:
– Не давали раскрыть это преступление. Люди наверху не были заинтересованы. Чтобы сколотить большой капитал, и тогда и сейчас уникальные ценности переправлялись на Запад. Выстраивалась грандиозная цепочка – завладение, переправка, продажа за границей.
Федорова была удобна. Может быть, ее заставили работать на себя? Что нужно в ее годы? Запаса жизни у нее практически не было – ей шел 76-й год. Скорее всего, она стремилась накопить капитал для жизни за рубежом. Одной это не под силу. И она стала связующим звеном между государственными, партийными чиновниками и преступным миром. Она была мостиком. Через ее квартиру – за границу.
Дмитрий Медведев, начальник Отдела антиквариата МВД СССР:
– У нас был сигнал, что Зоя Федорова связана с антиквариатом. Тогда трудно было с такими людьми работать. Мы знали, кто совершил убийство, но доказать не могли. Версии просматривались, но возможностей проверить не было. Все уходило за кордон.
Свидетельство Медведева особенно интересно. Ведь он возглавлял Отдел, специально занимающийся учетом ценностей, частными коллекциями. Нацеленная агентура вела розыск. Существовали и оперативные подразделения, которые занимались вывозом ценностей за рубеж. Такой же Отдел был и в КГБ. Доступ к картотекам и архивам которых для следователей был наглухо закрыт.
Много десятилетий русское наследие обогащало западные художественные коллекции, бриллиантовые и золотые хранилища. Началось это в послереволюционные годы, когда национальное достояние превращалось в деньги для мировой революции, становления социалистической индустрии и экономики. В 70-е годы золото уже не возвращалось. Оно оседало на тайных банковских счетах, вкладывалось в западную недвижимость и ценные бумаги, использовалось для приобретения агентуры.
Кое-какие подробности подобных дел всплыли после смерти Брежнева, когда осенью 82-го года началась борьба за власть. С подачи Андропова пресса заговорила об огромных богатствах семьи Щелокова, стало известно о старинном перстне жены Брежнева, который значился в архивах Интерпола, всплыло имя столичного авантюриста, «бриллиантового мальчика», так называемого «цыганского барона» Бориса Буряцы и его скандально известной подруги Галины Брежневой. Их имена мы обнаружили в оперативных донесениях. Они тоже бывали в квартире на Кутузовском проспекте, особенно часто Борис Буряца. А он на пустяки времени не тратил, было за чем приходить.
Справка
Борис Буряца – солист Большого театра. Известный коллекционер. Осужден в 82-м году на семь лет за валютные операции. Входил в ближайшее окружение Галины Брежневой. В марте 87-го вернулся из заключения в Москву. В июле неожиданно умер при загадочных обстоятельствах.
Что же было в квартире актрисы? Начало мостика на Запад или целый контрабандный коридор?
