— Пусть он один сходит. Мало ли что.
Аманда отвела Гретхен на кухню, позвонила в полицию, а потом они вдвоем вышли на улицу. Они остановились на обочине напротив дома Гретхен. Грэм все не появлялся, и Аманда начала беспокоиться.
— Извините меня, — сказала Гретхен. — Я испортила вам вечер. Но ничего другого мне в голову не пришло.
— Не говори глупости, — тихо ответила Аманда. — Для таких случаев и нужны соседи. Что-нибудь украли?
— Не знаю. Я увидела картину и убежала. Наверное, надо было сразу звонить в полицию, но мне захотелось как можно скорее уйти.
— Я бы поступила точно так же, — уверила ее Аманда.
Она волновалась все сильнее. Ей представлялось, как на Грэма кто-то выскочил из кладовки, как Грэм неподвижно лежит в луже крови.
Гретхен была выше Аманды на полголовы, но казалась совсем ребенком, несмотря на выпирающий животик. Окинув ее взглядом, Аманда почувствовала укол зависти.
Решив не думать об этом, Аманда спросила:
— Как повредили картину? Измазали краской?
— Порезали, — ответила Гретхен. — Мне перед этим звонили и молчали в трубку. Я думала, это один из сыновей Бена. Но вряд ли они стали бы портить вещь, которая была дорога их отцу.
Тут из дома вышел Грэм, а из-за поворота показался автомобиль. Аманда, облегченно вздохнув, побежала к мужу. Гретхен последовала за ней.
— Внутри никого, — сказал Грэм, когда они встретились на дорожке. — Я осмотрел весь дом. И не заметил ничего подозрительного, кроме испорченных картин.
— Картин? — спросила Гретхен. Голос ее звучал еще более испуганно. — Не только той, которая висит в холле?
— Этой и еще двум в гостиной.
Гретхен побежала к дому и быстро поднялась по ступенькам. Тихонько выругавшись, Грэм поспешил за ней. Аманда тоже вошла в дом, прошла мимо испорченной картины в холле и оказалась в гостиной.
Гретхен смотрела на картину. По ее бледным щекам текли слезы. Больше всего была повреждена «La Voisine». Удары ножа сделали прекрасную женщину почти неузнаваемой.
У входной двери раздался звонок полиции.
— Входите, — откликнулся Грэм.
Когда полицейские появились в гостиной, он поприветствовал обоих по имени, обменялся с ними рукопожатиями и представил женщинам. Старший из полицейских, Дэн Миан, был спокойным пятидесятилетним мужчиной. Его напарник, Бобби Чапизи, лет на двадцать моложе, был одет в наглаженную форму и сам казался накрахмаленным.
Подойдя вместе с ними к картине, Грэм рассказал им все, что знал.
— Да, — сказал Дэн. — Кто-то был в ярости. Значит, эта картина и еще две. — Он повернулся к Гретхен: — Что-нибудь еще?
— Не знаю, — прошептала она.
Гретхен опустилась на диван, не сводя глаз с картины.
— Я осмотрел весь дом и ничего подозрительного не заметил, — сказал Грэм, — но Гретхен хорошо бы проверить, не пропало ли что.
— Я вышла совсем ненадолго, — вставила Гретхен. — Самое большее на полчаса.
Дэн посмотрел на Аманду с Грэмом:
— Никто ничего не видел?
Оба отрицательно покачали головами. В этот момент в дверях гостиной появилась Карен.
— Что стряслось с картиной? — спросила она.
— У нас тут был незваный гость, — сказал Дэн. — Вы ведь миссис Коттер, верно?
Карен кивнула в ответ, и он задал следующий вопрос:
— Вы живете поблизости?
— Рядом.
— Вы не видели, чтобы за последний час кто-нибудь проходил мимо дома?
— Только Гретхен. — Карен не могла отвести глаз от «La Voisine».
Позади нее возникли Джорджия и Расс.
— Что тут делает полиция? — спросил Расс, прежде чем его взгляд упал на картину.
Грэм принялся объяснять, а Дэн присел на корточки рядом с Гретхен. Аманда подсела к ней на диван.
— У вас есть предположения, кто бы мог это сделать? — спросил полицейский.
Гретхен покачала головой.
— Возможно, отец ребенка?
— Нет. Он не мог этого сделать.
— Но если вы назовете нам его имя…
— В этом нет необходимости, — ответила Гретхен со спокойной решимостью.
Почувствовав неловкость, Аманда обратилась к Дэну:
— Вы будете снимать отпечатки пальцев?
— Так полагается. — Он взглянул на своего напарника.
Бобби Чапизи сказал без энтузиазма:
— Если на ручке двери и были отпечатки, то все затерлись. За нее успела подержаться половина соседей.
И в самом деле, уже появились Элли и Томми, а прежде, чем кто-нибудь успел сказать хоть слово, позади них замаячил Ли.
— Я что-то пропустил? — спросил он и осекся, увидев картину.
Дэн Миан поднялся на ноги:
— Пусть миссис Танненвалд пройдет по дому и проверит, не пострадало ли что-нибудь еще.
— Здесь, в доме, мне дорога только одна вещь, — прошептала Гретхен.
Аманда взяла ее за руку.
— Я думаю, надо позвонить в вашу страховую компанию, — посоветовал старший офицер. — Они пришлют оценщика ущерба. Вы получите деньги и сможете купить новую картину.
Аманда взглянула на Гретхен и сказала:
— Не думаю, что ей хочется новую картину. Эта была ей особенно дорога.
— Мы попробуем выяснить, кто это сделал, — пообещал полицейский. — Сделаем все, что можем.
— Спасибо вам, — произнесла Аманда.
Аманда покинула дом последней из соседок. С Гретхен еще оставались полицейские, Грэм и Ли. Остальные разошлись. Из детей был виден только Джорди, который наблюдал за происходящим с крыльца дома Коттеров.
Когда Аманда подошла к Карен и Джорджии, Карен спросила:
— Что ты там так долго делала?
— Я прошлась по всему дому вместе с Гретхен, чтобы проверить, не пропало ли что. Если бы у меня случилось что-нибудь подобное, я бы предпочла, чтобы со мной кто-то был.
— Что-нибудь пропало? — поинтересовалась Карен.
— Нет. Гретхен не думает, что тот, кто влез к ней в дом, поднимался наверх. У него была цель — картина.
— Значит, это не кража, — сделала вывод Джорджия, — отсюда следует, что кто-то имеет на нее зуб. — Она слегка улыбнулась Карен: — У тебя, например, есть все основания.
В другой ситуации они бы все расхохотались, но сейчас Карен даже не улыбнулась.
— Вы заметили, как Бобби Чапизи смотрел на Гретхен? — спросила она.
— Он вообще на нее не смотрел, — ответила Джорджия.
— Вот именно. Не смотрел. Похоже было, что ему хотелось бы оказаться где угодно, только не дома у Гретхен.
Джорджия нахмурилась:
— Ты думаешь, они с Гретхен?..
Аманда поддержала ее:
— Он не избегает Гретхен. Он такой всегда — напряженный, чопорный, неуклюжий.
— Он подходящего возраста, — заметила Карен. — И неженатый.
