Но Райс всегда был независимым – иногда Кэллам понимал его. Однако маленькая часть его всегда желала, чтобы все это навсегда осталось в прошлом и никто не напоминал ему о случившемся с Арчи. Никогда.
– Не волнуйся. До скорого, брат. И попрощайся за меня со своей сексуальной секретаршей.
Кэллам изо всех сил вцепился в телефонную трубку, не заметив, как в ней зазвучали короткие гудки.
Сексуальная секретарша?
Райс не знал и половины всей правды.
Кэллам поднял глаза от документов, разбросанных на его столе, и потянулся.
Пора уходить. И запускать свой план в действие.
– На сегодня хватит.
Стар подняла указательный палец, прося подождать, написала что-то на листке бумаги, а потом оттолкнулась от стола и покрутилась на стуле, вытянув длинные ноги. Кэллам нервно сглотнул.
– Это хорошо. У меня от этих столбиков в глазах рябит.
Не только у нее.
– Подожди, впереди тебя ждут еще более впечатляющие объемы работы. Я оставлю тебе на эту неделю тонну неразобранных бумаг.
Девушка скривилась:
– Ты нарываешься.
Еще нет, но сейчас начнет.
– Поскольку ты застрянешь здесь на целых семь дней, думаю, будет только справедливо, если сегодня мы оба выберемся в город.
– В город?
К ее чести, Стар довольно быстро оправилась от изумления и счастливо улыбнулась.
– Да, мы едем в город. – Он скрестил руки на груди, уверенный, что его план сработает. – На свидание, если тебе интересно.
– Свидание?
– Ну да, свидание. Знаешь,- именно это делают люди, которые нравятся друг другу. Особенно если один из них провинился. – Он провел рукой по лицу, жалея, что не может стереть воспоминание о том, как ушел от нее сегодня. – Извини, что утром сорвался.
– Принято.
Стар постукивала карандашом по губам, притворяясь, что обдумывает предложение.
– Знаешь, мы вроде бы миновали эту стадию, не добравшись до нее.
Поэтому Кэллам и принял такое решение.
Ему до сих пор было не по себе оттого, что он никогда не обращался со Стар как с настоящей леди, и, чувствуя себя виноватым за утренний срыв, он решил загладить этот промах.
– Верно. Та первая ночь… словом, было не до свиданий. И с тех самых пор мы так и не вошли в ритм.
Девушка наклонилась вперед, и Кэллам с трудом заставил себя смотреть ей в глаза, а не заглядывать в вырез.
– Знаешь, я знаю потрясающий способ войти в ритм.
Он понимал, о чем говорит Стар. Кэлламу тут же захотелось сбросить все бумаги со стола и приступить к делу.
Поманив его к себе пальчиком, девушка прошептала:
– Танец. Мы с тобой обязательно потанцуем после свидания.
Воспоминания о том, как соблазнительно Стар покачивалась в такт музыке в бальном зале, пронеслись у Кэллама перед глазами. Как она поднимала руки, покачивала бедрами…
Поерзав в кресле, он вспомнил известное выражение и вкрадчиво поинтересовался:
– А если мне ноги мешают?
– Будем импровизировать.
Ее предложение словно повисло в воздухе, дразня, искушая, и Кэллам с трудом удержался от того, чтобы не пробормотать что-то вроде «К черту свидание» и не взять ее тут же, на месте.
Взглянув на часы, он произнес:
– Сколько времени тебе понадобится на подготовку?
– Дай мне пять минут, чтобы переодеться, – и я в твоем распоряжении.
– Ловлю тебя на слове, – пробормотал он.
Становилось все интереснее и интереснее. Девушка вышла из комнаты, соблазнительно покачивая бедрами.
* * *
Кэллам оказался идеальным собеседником.
Очаровательным, внимательным, остроумным. Он то и дело бросал на Стар многозначительные взгляды, периодически поглаживая пальцами ее колено под столом. Постоянное сексуальное напряжение делало свое дело. У девушки голова шла кругом.
Ужин они кое-как пережили. Идея потанцевать принадлежала Стар, поэтому ей принадлежала и честь выбрать подходящее место.
– Интересное заведение.
Его рука лежала на талии девушки с того момента, как они вошли в тускло освещенный джазовый клуб. При первых же звуках музыки Стар почувствовала, что не может спокойно стоять на месте.
– Как ты его нашла?
– С помощью онлайн-тура. Там было сказано, что это лучший джазовый клуб в городе.
– Ты любительница джаза?
– Еще бы!
– Я тоже.
Стар не понимала, почему мысль о том, что у них есть что-то общее, так ее взбудоражила. Сколько бы раз девушка ни пыталась убедить себя, что их связывает только страсть, похоть, вызванная воспоминаниями о той ночи в Сиднее, это ей никак не удавалось.
– Потанцуем.
Всего один быстрый круг по площадке. Стар больше не могла выносить это напряжение и постоянное подначивание внутреннего голоса, который шептал: «Ты слишком глубоко увязла».
Кэллам замер на месте. Серьезное выражение лица оказалось несколько подпорчено лукавым блеском глаз.
– Я тебе соврал.
– Насчет чего?
Кэллам легонько подтолкнул ее бедром:
– Ноги мне не мешают.
– Конечно-конечно. Может, у тебя еще и доказательства есть?
– В старших классах я выигрывал соревнования по бальным танцам два года подряд.
– Ты что, на самом деле умеешь танцевать?…
Самодовольная улыбка только добавляла ему очарования.
– Я что, похож на неуклюжего тюфяка?
Он куда больше походил на мужчину из девичьих грез.
– Ты попросту напрашиваешься на комплименты.
Тряхнув волосами, Стар приняла протянутую руку.
Интересно, насколько идеальным он может быть? Еще немного – и Кэллам скажет, что обожает суши, вызывающие украшения и ванны с ароматическими маслами.
С очаровательной улыбкой он спросил:
– А что, получается?
– У меня есть смутное подозрение, что ты и сам знаешь, насколько хорош.
– Знаешь, небольшой комплимент мужчине не повредит.
– Пошли, чемпион по бальным танцам, посмотрим, из чего ты сделан.
Дернув Стар за руку, Кэллам заставил ее упасть в его объятия и произнес на ухо:
– Принимаю вызов, если ты готова.
– Я готова ко всему.
Девушка устремила на него жадный взор, не оставляя ни малейших сомнений относительно того, что именно она имела в виду.
Легонько поцеловав Стар в губы, Кэллам пробормотал:
– А теперь давай быстренько потанцуем и наконец уберемся отсюда.
Они пришли к взаимопониманию. Беда заключалась в том, что Стар прекрасно знала, какая глава последует за этой. Но вот будет ли у этого романа счастливый конец?…
Когда сексуальная, заводная музыка наполнила клуб, Кэллам крепко прижал ее к себе, безошибочно двигаясь в ритме румбы.
Стар должна была почувствовать себя в своей стихии, забыть обо всем, кроме музыки, всегда уносившей ее в особый мир. Но сейчас крепкие руки Кэллама и его сильное тело не давали ей сосредоточиться ни на чем, кроме него.
