свидетельствовала, скорее всего, о его уголовном прошлом.
Однако все это ничуть не приблизило нас к преступнику. Уже в полночь 17 августа он выследил еще одну жертву, Савенкову, 27 лет, сидевшую на лавочке возле своего дома на Ленинском проспекте. Подсев на лавочку и представившись афганцем, он стал рассказывать о себе всякие небылицы. Было очень душно. Савенкова вышла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, и незнакомца слушала невнимательно. Внезапно он напал на нее и, угрожая ножом, попытался затащить в глубь их двора. Савенкова закричала, и тогда насильник нанес ей ножевые удары в грудь и живот, а сам скрылся.
Савенкову спасли в ближайшей больнице. Когда же ее допросили, она, как и все потерпевшие, определенного ничего не могла рассказать о преступнике.
И на следующий день, 18 августа, была изнасилована и убита еще одна женщина — Шайхудинова, 52 лет. Ее обнаженное тело со связанными руками было найдено в кустах у подъезда ее дома. И снова никаких следов.
Должен признаться, что эти нападения я воспринял как личный вызов. Поймать мерзавца я оказался не в силах. И это лишило меня сна и покоя. Оставалось ждать, когда он сорвется и выдаст себя.
20 августа в 15-е отделение милиции Москвы обратилась Гранкова, 18 лет, утверждавшая, что на нее напал неизвестный мужчина, который с ножом в руке пытался затащить ее в темное место и изнасиловать.
С ее слов стало известно, что с этим мужчиной она познакомилась в московском видеосалоне «Романтика». Он назвал себя Сашей и увязался проводить до ее дома. По дороге он рассказал, что занимается ювелирными работами, и дабы подтвердить это, забежал к себе домой и принес как образец своей работы золотое кольцо.
Появился Саша в видеосалоне и вечером 19 августа. Она видела, как это кольцо он продал одному знакомому ей парню. О том, что Саша снова пойдет ее провожать, они не договаривались. Из видеосалона Саша ушел одним из последних. Видеосалон закрылся, но она задержалась у работника этого салона, просматривая видеокассеты. Было поздно, и ее знакомый пошел ее провожать. У ее дома он попросил Гранкову вынести ему пару сигарет, а сам остался ее ждать у входной двери.
Это и спасло ей жизнь: когда она поднялась по лестнице на третий этаж, то на лестничной площадке вдруг появился Саша. Он явно ее ждал, угрожая ножом, потребовал во всем ему повиноваться. Уперев нож ей в спину, он повел ее вниз.
Вытолкнув ее на улицу, насильник совершенно неожиданно столкнулся лицом к лицу с приятелем Гранковой. На какое-то мгновение Саша отступил назад, и она, воспользовавшись этим, с криком рванулась к своему знакомому. Насильник угрожающе взмахнул ножом и, видимо, понимая, что его план сорвался, убежал.
В тот же день преступник был задержан. Им оказался Александр Тимофеев, 34 лет, за плечами которого уже было семь судимостей, по которым он в разных местах заключения отбыл около 15 лет, чуть менее половины всей своей жизни.
После своей последней «отсидки» Тимофеев воспользовался адресом бывшей жены одного из своих сокамерников. Прижился у нее, а вскоре женился и получил московскую прописку.
На допросе жена Тимофеева призналась:
— Я боюсь его смертельно. Его много раз судили за кражи. Все его тело в жутких наколках…
— Ваш муж уже давно не работал. Какие-либо деньги он давал вам? — поинтересовался я.
— Понемногу.
— Откуда их брал?
Она этого не знала, но подтвердила, что Тимофеев по ночам часто отлучался.
Нашелся у Тимофеева и летний однобортный костюм серого цвета, а также светлая рубашка с двумя оторванными верхними пуговицами.
При обыске на квартире было обнаружено не только золотое обручальное кольцо, принадлежавшее Шайхудиновой, но и другое ее кольцо. Именно его Тимофеев демонстрировал Гранковой как доказательство того, что работает ювелиром.
При обыске было обнаружено припрятанное под батареей центрального отопления серебряное кольцо. Оно принадлежало Морозовой.
Вызывая Тимофеева на первый допрос, я приготовился к встрече с неуравновешенным и злобным субъектом, не расположенным к откровениям. И не ошибся.
В тюремный следственный кабинет завели довольно угрюмого типа. Он искоса бросил на меня весьма недоброжелательный взгляд, привычно сел на табурет, намертво прикрепленный к полу, и, не произнеся ни слова, углубился в свои мысли. Потом, словно очнувшись, заговорил:
— Гражданин следователь! Мне неясно, за что я арестован. Произошла ошибка.
Я, как бы пропустив мимо ушей его слова, поинтересовался:
— Разве вас не ознакомили с заявлением одной девушки о том, что вы на нее напали с ножом и угрожали убийством?
С этими словами я положил заявление перед Тимофеевым.
— Я это заявление уже читал. Все брехня. Мы с ней договорились после видеосалона немного посидеть во дворе.
Я решил сменить тему:
— Как попали к вам два золотых кольца, снятых в ночь с 18 на 19 августа с руки изнасилованной и убитой женщины?
Не задумываясь, Тимофеев произнес:
— Где и кем была изнасилована и убита та женщина, понятия не имею. Оба кольца я купил у одного бродяги, прямо на улице. Подумал, что они краденые.
— А как оказалось в вашей квартире серебряное кольцо? Оно тоже было снято в ночь на 10 августа с руки другой убитой.
Тимофеев сразу заявил:
— Я думал, что оно из платины и его выторговал у того же бродяги, вместе с золотыми… Потом спрятал от жены под батареей.
Перед тем как его увели, я предупредил Тимофеева:
— Завтра предъявлю вам обвинение. Будет присутствовать и выделенный для вас адвокат.
На другой день Тимофеев отнесся и к моему постановлению о привлечении его в качестве обвиняемого по всем уже известным фактам изнасилований и убийств без особого волнения. Он лишь с повышенным вниманием, вместе с адвокатом, все прочитал, и мне даже показалось, что были еще и другие подобные факты, которые, к своему удовлетворению, он в моем постановлении не обнаружил.
Виновным себя Тимофеев, конечно, не признал.
Я продолжал работать: провел с Тимофеевым очные ставки с Гробылиной, Федоровой, Юстус, Савенковой и Гранковой, а до этого Тимофеев был им представлен на опознание в группе других мужчин одного с ним возраста и схожей внешности. Самое удивительное заключалось в том, что, вопреки моим опасениям, женщины уверенно Тимофеева опознали.
Тимофеева опознал и парень, провожавший Гранкову домой.
Однако Тимофеев продолжал все отрицать, отделываясь громкими заявлениями:
— Это все милицейская подстава! Она меня оговаривает точно так, как ей заранее подсказали! Мне смешно всю эту чушь слышать!
Хотя не понимать значения опознаний и очных ставок Тимофеев и его адвокат, конечно, не могли.
Несмотря на все это, я предполагал, что
