все равно поддерживают друг друга, молятся одним богам и вступают в смешанные браки. Эту двойственность иллюстрирует жизнь Тенцинга Норгея: человек, сделавший шерпов знаменитыми, не является шерпом.
* * *
Один из самых влиятельных людей двадцатого века по версии журнала Time родился в палатке пастуха яков в Цечу, месте паломничества в тибетском регионе Кхарта (в трех днях пути от родных мест Пасанга). Тенцинг был одиннадцатым из четырнадцати детей и одним из всего лишь шести, не умерших в младенчестве. Его родители, Кинзом и Мингма, добывавшие пропитание выпасом скота в районе Ганг-Ла, отправили Тенцинга в монастырь учиться, но жизнь послушника не подошла мальчику. Когда однажды лама побил его палкой, Тенцинг ушел.
В семь лет он фактически заглянул в свое будущее. Весной 1921 года экспедиция, в которой участвовал легендарный британский альпинист Джордж Мэллори, разбила в Кхарта несколько лагерей – восходители изучали северную стену Эвереста. В ходе четырехмесячной рекогносцировки Мэллори провел целый месяц на пастбищах у Ганг-Ла. Соря деньгами, он нанимал местных проводников и покупал масло и сливки из молока яков у пастухов в Дангсаре, где остановились родители Тенцинга. Три года спустя Мэллори погиб под вершиной Эвереста, но Тенцинг на всю жизнь запомнил подбитые гвоздями ботинки участников экспедиции.
В 1920-х, однако, ему было не до альпинизма. Семья сдавала в аренду своих животных, и однажды яки заболели и умерли, скорее всего, это произошло во время пандемии чумы крупного рогатого скота в 1928 году. Отец Тенцинга не мог выплачивать долги и содержать шестерых детей, поэтому семья перешла через Гималаи и поселилась в деревне Тхаме в Кхумбу.
Шерпы в Кхумбу жили хорошо, так как обладали монополией на торговлю в регионе. Веками тибетские соль и шерсть перевозились через гималайские перевалы в Непал и обменивались на продукты из низин, такие как бамбук, лекарственные растения, бумага, рис, чернила и т. д. Один из этих торговых путей проходил через перевал Нангпа-Ла в Кхумбу. Тенцинг устроился слугой в состоятельную семью, где на него, как на тибетца, смотрели свысока. Разумеется, он влюбился в красивую девушку-шерпани Даву Пхути, однако ее семья была против такой партии. Тенцингу тогда было семнадцать, он предложил своей избраннице бежать, и она согласилась. Пара покинула Кхумбу и поселилась в Дарджилинге.
Непал в то время был закрытым королевством, правители запрещали альпинистские экспедиции, так что Дарджилинг с его банями и бильярдом стал основным местом найма работников для восхождений на Эверест – путь к горе проходил через этот город. Когда Тенцинг прибыл в Дарджилинг, британец Хью Ратледж набирал носильщиков для экспедиции на Эверест 1933 года. «Они хотели только шерпов», – вспоминал Тенцинг. Он был бхотия, и ему отказали. «Ты уходишь и думаешь: неужели никогда не получится найти работу?» Целых два года ему отказывали из-за этнической принадлежности.
В начале 1930-х годов шерпы старались вытеснить тибетцев из профессии. Вместо забастовки в качестве акции протеста шерпы даже угрожали засудить руководителя немецкой экспедиции 1931 года на Канченджангу Пауля Бауэра за то, что он отказался отдавать им преимущество при найме носильщиков. Большинство организаторов экспедиций, в том числе Бауэр, уступали. Шерпы могли сорвать экспедиции, не отвечавшие их требованиям. Во избежание задержек и конфликтов на этнической почве некоторые экспедиции нанимали только шерпов, и только те местные, кто считался шерпами, могли набираться опыта работы с европейцами.
В 1935 году Тенцинг все еще пытался устроиться в экспедицию. Твердо решив продержаться, он доил коров, замешивал раствор на стройках и собирал знаменитые чайные листья Дарджилинга. Наконец, появился шанс. Британский альпинист Эрик Шиптон, проводивший разведку подступов к Эвересту, в последнюю минуту решил нанять больше людей.
На тот момент выбор был невелик: самые опытные шерпы погибли годом ранее при попытке восхождения немцев на Нанга-Парбат. И Шиптон объявил, что набирает и тибетцев. Узнав об этом, Тенцинг примчался на веранду Клуба плантаторов Дарджилинга, где происходил отбор кандидатов. «Был там один тибетский парень девятнадцати лет, новичок, выбранный в основном из-за привлекательной улыбки, – позже написал Шиптон. – Тенцинг Норгей, или Тенцинг Бхотия, как его называли». Так Тенцинг наконец-то попал в экспедицию и отправился к Эвересту.
На маршруте шерпы устроили забастовку, отказавшись нести грузы, так что вместо них снаряжение тащили мулы и носильщики-тибетцы, такие как Тенцинг. Позже в одной из деревень шерпы ввязались в пьяную драку с тибетцами. Тенцинг держался в стороне от любых конфликтов, брался нести любые грузы, дружелюбно относился ко всем носильщикам вне зависимости от происхождения, а улыбка, казалось, вообще не сходила с его лица.
Из экспедиции Тенцинг вернулся с новыми ботинками, солнцезащитными очками-консервами и рекомендацией от Шиптона. Возможно, тогда и началась его одержимость Эверестом. Но, может, целеустремленность, которую он проявлял в последующие годы, объясняется смертью жены и сына. Альпинизм дал утешение, а заработанная репутация дала возможность трудоустроиться. Со временем Тенцинг снова женился – на Анг Лхаму, шерпани по происхождению. Она помогла ему получить признание в шерпской общине.
К 1953 году Тенцинг провел на Эвересте больше времени, чем любой другой смертный, и британцы сделали ему предложение, от которого невозможно отказаться. В экспедиции Тенцинг должен был работать сирдаром – начальником высотных носильщиков – и отправиться на восхождение как полноценный член команды. Британцы ранее никогда не давали такой статус местным альпинистам. Тенцинг бросил курить и начал носить набитый камнями рюкзак для тренировки. Эта попытка восхождения стала для него седьмой, и он был настроен добраться до вершины.
В начале экспедиции Тенцинг подружился с Эдмундом Хиллари, пчеловодом из Новой Зеландии. Произошло это так. Они шли в связке, Хиллари попытался перепрыгнуть трещину, но приземлился на снежный карниз, который обломился под его весом. Новозеландец пытался удержаться, но начал съезжать и провалился бы в бездну, если бы не Тенцинг, который не растерялся, а быстро обмотал страховочную веревку вокруг ледоруба и воткнул его в склон. Последовал рывок, из-за которого ледоруб и одна кошка Хиллари улетели в трещину. Тенцинг, «расположившись так, чтобы получить упор, смог постепенно подтянуть Хиллари к краю расселины. Новозеландец насколько мог помогал ему, отталкиваясь от стены ногой с оставшейся кошкой», – писал сын и биограф Тенцинга, Джамлинг Тенцинг Норгей. Спасение и стало началом дружбы, которая привела Хиллари и Тенцинга на «крышу мира».
На штурме вершины Хиллари помог Тенцингу. Шерпа страховал новозеландца, пока тот рубил ступени к последнему препятствию – почти вертикальной двенадцатиметровой скале, которая теперь называется Ступенью Хиллари. Шерпы называют его Спиной Тенцинга, но первым шел Хиллари, «пользуясь малейшими зацепками, за которые можно было держаться всей силой коленей, плеч и рук…» Затем Хиллари страховал, пока Тенцинг поднимался по отвесному участку и пока «наконец обессиленный он не упал наверху, как огромная рыба, вытащенная из моря
