Ивонну восхищала решимость подруги и, одновременно, раздражало ее упрямство.
– Ну что же, придется довольствоваться твоим объяснением. Но я уверена, что человек, которого ты отвергла, любит тебя, и всегда будет любить.
– Ты так думаешь? Правда?
– Да, я так думаю, – твердо сказала Ивонна.
Она окинула Лизетт критическим взглядом с ног до головы – от ее дешевой соломенной шляпки до простенького ситцевого платья.
– Судя по твоему наряду, ты находишься, мягко говоря, в затруднительном положении, как бы ты ни пыталась меня убедить, что у тебя все хорошо. Если хочешь, я одолжу тебе немного денег. – Она собралась открыть сумочку, но Лизетт ее остановила.
– Нет, Ивонна. Я ни в чем не нуждаюсь. Отец оставил мне наследство, которого хватит до конца моих дней. А одета я так, чтобы не привлекать внимание. Я знаю, что моя мачеха обязательно наймет частных сыщиков, чтобы выследить меня.
– Нет, она не сделала этого, так что перестань смешить народ и одеваться, как молочница. Кстати, Изабель еще сказала, что у нее есть и другие способы усмирить тебя. Не знаю, что она имела в виду. Но учти, Филипп так просто все не оставит. Если бы ты видела, как он переживал, то поняла бы, что он тебя по-настоящему любит.
Лизетт почувствовала, как у нее екнуло сердце, но она быстро напомнила себе, что его переживания, скорее всего, связаны с тем, что вместе с невестой от него уплыло ее наследство.
– Это теперь совершенно неважно.
Ивонна тяжело вздохнула.
– Ты еще пожалеешь. Но тебя, я вижу, не переубедишь. Пообещай хотя бы, что напишешь мне когда-нибудь.
– Напишу, когда придет время, – ответила Лизетт.
– Кстати, о времени. – Ивонна украдкой посмотрела на свои часики и быстро поднялась. – Извини, мне пора идти. Я должна была встретиться с Клодом десять минут назад. Он уже злится.
Лизетт тоже встала из-за стола.
– Я искренне рада, что ты счастлива с Клодом. Надеюсь, у вас все будет хорошо.
– Ты обязательно: должна быть на нашей свадьбе. У Клода есть шесть довольно противных племянниц, которых мне придется пригласить как подружек невесты, но лучше бы в этой роли выступила ты.
На прощанье Ивонна тепло обняла подругу.
– Сегодня мы покидаем Руан и две недели проведем в поместье родителей Клода. Так что увидимся не скоро. Береги себя. До свидания, моя дорогая подруга!
Ивонна торопилась к жениху, но в этот момент Лизетт крепко схватила ее за руку.
– Пообещай мне, что никому не скажешь, что видела меня. Умоляю, Ивонна! Мне необходимо время, чтобы привести мысли в порядок.
Ивонна с грустью посмотрела на нее.
– Хорошо. Но очень тебя прошу, постарайся не оставаться в одиночестве.
Она выпорхнула из кафе. Лизетт снова уселась на стул и, налив из кофейника вторую чашку кофе, рассеянно мешала его ложечкой, размышляя о встрече с Ивонной. Конечно, с ее стороны было мило пригласить Лизетт на свою свадьбу, но родители Клода, зная о скандале с побегом, вряд ли будут рады видеть такую подружку. Что касается Филиппа, то его, судя по словам Ивонны, кажется, мучили угрызения совести, когда они с Изабель строили догадки о причине странного поступка Лизетт. Нельзя было исключать также, что кто-то из слуг видел, как она ночью пробиралась в дом после той злополучной прогулки, а потом доложил Изабель, или заметил ее из окна на освещенной луной аллее. Лизетт вспомнила взгляд Филиппа, которым он смотрел на нее, впервые объясняясь в любви, и спрашивала себя, неужели он действительно мог любить ее до конца дней, как сказала Ивонна. Как странно, что Ивонна, не отличаясь особым умом и проницательностью, сделала такой вывод.
Глава 6
Недели бежали одна за другой. Состояние Лизетт вызывало у Даниэля все большее беспокойство. Она сообщила ему, что случайно встретила на улице старую школьную подругу, и ни слова больше, но с этого дня стала еще более встревоженной и испуганной, чем прежде. Она все время отворачивалась от него, нервно потирала руками колени. К тому же начала делать много ошибок со звуковыми эффектами, причиной которых мог быть только стресс. Лизетт нервничала, боясь совершить промах, и, наконец, поняла, что ей нужно избавиться от своих мучений, а не держать их в себе.
Однажды в гастрольном графике Даниэля выдалось свободное время, и они решили устроить небольшой пикник на траве. Отъехав подальше от дороги, устроились в тени деревьев на краю кукурузного поля. Стоял жаркий и знойный июльский полдень. У них было достаточно времени, чтобы добраться до следующего городка, который находился недалеко отсюда. Лизетт почти ничего не ела и начала укладывать продукты обратно в корзину. Даниэль лежал на траве и ждал, когда она закроет крышку корзины.
– Что тебе сказала школьная подруга, что так на тебя подействовало? – спокойно спросил он. Вопрос застал девушку врасплох.
– Тебе не кажется, что ты должна мне все рассказать?
В фиолетовых глазах Лизетт застыл шок от неожиданной прямоты вопроса, и еле слышным голосом она ответила:
– Кажется, мой бывший жених разыскивает меня. – Она запнулась, но продолжала: – Боюсь, что если я снова увижу его, то забуду все зло, которое он причинил мне. Боюсь, что не устою перед ним, а если он меня позовет, вернусь к нему. Хотя я точно знаю, что это разобьет мою жизнь.
Она разрыдалась. Долго копившиеся слезы хлынули ручьем. Лизетт не сдерживала их. Даниэль, взволнованный ее эмоциональным взрывом, сел рядом. Чтобы немного успокоить, он обнял девушку. Он никогда не видел такого бурного проявления чувств. Едва владея собой от переполнявшей ее боли, Лизетт повернулась к Даниэлю и уткнулась ему в плечо. Его рубашка в считанные минуты насквозь промокла от ее слез. Она вцепилась в него, словно боялась выпустить из рук. Даниэль крепко обнял ее, чувствуя, как она всем телом льнет к нему. Волнующий аромат ее тела ударил ему в голову и – уже не первый раз – вызвал у него острый приступ неодолимого желания. Лизетт почувствовала, что с ним происходит, и обвила его шею с такой страстью, что он больше не мог сдерживаться. Когда он нежно коснулся ее подбородка, губы Лизетт трепетно раскрылись, встретившись с его жаждущими губами.
Склонившись, она гладила его густые волосы, упиваясь его страстными поцелуями и отвечая ему взаимностью. Даниэль расшнуровал корсет девушки, Лизетт не сопротивлялась. Ее неодолимо влекло к нему. Чувственный трепет охватил все ее тело, когда его сильные руки коснулись ее груди. Соски напряглись под его ладонями. Его губы нежно скользили по ее телу, и из ее груди вырвался томный стон блаженства.
Чувствуя, что она близка к кульминации, он, не встречая сопротивления, страстно гладил рукой ее тело, ее дивные ноги, пока его пальцы не достигли самого заветного места. Тихо вскрикнув от его прикосновения, она со всей страстью отдалась его неудержимому порыву и, оказавшись в его безраздельной власти, с жадностью приняла его.
