спокойствие, которое просто дико раздражало Шамая. Я не спеша пил черный кофе, любезно принесенный моей помощницей и скептически осматривал кабинет, точнее всё, что от него осталось. Тут и там валялись осколки стекла и разбитого в гневе макбука. Скольких еще столов, компьютеров и техники будет стоить Олегу эта девушка?
— Когда найдете? — черные глаза, полные ярости, буквально впились в меня, сверкая обещанием сккорой расправы всем, кто будет стоять на пути
— Ты сам виноват, Олежа. После того как Кристина подкупила охранника, ты вообще всех уволил и даже ездишь один, без водителя. Пол беды, что у тебя толпа врагов, но к девочке нужно было приставлять телохранителя, — как можно спокойнее произнес я, понимая, что Шамай сейчас — это граната с оторванной чекой.
Видимо, от осознания того, что сам налажал по-полной, Олег болезненно поморщился, но вошедшая помощница поняла это по-своему:
— Олег Аркадьевич, вам плохо? Голова? Я же говорила, что нужно к доктору, а лучше всего сделать томографию!
Отодвинув её одной рукой в сторону, друг сел в кресло и раздраженно вздохнул:
— Вика, всё в порядке, пойди займись делами.
— Но шеф, какая-то ненормальная ударила вас вазой по голове и вы… ВЫ даже потеряли сознание! — глаза рыжей буквально налились кровью. Видимо она уже заочно ненавидела незнакомку, которая посмела вырубить самого Шамая, просто неубиваемого на ринге.
Она точно влюблена в Олежу и наверняка дико ревнует.
Они еще какое-то время препирались, пока Шамай не закипел окончательно:
— Вика, ты единственная баба в моем окружении, которая меня пока не раздражает, не смотря на то, что мы трахались. Не заставляй меня менять свое мнение. Иди, не мозоль глаза.
Всё. Тирада достигла своего эффекта, потому что помощница залилась краской, стрельнула глазами в меня, потом в Шамая и, всхлипнув, вылетела из кабинета.
— Похоже она в тебя влюблена, — констатировал я, как только дверь за рыжей закрылась.
— Может быть, — равнодушно отозвался он, и сразу сменил тему на интересующую, — набери ещё раз в оперу своему, — раз твои ребята не справляются.
— Шамай, мы то её найдем, но ты и сам должен понимать, что это только начало… Ты украл девочку, как какой-то дикарь, и утащил к себе. А она, если верить твоим словам, даже не была в курсе того, что беременна!
— На себя посмотри. Твоя Ксюша тоже от счастья не скачет, насколько я от Сереги наслышан.
Вот тут у меня знатно прикипело. Одно дело раздавать советы бедовому несдержанному Олеже, а совсем иное — становиться на его место. И хотя мы оба были выбиты из колеи, ситуации казались совершенно разными. Руки сразу зачесались набить рожу болтливому Кравцову… Не друг, а баба базарная!
— Это другое, там я вынужден… Она по-другому не понимает! — горячо заспорил я, понимая, что друг надавил на больное место.
— Не капай на мозг. Твоё дело помочь в поисках, а со своей… с матерью моего ребенка я сам разберусь! — огрызнулся он, и достал зубами сигарету из пачки.
— У неё жених, своя устоявшаяся жизнь. Пойми, нужно быть мягче!
Честно говоря я и сам не особо верил в то, что говорил. С Шамаем мы дружили с первого класса и я прекрасно знал, что Олежа и мягкость — понятия несовместимые. Самым мягким и лояльным из нас всегда был Кравцов, я — до недавнего времени — золотая середина, вот прямолинейность и жесткость — были яркими качествами Шамая. И вот теперь все перевернулось с ног на голову: я зверел с каждым днем все сильнее, Олежа вынужден икать пути прогиба под случайно заберемевшую от него девчонку, и только Серега остался прежним.
Взяв с журнального столика зажигалку, Шамай прикурил и с приглушенным стоном втянул едкий дым. Он немного морщился, когда дотрагивался до затылка, ведь на его голове красовалось нехилое рассечение, которое он не позволил никому трогать и обработал сам. Очнувшись через несколько минут после бегства девчонки, Олег залил голову перекисью, выгнал бригаду скорой помощи и сразу позвонил мне. Честно говоря, я был в таком шоке от происходящего, что даже на пару часов забыл о своей пигалице, за перемещениями которой следил особенно пристально. Девочка вырубила Шамая вазой, но он продолжал называть её котенком и, кажется, готов был сойти с ума от горя и паники. Наверно, самое было самое время отвезти его к психологу или положить в больничку, чтобы выбить одержимость этой Катей. Но вместо этого я просто сидел и молча наблюдал за мечущимся, как зверь в клетке Шамаем. Было очевидно, что у моего несдержанного и взрывного друга просто сносит крышу от этой девушки.
Следя за его перемещениями, я невольно задумался о том, как бы я себя вел, если бы пропала Оксана. Наверно нашел бы её и прилушил…
Наконец, ребята позвонили и доложили, что Шамаевская девчонка записана сегодня утром на аборт в одной из поликлиник нашего города. В голове тут же пронеслись варианты того, что будет творить взбешеный Олег, когда узнает об этом, поэтому я решил по старинке погасить его гнев дракой.
— Нашлась твоя незнакомка.
— Где? — Шамай бросил сигарету и подскочил на месте.
— Спокойно, Шамай, ты же не собираешься пугать её еще больше?
— Где она?
— Олег, ты перебарщиваешь. Девочку можно понять, ведь ей свалился на голову левый мужик, силой увез в другой город и заявил, что она беременна от него…
— ГДЕ ОНА? — заорал Шамай не своим голосом, но я слишком хорошо знал его, поэтому сохранял полное спокойствие.
— Шамай, я прошу тебя, включи голову. Всё что произойдет из-за твоей несдержанности, может навредить. Лучше ударь меня.
Разумеется, моя провокация сработала. Олег бросился на меня и нанес хороший удар в челюсть. Я знал, что уворачивать пока рано, поэтому поймал напас в полную силу.
— Правильно, спусти пар здесь, — махнул головой, прогоняя острую боль и сплюнул на пол сгусток алой крови.
У Шамая окончательно упало забрало и он стал похожим на зверюгу. Бросился на меня, но тут уже получил полноценный ответ.
Удар. Ещё один. Удар.
Мороз упал навзничь и разломал своей спиной мой рабочий стол, но сразу поднялся и с жаром ответил. И вот уже моя спина стала причиной разлетевшейся стеклянной столешницы возле дивана.
Полностью поглощенные дракой, мы даже не сразу заметили пищащую Вику у дверей. Она рыдала и просила нас остановиться, но никто не обращал на неё внимания.
Наконец, мы оба выдохлись, а затем почти одновременно поднялись и принялись вытирать кровь. Судя по зареванному и испуганному лицу застывшей в дверях рыжей помощницы — драка
