И когда внучка обратилась с простым и естественным вопросом:
– Почему тебя так странно зовут, бабушка? Никого так не зовут, только тебя. Кока – это какое-то детское имя.
Она нежно и задумчиво промолчала и прижала её к себе. Сладкий запах бабушкиного платья был единственным ответом, и необычное имя навсегда осталось загадкой для маленькой Нади.
Не принято было тогда раскрывать душу даже близким. Хоть и хотелось поделиться именно с ней: только в этой хрупкой маленькой дочери своего младшего сына она чувствовала родственную душу.
Накануне окончания Великого поста Кока посетила своего духовника, отца Серафима. Провожая её после исповеди, он напутственно пожелал ей здоровья и сил:
– Мне понятны мысли твои, дочь моя, и грехи все наши от слабости, но на всё воля Божья.
– Так то оно так, отец Серафим, но как-то неспокойно всё вокруг и болит душа за детей, не окрепли духом ещё, рановато ушёл отец.
– Кабы знать, когда укрепляется дух-то в человеке и где он является: у оного он сызмальства, другому суждено его познать после трудного пути и испытаний. Сколько было твоему мужу, когда он стал хозяином? А ведь Валентину сейчас уж почти тридцать девять. Дела твои праведны, мужчинам самостоятельность – первая необходимость для обретения духа.
– Как изменчива и стремительна жизнь. Кажется, с каждым годом должны мы быть лучше… добрей и милостивей. А всё сложней и сложней жить… непонимание кругом. Давеча в сиротском доме видела одного мальчика-еврея, ну прямо херувим, красив до божества. Нашёлся какой-то дальний родственник и местная община противится принятию мальчика в православие. И прямо такой раздор, и возмущение на лицах даже священного брата вашего.
– Для Руси, матушка, православие самый светлый оплот… разрушим его, и вся святость её уйдет в небытие. Я не против иных вероисповеданий, но не они основа нашего единения. Путь православия тернист и един с духовностью и внутренним голосом России. Не хочу много говорить об этом, потому как чувствую, что жалость очей твоих застилает смысл праведный. И красота яркая, дочь моя, обманчива и ближе… к дьяволу. Вопрос этот не простой, как кажется… Зайду на праздник к вам, проведаю всю семью вашу, там и потолкуем не спеша.
– Буду рада, милости просим, отец Серафим.
И вот сейчас, вспомнив об обещании отца Серафима зайти завтра, она с удовольствием проверила качество любимого его заливного из судака и солёных рыжиков.
--------------
Наденька очень радовалась весеннему празднику: её, как и всех детей в доме, возбуждало повышенное шевеление всего дома, восторженные разговоры красиво одетых старших, застолья, разнообразные кушанья с пирогами, походы в гости и приёмы других родственных семей, шумные хороводы, восторженные и интересные игры.
В детской нежной душе ещё не были стёрты впечатления прошедшего Рождества. Тихим и полным очарования сочельником, нежным блеском нарядной елки, уличными гуляниями на морозном воздухе.
В сочельник очень хотелось быть похожими на взрослых, и они с Лёней первый раз в жизни решили не кушать до первой звезды. Правда, есть очень хотелось, и они поочередно выбегали на крыльцо и смотрели в небо, вздыхая, когда же покажется долгожданная звезда?
Зато какие были пироги, когда сели все вместе за праздничный стол!
На Крещение в реке недалеко от берега была вырублена большая прорубь. Над ней – украшенная еловыми ветками беседка.
Запомнился крестный ход. Впереди священники в красивом облачении с хоругвями, иконами, за ними причет и длинная цепочка множества простых людей… Над прорубью служили молебен. Потом набирали воду в бочки и везли в церкви, там продолжали богослужение и освещение воды.
Зима потом наполнялась веселыми языческими праздниками: Святки с гаданиями, Масленица с блинами и народными гуляниями.
О предстоящем празднике Надя уже знала из папиных рассказов, которые велись им с детьми обычно перед ужином.
Эти беседы проходили часто, иногда их вела сама Кока.
Надя знала, что в память великих страданий Христа праздник Пасхи предваряют семь недель Великого поста. Хотя маленькие дети не обязаны соблюдать пост, к радости бабушки, мамы и папы, Наденька в этом году решила первый раз в жизни испытать себя. Она долго потом помнила почти каждый день его.
Отказ от мяса, яиц и молочных продуктов больших неприятностей не представлял. Прекрасно готовились рыбные блюда, которые были позволительны во вторую, третью и шестую неделю поста. Необыкновенно вкусны были и котлеты из овощей, душистые каши, блюда из гороха и фасоли, различные соления, включая грибы, а также домашний хлеб, пироги с рисом, луком и всякой всячиной, мочёные яблоки, компоты, кисели.
На всю жизнь запомнился непередаваемый терпко-сладкий запах только что вынутого из пропитанных льняным маслом форм испечённого ржаного хлеба.
Бабушка Кока, папа и мама во время поста особенно вели с ней и другими детьми беседы о добре и зле.
– Разве много на свете зла? Ведь кругом добрые и хорошие люди, – удивлялась она.
– Да, но многие люди забывают о ближних и больше думают о себе… С этого всё и начинается… сначала немного… потом больше и больше. Вот давеча ты побежала гулять, а маленький Митя просил тебя поиграть с ним.
Надя молчала, она вовсе этого не заметила, но про себя подумала, что надо быть внимательней к братьям и маленькой сестрёнке.
В зимние вечера родители часто уходили в гости, а дети оставались с нянькой и Кокой. У Коки часто сидели за самоваром опекаемые ею монашки, богомольные старушки или родственники. Надя с трёх лет жила в одной комнате с бабушкой и чтобы не мешать разговору старших, уходила в комнату горничной Паши, где тоже собиралось общество из своей и соседской прислуги.
Разговоры там велись о страшных невероятных случаях, лесных жестоких разбойниках, покойниках, выходящих из гробов на кладбищах, оборотнях, домовых и прочей нечисти. Надя не рассказывала Коке об этом, потому что знала заранее запрет не слушать этого, да и прислуга могла несдобровать...
Но хоть и боялась, её притягивали эти разговоры, и она верила в них какой-то тайной от бабушки верой…
В церкви же с первой недели поста проводилась служба, посвящённая жизни Христа, которая сопровождалась особыми молитвами. Наде запомнились особенно яркие из них: "Господи, Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любви даруй ми, рабу Твоему!"
Даже звон колоколов во время Великого поста был особенный.
Поскольку Кока опекала женские монастыри, Надя вместе с ней часто их посещала и даже знала лично несколько монашек. Она с удовольствием ходила к доброй матушке Нине в её отдельный домик-келью, две комнаты которого были увешаны иконами и удивительными картинами с библейским сюжетом. Матушка Нина была замечательной мастерицей рукоделия, известной всему городу своим вышиванием, шитьём и вязанием. Дети обожали её за прекрасно сделанные из плюша, атласа и бархата тряпичные куклы с тщательно выполненной одеждой: красивыми платьями, шапочками, пальто.
Она всегда ласково расспрашивала ребёнка, какой он хочет видеть свою куклу. Все куклы делались прочными, добротными и с большим вкусом. Их лица были расшиты цветными нитками и бисером и выглядели значительно интереснее, чем входившие в моду фарфоровые.
Накануне праздника Надя получила от матушки Нины красивую бежевую куклу с яркими вышитыми глазами и в изящном вишнёвом пальто с меховой опушкой. Брату Лёне тоже была подарена кукла – мальчик в великолепном костюме-тройке.
Матушка Нина по заказам шила замечательные платья и взрослым, вышивала приданое для невест, вязала тонкие пуховые платки и не гнушалась стёжкой одеял. В работе ей помогали две послушницы.
Вторая монашенка, которую хорошо знала Надя, звалась Пашенька-монашенька. Она жила тоже в отдельной келье, но там была совсем другая обстановка: строгая некрашеная деревянная мебель – столы, лавки, табуреты, которые напоминали Наде картинки из сказки о трёх медведях. На деревянных полках толстые кожаные, казавшиеся тоже в деревянных переплётах, книги. Сама Пашенька всегда сидела в переднем углу перед раскрытой книгой, встречала и провожала посетителей низкими ритуальными, подчеркивающими глубокое достоинство поклонами. Пашенька не занималась рукоделием: она давала жизненные советы, предсказывала будущее, лечила святой водой и святым маслом.
