Своллен остановился и внимательно прислушался - оказалось, туземец пел о каком-то 'шумящем камыше', о 'гнущихся деревьях' и о 'тёмной ночи'. Причём почему-то постоянно повторял один и тот же куплет.
Подождав, когда землянин приблизится к нему шагов на семь - его рост и комплекция приблизительно соответствовали аналогичным весьма внушительным (для человека, разумеется, не для орка) параметрам имперца, что очень даже хорошо, -- майор задействовал против деревенского жителя малый ментальный артефакт - с функцией подавления воли. Заодно, уже совершенно машинально, произвёл сканирование внешности мужчины и - с помощью системы мимикрии - перенёс её и на себя.
Затем отдал приказ - на чистейшем русском языке, между прочим, (залитая перед высадкой база четвёртого ранга - это вам не что-нибудь!):
-Эй, любезный, ну-ка, подойди сюда!
-Щас... -- Туземец, прекратив - ну наконец-то! - гнусное измывательство над слухом разведчика и, похоже, утратив прежнее распрекраснейшее расположение духа, неспешно и решительно направился к Своллену.
Пока тот подходил, майор планировал в отношении него очередные шаги. Во-первых, следовало отвести обезволенного туземца на свой корабль и там его по-хорошему обследовать с применением всех доступных медицинских средств, а потом допросить под стационарным ментоскопом, во-вторых, затем затереть человеку оперативную память и погрузить его длительный летаргический сон в медкапсуле, а самому тем временем занять его место в деревенской общине, предварительно изменив в той же самой капсуле надлежащим образом свой реальный облик. Мимикрия тут уже не прокатит, она - на короткий срок. В-третьих...
-Ты кто такой, чёрт тебя возьми!? - на повышенных тонах, но заплетающимся языком спросил остановившийся в шаге от него туземец. - И какого хрена ты тут раскомандовался? Да я тебя...
Он дыхнул на майора, и тот сразу же почувствовал какой-то странный и неуловимо на что-то знакомое похожий запах. Своллен непроизвольно отстранился и неприязненно поморщился. Ну и ароматище, однако ж.
Похоже, что весь неадекват землянина объясняется его банальнейшим алкогольным отравлением! Ну кто бы мог подумать... Это ж сколько надо вина или пива вылакать, чтобы дойти до такого скотского состояния. Литров десять, наверное, никак не меньше. Или, как альтернатива, - жители Земли просто генетически не переносят спиртосодержащие напитки? Но тогда зачем они их вообще употребляют? А ведь употребляют, и довольно часто - разведывательные микродроны, разбросанные по всему миру, сей факт давно уже зафиксировали. Да и местные телепередачи нечто подобное иногда транслировали.
-А ну, отойди от меня на три шага! - скомандовал имперец.
-Ах, ты...
А ведь ментальный посыл, похоже, на этого субъекта подействовал весьма и весьма слабо! Или - вообще не подействовал? Своллен мельком взглянул на артефакт - тот был выполнен в виде небольшого пистолетика с раструбом и смотрелся в его руке игрушкой. Может, я промахнулся? Да не может быть... Сейчас этого типа ещё разок 'променталю'...
Он направил раструб аппарата на землянина и надавил на кнопку.
-Эй! Это что у тебя за херовина? - нехорошим тоном полюбопытствовал пьяница. - Пистолет, что ли? Ах ты, зараза!
И тотчас же майору, никак не ожидавшего такого 'подарка судьбы', прилетело по левому уху. Крепенько так прилетело, а главное - неожиданно. Разведчику не помогла ни продвинутая и обеспечивающая прекрасную реакцию нейросеть, ни отработанные навыки рукопашного боя. Короче говоря, очнулся он только через несколько секунд - лёжа на пыльной землице. Ментального подавителя в руках уже не было, зато в правом кармане брюк лежал игольник. За ним-то Своллен чисто машинально и опрометчиво и потянулся. Даже, кажется, достал...
На этом месте его сознание отключилось сызнова. Дальше - тьма...
Попинав ещё немножко лежащего под его ногами хмыря, Саня Жихарев слегка утомился - не так же просто его сейчас пошатывает, верно? -- и потому решил сие занятие временно прекратить. А может, и не временно... Пожалуй, с этого гада уже и впрямь достаточно, получил своё - и довольно. А то ведь, ежели уж слишком шибко в данном деле упорствовать, то потом от участкового не отбрешешься. В случае, если сверх всякой меры чужака 'отрихтуешь' -- тогда, глядишь, пятнадцатью-то сутками и не отделаешься!
А так - пока ничего страшного. Ну подумаешь, подрались люди чуток, не поделили что-то. С кем по пьяни не бывает? Тем более сегодня на то есть уважительная причина - после получки-то. А вторая уважительная причина -- в деревенский магазин наконец завезли водку. Жалко только, что скотина-председатель распорядился, чтобы её больше одного пузыря на рыло не давали. Сам-то, небось, себе целый ящик купил - причём, гад, вне очереди!
А этот странный ненашенский парень пущай эту ночку на обочине дороги полежит, да отдохнёт, да над своим поведением подумает, а утречком встанет и о происшедшем с ним даже и не вспомнит. Хм, нет, всё-таки вспомнит - рожа-то теперь у него должна быть покарябана... А и хрен-то с ним. Если даже и вспомнит, то что из того? Сам виноват, на фига было мне пугачом своим угрожать?
Да, кстати... А может, этот парень - чей-нибудь здешний гость-родич из города? Надо посмотреть. Если что - так и до дому его деревенских родственников довести. А то ведь так и врагов по соседству от себя нажить недолго.
И он чиркнул о коробок спичку.
-Мама родная, да ведь это же мой братан Аркаха! - вырвался у него непроизвольный возглас.
Конечно, будь он чуть потрезвее, Саня никогда бы не сделал такого удивительного умозаключения. Потому что его брат-близнец Аркадий умер в прошлую зиму, замёрзнув на пороге собственного дома -- из-за пьянки. Теперь он мирно покоился на местном погосте.
Однако Саня, помимо магазинной пол-литры, успел сегодня вечером 'усвоить' ещё и по меньшей мере литр самогону -- презент от бабки Матрёны, за позавчерашнюю распиловку дров -- и теперь его мысли слегка путались.
-Это что же за фигня получается? Выходит, я своего брательника сдуру побил? Дела... -- Саня не на шутку расстроился. О 'пугаче' он уже как-то и подзабыл.
Почертыхавшись и потоптавшись немного возле пострадавшего, он нагнулся и, покряхтывая, взвалил Аркаху на плечи. Затем понёс его к себе домой. Всё логично, почти новый дом погибшего брата -- такого же, впрочем, как и он сам закоренелого холостяка-одиночки, -- доставшийся ему по наследству, был им давно и довольно-таки удачно продан. И - вскоре после этого -- пропит совместно с во множестве объявившимися друзьями и приятелями. Очень быстро пропит. Так что там ловить было уже нечего.
Как это ни странно, но по пути к родной старой семейной 'берлоге' их рода он ни разу не запнулся и не упал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
