Читаем без скачивания Рождение и гибель цивилизаций - Юрий Емельянов

Другой водной преградой, мешающей попасть в глубь континента, является цепь из озер Титикака и Поопо и рек, втекающих в эти озера. Эти реки и озера представляют собой небольшой внутренний бассейн, сыгравший исключительно важную роль в развитии биосферы, а затем и человеческой истории. На берега его рек и озер, а также на прилегавшие к ним узкие участки к северу и югу От этого внутреннего бассейна могли выходить огромные стада животных, направлявшихся из бассейнов Амазонки и Параны или двигавшихся в эти бассейны с трансамериканской дороги. Поэтому земли в районе озер Титикака и Поопо могли быть заполнены животными Бразильской подобласти в периоды их массовых эмиграций из нее. В то же время на эти участки суши могли устремляться животные из Чилийско-Патагонской подобласти.

В пределах этой области от трансамериканской магистрали отходят ответвления в аргентинскую пампу, обширную и удивительно ровную. Обилие подножного корма издавна привлекало в этот край стада животных. Когда знакомый Дж. Даррелла сказал, что «пампа — это одна сплошная трава… и кое-где коровы», то зоогеограф заметил, что «для приближенного описания пампы сгодится и такая характеристика, с той разницей, что необозримые аргентинские степи населены не одними лишь коровами». Даррелл так описал этот край: ,‘Станьте посреди пампы и медленно поворачивайтесь вокруг своей оси — в любую сторону до самого горизонта простирается ровный, как биллиардный стол, травяной покров, тут и там пропоротый кустами огромного чертополоха высотой около двух метров… Ландшафт под куполом жаркого голубого неба кажется мертвым, но под мерцающей травяной мантией и в сухих зарослях ломких стеблей кроются полчища всякой живности». Хотя пампа давно освоена людьми, она до сих пор обладает идеальными условиями для жизни животных, и не случайно итальянский Географ Антонио Арлегги называл пампу «зеленым степным морем, раем для коров и скотоводов».

Обойдя верховья Рио-Колорадо, Рио-Негро, Чубут и ряда других рек южной Аргентины, трансамериканский путь выходил из пампы и спускался через Патагонию к Магелланову проливу. О том, что некогда эти края изобиловали живностью, писал А. Ар-лет!: «Недра Патагонии таят в себе два богатства: нефть и скелеты. Если вы ткнете пальцем и не забьет нефтяной фонтан, знайте, что путь к нефти преграждает скелет вымершего животного… Здесь нетрудно обнаружить, что вы забиваете колья палатки лодыжкой мегатерия или сидите на огромной лопатке не известного науке доисторического животного. Камень со странным углублением оказывается кариозным зубом глиптотерия… Скелеты вымерших животных встречаются в Патагонии буквально на каждом шагу, и единственной сложной проблемой остается их перевозка».

Б течение многих лет трансамериканская сухопутная дорога исправно служила зверям обеих Америк, позволяя им спасаться от стихийных бедствий и находить более благоприятные условия для своего существования.

(См. карту «Звериные тропы Африки״.)

Система сухопутных звериных троп Африки существенно отличалась от американской. Африка даже после возникновения Гибралтарского пролива и прорыва моря через перешейки, соединявшие берег нынешнего Туниса с Сицилией, а Сицилию с Италией, не осталась отделенной от Евразии. Поэтому сеть африканских дорог не замкнута в рамках одного континента, а Соединена с евразиатской, что существенно повлияло на развитие биосферы этого континента, а затем и на развитие человеческих цивилизаций.

По существовавшим же в прошлом перешейкам между континентами звери Африки перебирались не только в Западную Азию, но и в Южную Европу. Вследствие этого на севере Африки, западе Азии и юге Европы (в Испании, Италии, значительной части Балканского полуострова) сложился и сохранился до наших дней единый животный мир Средиземноморской зоогеографической подобласти, которая входит в Палеарктическую область. В Эфиопскую же зоографическую область, охватывающую тропическую Африку, входят не только звери этого региона, но и Южной Аравии.

Из-за того, что звери постоянно могли проникать в Африку и покидать ее, многие виды животных стали общими для всех зоо-графических областей Старого Света. Белки, свиньи, ежи, собакоголовые обезьяны распространены как в Африке, таки в Евразии. И в Эфиопской области, и в Индо-Малайской обитают человекообразные обезьяны, лемуры-лори, слоны, носороги, оленыси, ящеры. Лишь треть родов животных являются характерными (эндимичными) для Эфиопской области. Среди них жирафы, бегемоты, долгоноги, прыгунчики и т. д. По этой причине герои «Пятнадцатилетнего капитана״ долгое время не замечают того, что они находятся в Африке, и лишь появление жирафов заставляет их впервые задуматься о том, действительно ли они попали в Южную Америку,

После повышения уровня Мирового океана входить в Африку и выходить из нее стало возможным только по сравнительно узкому Суэцкому перешейку. При этом путь» глубь Африки преграждал Нил, и зверям приходилось долго идти по узкой полосе между правым берегом Нила и поясом пустынь (Аравийская, Нубийская), лежащим между нильской долиной и Красным морем. Такой сравнительно узкий вход ограничил передвижение животных по сухопутному пути. Наверное, это отчасти объясняет своеобразие фауны значительной части африканского континента.

Являясь горловиной, соединявшей африканский континент с Евразией, этот участок суши играл такую же роль, как Центральная Америка и Панамский перешеек на американском континенте. Как и в «песочных часах» американского континента, звери могли устремляться либо в сторону Африки, либо в сторону Евразии. По этой причине этот участок был самым оживленным в системе сухопутных звериных дорог Африки.

Вторым отличием Африки от Америки было наличие здесь больших внутриконтинентальных земель, на которых располагались озера, пересыхающие реки, степные равнины (Восточно-Африканское нагорье, полоса саванн, к югу от Сахары), степные и полупустынные районы (Калахари, Сомали и другие области Африканского рога) и обширные пустыни (Сахара, Намиб и другие). Эти внутриконтннентальные земли разрывали трансафриканскую систему сообщения на отдельные части. Сахара же фактически является внутренним континентом Африки, в глубь которого невозможно проникнуть по воде с моря.

Наконец, в-третьих, Африка не имеет трансконтинентальной горной системы, подобной американским Кордильерам, которая тянется через весь континент.

Сходство же между этими двумя континентами можно усмотреть в том, что и тот и другой разделены естественными барьерами на две примерно равные части. В Африке нет перешейка, подобного Панамскому, разделителем континента служат две его самые крупные реки. Водный барьер, разделяющий Африку на две части, проходит по Нилу и Конго с их притоками. Л. И. Мечников писал о «Конго-Нильской оси», разделяющей континент На «две огромные материковые площади (одна налево от Конго-Нильской оси до Атлантического океана, а другая — направо…)». Эти две части Африки (назовем их условно Западной и Восточной) соединены лишь узкими участками суши в районе Великих африканских озер. Эти озера органично дополняют конго-нильскую ось.

Схожую с Амазонкой и Миссисипи роль играют третья по величине западноафриканская река Нигер в Западной Африке и восточноафриканская река Замбези вместе со своими притоками и соединенным с ним озером Ньяса.

Можно обнаружить также известное сходство в меридиональном направлении американской транспортной системы и восточноафриканской магистрали. Как и в Америке главная сухопутная дорога Восточной Африки направлялась через континент с севера на юг, соединяя крайнюю северо-восточную точку Африки (Суэцкий перешеек) с ее крайней южной точкой (мыс Доброй Надежды). Однако в отличие от трансамериканской дороги восточноафриканская магистраль не была единой, а дважды прерывалась обширными степными и пустынными областями.

Спустившись вдоль левого берега Нила, восточноафриканская магистраль устремлялась за переделы Палеоарктической области — в Эфиопскую область и Восточно-Африканскую подобласть. Попетляв между верховьями различных рек на Абиссинском нагорье, трансконтинентальная дорога выходила на территорию Африканского рога, а затем на обширное Восточно-Африканское нагорье. Здесь общая магистраль, по которой следовали звери с севера и на север, исчезала, так как животные разбредались по просторным равнинам нагорья, занимающим огромную площадь «черного континента״. Эта «площадь״ ограничена на севере реками северной Кении, на востоке — Индийским океаном, реками южной Танзании на юге и целью Великих африканских озер и рек — на западе.

До сих пор входящие в национальный заповедник Серенгети степи Восточно-Африканского нагорья служат пристанищем для животных «черного континента». Б. и М. Гржимеки заметили, что животные заповедника направлялись в саванну, как только начинался сезон дождей и степи увлажнялись, и покидали ее к началу засушливого времени: «Зебры, гну и газели… кочуют по степи примерно в одно и то же время и теми же путями… Вслед за огромными стадами копытных в степь приходят гиены, шакалы и львы״. Гржимеки увидели в Серенгети образец того, как выглядела живая природа до вмешательства в нее человека. «Кому в грядущие десятилетия захочется узнать, какой прекрасной была наша природа до того, как Господь Бог доверил ее нашему попечению, тот должен полететь в Серенгети и понаблюдать за огромными вольно кочующими стадами».