— Значит, снова насилие?
— Как всегда! — огрызнулась она.
— Тебе вряд ли это понравится!
— И тебе тоже!
— Снова схватка! Проверяешь, кто сильнее. Ну что ж, я докажу раз и навсегда: твоя сила ничто по сравнению с моей.
Он встал, Беттина метнулась к двери, но прежде, чем успела выбежать, Тристан схватил ее и перекинул через плечо. Она брыкалась, но ударить так и не смогла. В отчаянии Беттина колотила его по спине кулаками, но это было все равно что пытаться пробить каменную стену. Тристан подошел к кровати, швырнул Беттину на постель, оглушив на мгновение. Пока Беттина попыталась выпутаться из паутины разметавшихся волос, Тристан быстро разделся, а когда девушка наконец подняла голову, он уже стоял перед ней обнаженный, готовый к любовной битве, с дьявольской улыбкой на красиво очерченных губах.
— Это еще легче, чем я думал, — засмеялся он.
— Нет! — вскрикнула Беттина, пытаясь спрыгнуть, но Тристан всем телом придавил ее к кровати.
— Ну что, будешь вести себя разумно или собираешься в третий раз чинить платье?
— Иди к дьяволу! — разъяренно прошипела Беттина, пытаясь сопротивляться, но пальцы Тристана сомкнулись на ее запястьях. Он вытянул ее руки над головой, лишив возможности защищаться — ноги запутались в наполовину стянутом платье. Тяжелое тело давило на нее, Беттина почувствовала, что задыхается, но не собиралась сдаваться. И тут она услышала торжествующий смех Тристана. Он хохотал! Хохотал!
Беттина издала оглушительный яростный вопль, но Тристан накрыл губами ее рот. Когда же она замотала головой, пытаясь ускользнуть, Тристан освободил ее руки и зажал ладонями лицо, сминая нежные губы жестоким поцелуем, но тут же вскрикнул сам — острые ногти впились в спину.
— Будь ты проклята, дикая кошка, — прорычал он и, сжав запястья одной рукой, другой разорвал платье до талии. Холодно глядя на нее, он презрительно скривил губы и, не обращая внимания на полные ужаса глаза, продолжал спокойно срывать с нее одежду. Потом, закинув ее ноги себе на плечи, он безжалостно врезался в нее, утверждая свою силу, без капли нежности и ласки.
Когда все было кончено, гнев его улегся. Тристан освободил Беттину и откатился в сторону, не боясь, что она вновь нападет на него. Но девушка просто лежала на одном месте, как кукла, глядя в потолок, и даже не пошевельнулась, когда Тристан накинул на нее простыню.
— Беттина, почему ты предпочитаешь терпеть боль? Сегодня утром ты испытала величайшее наслаждение, и я с радостью снова подниму тебя до вершины экстаза, — спокойно сказал он.
— У тебя нет прав дарить мне наслаждение, — перебила она, вновь оживая и удивив его своим гневом.
— Только мой муж может сделать это! А ты не мой муж.
— И ты по своей воле отдашься этому графу, когда выйдешь за него?
— Конечно.
— Но ты никогда не видела де Ламбера. Что если возненавидишь его, Беттина?
— Тебя это не касается.
Беттина неожиданно вспомнила разговор с матерью перед отъездом и пожелание Жоссель найти счастье любой ценой. Вдруг граф де Ламбер — холоден и жесток… похож на Тристана?
Нет! Она не должна так думать о будущем муже. Он нужен ей, чтобы помочь отомстить Тристану.
— Ведь я буду брать тебя снова и снова, почему не примириться с судьбой и не взять от нее все лучшее? — мягко спросил Тристан. — Никто не узнает, что ты отдалась мне.
— Я буду знать! — негодующе вскрикнула она. — Оставь меня в покое.
Беттина повернулась спиной к нему и молча заплакала. Сон еще долго не шел к ней. Но и Тристан промучился почти всю ночь и еще затемно потихоньку вышел из каюты.
Глава 16
День близился к полудню, а Тристан невероятным усилием воли подавлял в себе желание пробить парочку голов или, на худой конец, наставить синяков команде — удивленные взгляды и перешептывания матросов, с трудом узнававших безбородого капитана, действовали ему на нервы. Хорошо бы их всех побрить — посмотрим, кто будет смеяться последним.
В таком отвратительном настроении Тристан громко постучал в дверь каюты Жюля. Открыла Мадлен Доде, но тут же со страхом в глазах отпрянула. Угрюмо насупившись, Тристан переступил порог и подошел к Жюлю, сидевшему за столом с чашкой дымящегося черного кофе.
— Какого дьявола ты торчишь здесь, Жюль?
— Пытаюсь убедить старуху, что ты прошлой ночью и пальцем не тронул ее госпожу. Почему проклятая девчонка вопила на все судно?
— Прикажешь сунуть ей в рот кляп? Вряд ли это улучшит ее мнение обо мне, хотя не возьму в толк, почему меня это должно беспокоить, — огрызнулся Тристан и раздраженно обернулся к Мадлен.
— Иди к своей госпоже, найдешь ее такой же живой и здоровой, как вчера. Кроме того, она, должно быть, вполне довольна собой.
Поглядев вслед служанке, он закрыл дверь и молча уставился на друга.
— Черт возьми, Жюль! — взорвался Тристан. — Ты что-то некстати развеселился! — Может, если бы я сбрил твою бороду, это не показалось тебе столь забавным!
— Дело не в бороде, — сквозь хохот выговорил Жюль. — У тебя под глазом здоровенный фонарь!
Тристан, осторожно притронувшись к синяку, поморщился: он совсем забыл о том, как прошлой ночью Беттина его ударила.
— Почему позволяешь девчонке взять верх над тобой? — серьезно спросил Жюль. — Хорошая трепка в два счета поставит ее на место. Мне пришлось запереть вчера служанку, когда девушка начала кричать. Та рвалась к ней на помощь.
— Я справлюсь с девушкой так, как считаю нужным, и, поверь, быстро укрощу ее, а кроме того, я решил еще ненадолго оставить ее у себя, — ухмыльнулся Тристан.
— Что это тебе взбрело в голову? — удивился Жюль.
— Только то, что намерен наслаждаться компанией Беттины Верлен чуть подольше, чем собирался. Прошлой ночью я взял курс на наш остров, — ответил Тристан.
— Но как же насчет выкупа?!
— Не волнуйся, получим, но не сейчас. Графу придется немного подождать. А ты? Можешь честно заверить, что не торопишься возвратиться к своей Маломе?
— Да нет, конечно. Но Беттина и Мадлен считают, что плывут на Сен-Мартен. Что произойдет, когда они узнают обо всем? — покачал головой Жюль.
— Им не обязательно это знать, пока мы не доберемся до дома. Беттина взбесится, конечно, но что она сможет поделать?! — Тристан задумчиво покачал головой. — Кстати, почему бы тебе не объявить обо всем команде? Добыча за последние два года была большой, и они, конечно, не будут возражать, если пока не получат своей доли выкупа.
— Ты наверное, прав, — согласился Жюль. — Им тоже не терпится вернуться к своим женщинам.
— И еще одно. Что бы ты ни делал, пусть старуха об этом не догадывается. Предупреди членов команды не распускать при ней языки.
— Беттина, с тобой все в порядке? — встревоженно спросила Мадлен, закрывая за собой дверь.
— Да, а почему ты спрашиваешь?
— Слыхала вчера твои крики и подумала, что он…
— Ничего не произошло, — поспешно перебила Беттина. — Просто ссорились, только и всего!
Мадлен была окончательно сбита с толку. Беттина, поджав губы, делала огромные небрежные стежки на бархатном платье. На ней была только белая сорочка, и Мадлен, заметив неровный шов, удивилась. Не в привычках Беттины так неряшливо шить!
— Я видела капитана, — пробормотала Мадлен. — Он сказал, что ты очень довольна собой, но мне так не показалось.
Беттина подняла глаза, сверкавшие изумрудным огнем.
— Значит, капитан считает, что может управлять моими чувствами? Тогда он просто глупец!
Она сама думала, что будет рада собственной силе, ловкости и способности сопротивляться, но проигрыш в этой битве стал окончательным унижением.
Беттина все время думала только о том, как безжалостно Тристан изнасиловал ее, перекинув ее ноги себе на плечи.
Она проснулась рано и обрадовалась, увидев, что в каюте никого нет. Потом обтерлась губкой, смоченной холодной водой, и принялась шить сорочку. Но с каждым стежком перед глазами возникали картины прошлой ночи, а губы распухли и болели от безумных поцелуев Тристана. На запястьях остались крохотные синяки — память о жестокой схватке.
