Из интервью Юлии Тимошенко.
«Прошлые выборы [парламентские 2006 года. — Прим. авт.] показали: мы — сила, которая объединит Украину. Мы победили в 14 регионах, в остальных заняли второе—третье места. Это значит, что нам симпатизируют в большинстве областей и связывают с нами надежду на справедливость»[116].
«Как бы сегодня ни было тяжело для нашей команды и для меня лично, чтоб вы знали твердо, я никогда не сдамся, я никогда не брошу дело на произвол, я не потеряю мужества, я готова этот путь пройти. Сегодня, когда я ехала к вам, нашла речь Виктора Ющенко, когда он шел на президентскую кампанию на Европейскую площадь. Он сказал дословно следующее: «Я утверждаю, бандиты не будут править на нашей земле». Он поднял это знамя, сегодня он это знамя опустил. Я его поднимаю, и под этим знаменем, мне кажется, будут все сильные люди Украины»[117].
«Наших оппонентов многое раздражает, в том числе и умение нашей команды говорить с народом. В нашей команде все органично сочетается, и противников это шокирует... Если кому-то неприятно, что люди относятся ко мне с любовью и уважением, я могу посоветовать им воспринимать это как факт. И еще могу пообещать, что чем дольше я буду находиться в политике, тем больше эта любовь, уважение и доверие будут крепчать»[118].
Полагаясь на эти, а также на многие другие высказывания, в которых лидер оппозиции характеризует себя в превосходных степенях, мы немногого добьемся в понимании истинной оппозиционной роли Юлии Тимошенко и возглавляемой ею политической силы. Для этого придется опираться на другие источники. В связи с этим представляется важным выявить типологию, структурные особенности, хронологию, но самое главное — конкретное содержание оппозиционной деятельности этого политика.
Теоретически в зависимости от критериев классификации выделяют различные типы оппозиции:
— исходя из политической принадлежности — правую, левую и центристскую;
— исходя из идеологии — социалистическую, коммунистическую, либеральную, консервативную и пр.;
— в зависимости от отношения к власти — лояльную и нелояльную;
— в зависимости от уровня легитимности — парламентскую и внепарламентскую и др.
Что же касается характера коммуникации, то на основе этого критерия оппозицию делят на радикальную, реформаторскую, революционную и даже ложную[119]. Определить положение Юлии Тимошенко в таких «многоярусных» типологических рядах не так-то просто, поскольку она, во-первых, прошла несколько этапов постижения «науки оппозиции», а во-вторых, никогда не отказывалась от эклектичного стиля политического поведения.
История оппозиционной жизни Юлии Тимошенко гораздо длиннее её истории пребывания у власти. За 13 лет своей политической карьеры — с декабря 1996 по декабрь 2009 года — она находилась в оппозиции более 9 лет! Этот отрезок времени был наполнен разными по важности и последствиям событиями, которые вместе составляют несколько этапов.
Первый этап относится к периоду с 1997 по февраль 2001 года. Он закончился арестом Юлии Тимошенко и её 42-дневным пребыванием в следственном изоляторе.
Второй этап продлился до конца 2004 — начала 2005 года и завершился «оранжевой революцией».
Третий этап — «посторанжевый» — включил уход в оппозицию между 2005 и 2007 годами.
Начало четвертому этапу положили президентские выборы 2010 года, в ходе которых Юлия Тимошенко проиграла своему сопернику Виктору Януковичу и вновь вынуждена была уйти в оппозицию.
Для каждого из этих периодов характерны свои тенденции, но в совокупности они вмещают те факты и явления, которые раскрывают феномен оппозиционности Юлии Тимошенко.
Итак, первый этап оппозиционной борьбы. Её бизнес-биография, а также некоторые жизненные обстоятельства, предшествовавшие приходу в политику, даже через много лет почти не оставляют места для сомнений в том, что это было бегство от вполне возможных уголовных преследований и ужаса тюремного заключения. Достаточно вспомнить, что еще до широкомасштабных расследований, связанных с деятельностью ЕЭСУ, Юлия Тимошенко дважды «попадалась» на попытках вывезти незадекларированную валюту — в аэропорту Запорожья и в аэропорту «Внуково» в Москве. Пресса смаковала подробности того, как летом 1995 года в ручной клади супругов Тимошенко, вылетавших из «Внуково» в Днепропетровск в пакете с хлебом и колбасой были обнаружены 100 тыс. долларов. Во время конфискации валюты, перенервничавшая Юлия упала в обморок. Отмечу, что подобную слабость она проявила в первый и последний раз. В дальнейшем она никогда (по крайней мере на людях) не теряла присутствия духа и самообладания, даже находясь в течение полутора месяцев в следственном изоляторе. Тогда, в 1995 году, оба инцидента удалось замять, благодаря настойчивому вмешательству достаточно высоких покровителей. Однако, по мнению компетентных наблюдателей, эти тревожные «осечки» заставили Юлию Тимошенко поспешить с приобретением депутатского иммунитета.
Как бы там ни было, но в конце 1996 года она пришла в парламент не как политически зрелая личность со сложившимися оппозиционными взглядами, а скорее как испуганный за свое будущее бизнесмен. Её протестные настроения носили неоформленный, бессистемный характер. Должны были появиться дополнительные обстоятельства и пройти какое-то время, чтобы ситуативная оппозиционность переросла в устойчивую линию поведения. Вначале она вполне была готова, подвернись удобный случай, сменить статус оппозиционера на роль государственного чиновника самого высокого уровня. Доказательством тому стало годичное (с декабря 1999 по январь 2001 года) пребывание Юлии Тимошенко на посту вице-премьера по вопросам топливно-энергетического комплекса, который она заняла, несмотря на предшествующую яростную критику политики Л. Кучмы и неоднократные призывы объявить ему импичмент.
К моменту появления Юлии Тимошенко в парламенте, оппозиционная ниша там была уже занята устойчивой группой фракций, настроенных против правительства и президента. Но это были исключительно представители левых партий — Прогрессивной социалистической партии Украины (ПСПУ), Коммунистической и Социалистической партий, Селянской партии Украины. В украинской политической лексике того времени даже существовало устойчивое словосочетание — левая оппозиция, в то время как понятие правая оппозиция применить было не к кому, поскольку до начала 2000-х годов её просто не существовало. Правда, правоцентристская парламентская фракция Народного руха Украины (НРУ) на тот момент именовала себя конструктивной оппозицией. Появившиеся в парламенте несколько позднее громадовцы, стремясь отмежеваться от НРУ, стали применять по отношению к себе определение целевая оппозиция. Парламентское же представительство крупного и среднего бизнеса, а также высшего чиновничества предпочитало демонстрировать лояльность действующему режиму и избегало использовать по отношению к себе оппозиционную лексику.
Однако кластерный анализ поименного и пофракционного голосования на пленарных заседаниях Верховной Рады в 1998 году показал определенное несоответствие этих самоназваний истинному положению вещей. В ряде случаев они отражали лишь желаемый образ фракций, но отнюдь не их реальное поведение. Так, «конструктивная оппозиция» в лице НРУ оказалась в одной команде с пропрезидентскими и проправительственными правыми фракциями, а «нелевая» «Громада» примкнула к левому оппозиционному крылу и продемонстрировала почти такую же оппозиционность, как и радикальная ПСПУ[120].
Голосуя вместе с левыми, Тимошенко и её единомышленники, тем не менее, всегда старались заявлять о себе, как об отдельной, непохожей на другие политической силе. Но вот о какой именно — это один из самых неясных вопросов, так как и «Громада», а впоследствии и «Батькивщина» формировались и функционировали как инструменталистские, но отнюдь не как идеологические партии. Именно поэтому Юлия Тимошенко в зависимости от ситуации и, надо думать, даже настроения называла себя лидером то левоцентристской, то центристской партии. А став премьер-министром, восхищалась британским консерватором М. Тэтчер и ставила в пример таких европейских правоцентристов как Н. Саркози и А. Меркель. Выступая перед депутатами на ранних этапах своей политической карьеры в 1998 году, Ю. Тимошенко неоднократно заявляла:
«Я уверена в победе здравого смысла. Мы не левые и не правые, не консерваторы и не радикалы, не президентские и не антипрезидентские»[121];
«Мы не должны делить наше общество на социалистов, коммунистов, руховцев. У всех одна цель — построить рациональное, нормальное общество. И если мы поставим такую цель, я уверена, достигнем консенсуса»[122].
