больше четырех часов — отдых. Начальник медицинской службы капитан Макаров выяснял места развертывания полевых медицинских госпиталей Министерства обороны и кратчайшие пути подвоза к ним раненых. Софринская бригада в своем временно штате хотя и имела небольшую медицинскую роту, но при таком количеств войск вряд ли было возможно оказывать квалифицированную медпомощь случае большого числа раненых. Комбриг нарезал задачи командира подразделений внутренних войск, ОМОН, СОБР, еще раз обозначая свс замысел: сначала разведка боем силами разведподразделений и групп чеченского ополчения. Последующие задачи батальоны должны были получить только после действий разведчиков.
Напряжение, казалось, достигло своего пика, тревога за завтрашш день при том, что все были вымотаны форсированным маршем, не давала уснуть. Многие, особенно офицеры штаба бригады, командиры батальонов рот, так и не сомкнули глаз…
«Слушай боевой приказ!»
В городе стрелял каждый дом
“Город, которого нет”, — так написал один из журналистов, рассказывая о боях в Грозном еще во время первой чеченской кампании, когда некогда большой и красивый город войной был сильно разрушен. Трагедия чеченской столицы длилась ровно столько, сколько длилась драма Чечни в 1990 — начале 2000 годов. Сами чеченцы в то время уже отказывались извлекать из глубин памяти далекие воспоминания о мирной жизни. Помнит ли кто-либо из них сегодня о том, мирном Грозном, зеленом и удивительно красивом?
Оказывается, помнит и с болью в сердце, с щемящей тоской рассказывает о мирных и счастливых днях. Эти воспоминания объединили коренных грозненцев и помогли создать интернет-сайт www.gorod-grozny.ru. Его титульная страница открывается обращением ко всем читателям: “Этот сайт посвящается г. Грозному. Его прошлому, настоящему и будущему.
Волею судьбы наш город пережил множество нелегких периодов. Несмотря на это, он продолжает жить.
<…>
На этом сайте не место экстремизму. Запрещено размещать любые материалы, а также ссылки на сайты, которые пропагандируют межнациональную рознь. Грозный всегда был интернациональным городом.
Желаем всем нам воссоздать наш город, хотя бы в своей памяти, и передать эту память будущему поколению”.
Этот сайт больше, чем просто познавательный интернет-ресурс, аккумулирующий информацию по отдельно взятому населенному пункту. Это скорее дневник-воспоминание, дневник-исповедь тех, кто когда-то считал себя коренным жителем столицы Чечни и кто был выкинут взрывной волной войны из Грозного в самые разные уголки России. Читать эти воспоминания, каждое из которых будто крик раненой птицы, порой невыносимо трудно. Люди рассказывают о своем городе, как о живом, но тяжело больном человеке, трепетно обращаясь к прошлому. Эти воспоминания дают возможность почувствовать, как грозненцы любили свой город, какая атмосфера взаимопомощи, уважения друг к другу независимо от национальности была в нем до тех проклятых 1990-х годов:
Лидия (2007-07-13 12:11). «Эти трое стоят на фоне Асланбека Шерипова, Гапура Ахриева и Николая Гикало (памятник на площади Дружбы народов. — Авт.). Надо же, вспомнила. Тут недалеко был магазин для молодоженов. Я туда ходила. Еще недалеко, на проспекте Победы, был радиоклуб. Я заканчивала курсы машинисток-телеграфисток. Мама туда отправила, на всякий случай получить специальность, если в институт не поступлю. А я еще и курсы кройки-шитья закончила, в доме, по-моему, или ДК Армии. Все возможности были в Грозном, и город был очень цивильный. Как жаль!»
Римма, Москва (2007-09-01 0:44), и он восстановился,. Почти полностью…”
joe (2007-09-06 1:33). "Да стены-то восстановят… а два поколения — погибших и разбросанных по всей земле…”
Максим (2008-04-22 11:48). "Да уж какой дурак теперь туда поедет по своей воле”.
Виталий (2008-05-15 11:19). "А я бы, наверно, поехал, хотя бы на денёк. Посмотреть на свой дом, на Сквозном переулке, 26. Взглянуть на школу № 55, но, по информации, от неё ничего не осталось. Как печально думать, что там, где когда-то жил, ничего не осталось. Ничего…”.
karina75 (2008-06-30 3:51). "Очень хочется вернуться, да некуда.
А и город уже не тот, да и друзей порастеряла, не найти”.
Светлана (2008-08-06 1:26). "Да! Хотелось, конечно, походить по городу, посмотреть, каким он стал теперь, но нам, русским, дорога туда закрыта, увы. К кому нам ехать?”
Ностальгию бывших грозненцев по мирным временам, которые объединяли людей различных национальностей, живших, работавших здесь, любивших свой город, можно понять. Дудаевский режим, первая чеченская война, последующие за хасавюртовскими соглашениями два года масхадовщины безжалостным катком прокатились по славянскому населению чеченской столицы. К началу второй чеченской кампании в Чечне, в Грозном осталось минимум русских — большинство стали жертвами беззакония, не вытерпев унижений и опасаясь за свою жизнь, они вынуждены были уехать из республики. Конечно, среди них было огромное количество квалифицированных специалистов. Тем, кто остался, просто некуда было ехать, они ежедневно жили в страхе за свою жизнь. Ведь искать защиты и правосудия было не у кого. Чечня при новом режиме стала государством, в котором основной профессией был бандитизм во всех его проявлениях. Инфраструктура и промышленность чеченской столицы, и без того серьезно пострадавшая в первую чеченскую кампанию, к 1999 году оказалась окончательно разрушенной — из-за отсутствия специалистов, способных ее поддерживать в рабочем состоянии, а главное желания самого правительства хоть как-то использовать уцелевшую промышленность. На восстановление требовались деньги, знающие профессионалы, безопасность. Ничего этого не было. Была отработанная система похищения и торговли людьми, грабежи, убийства — под вывеской “независимой Ичкерии”, нашедшей свой путь государственного устройства.
2000 год. Грозный. Следы войны… 1970-е годы. Грозный. Воспоминание о мире
РОСС11ЙСКАЯ ПPECCA О KOНТРТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ
ОПЕРАЦИИ В ЧЕЧНЕ
«Парламентская газета», 18 декабря 1999 года
«Но при всем том факт остается фактом: а чеченской глубинке сегодня без проблем можно отыскать не только бородатых боевиков, но и титулованных красавиц. А вот с инженерами и техниками, бухгалтерами и юристами, врачами и педагогами дела обстоят куда как хуже. Не расстрелянных, не покинувших родные края, не утративших квалификацию «спецов» ныне в республике так мало, что впору говорить о почти полном
