тебя возникло предчувствие, что можешь читать мысли вампира, а затем преуспела в этом более тридцати раз подряд, — он поцеловал меня в лоб. — Иди, дай отдохнуть своему бедному, уставшему мозгу, пока я буду координировать действия с Расселом и Годфри, — он снова посмотрел на часы. — Лиан должна прибыть к трём. Если ты ещё не будешь спать, я вас представлю. В противном случае это может подождать до завтра.
Я хотела поспорить с ним по этому поводу, хотела присутствовать на совещании по планированию, но он был прав. Его усилия облегчить мою боль определённо помогли. В конце концов, меня не рвало. Казалось, было так много всего, что можно было сделать, сделать до конца. И вот с раскалывающейся головой и тяжёлыми конечностями я поднялась по лестнице, страстно желая забраться в мягкую постель, к счастью, в неосвещённой комнате.
Я твёрдо намеревалась встать в три ночи, чтобы встретиться с Лиан, но крепко проспала до середины утра следующего дня. Клайв был со мной в постели, он рукой обнимал меня за талию. Я выскользнула из его объятий, приняла душ, оделась и проверила телефон. Один пропущенный звонок от Оуэна. Идеально. Именно тот, кто мне был нужен.
К счастью, он был готов сделать то, чем угрожал годами: помочь мне с покупками. Я хотела испортить их предвзятое представление обо мне. Вампирам нравилось называть меня израненной бродяжкой Клайва. Ладно, к чёрту это. Я была воином, а не обиженной собакой, ожидающей пинка.
Оуэн встретил меня в центре города, и я воспользовалась чёрной кредиткой, которую всучил мне Клайв. Поскольку я покупала крутое снаряжение для операции с вампирами, казалось, что было бы справедливо, если он оплатит счёт. Так то, да и одежда была до отвратительного дорогой.
Несколько часов спустя, с руками, отягощёнными дорогим дерьмом, ключами, зажатыми в только что наманикюренных пальцах, сумками, запутавшимися ручками вокруг запястий, я поблагодарила Оуэна и ввела код безопасности на воротах. Пройдя, я пинком захлопнула их и попыталась помахать на прощание. Пройти через парадную дверь было сложнее. Это включало в себя код и ключ.
Когда загорелся зелёный свет, и дверь открылась, я вздохнула с облегчением. Войдя, я закрыла дверь и остановилась, прислушиваясь. Тихо, как в могиле. Ха, я думала, что кто-то уже должен был двигаться. Перепрыгивая через две ступеньки, я быстро поднялась на третий этаж. У меня был момент, когда я проходила по лестничной площадке второго этажа, в доме царила кромешная тьма, и я почувствовала, что кто-то наблюдает за мной. Я не остановилась, чтобы разобраться, так как в настоящее время мне мешали сумки с покупками. Незнакомцы могли подождать, пока моя броня не будет на месте.
Я подошла к двери спальни, которую мне предоставили, когда я только переехала, минуя дверь Клайва. Если он всё ещё спал, то пусть набирается больше сил. Я хотела привести себя в порядок и переодеться, прежде чем мне придётся встретиться с ещё одной его бывшей, а затем сесть в самолёт на верную смерть.
Комната была пуста. Я включила свет, заперла дверь и бросила все сумки на кровать, а затем встряхнула руки. Я прошла по коридору в комнату Клайва. Он всё ещё был в постели. Поцеловав его в нос, я вернулась в свою комнату, распаковала все вещи и попыталась решить, что мне надеть сегодня вечером. Стоит ли начинать хулиганство прямо сейчас?
Принимая душ, я всё ещё перебирала варианты одежды. Душ наполнялся паром, как вдруг сильные руки скользнули вокруг моей талии. На мгновение меня охватила паника, но потом до меня донёсся запах Клайва. От него всегда пахло лимонами и свежим бельём, высушенным на солнце. От него пахло любовью и домом.
— Нам нужно быть быстрыми. Клайв скоро встанет.
Его клыки скользнули вниз по моей шее, заставляя тектонические плиты дрожать. Его руки легли на мой мыльный живот, одной рукой он скользнул вниз между моих ног, в то время как другой обхватил грудь. Его губы сводили меня с ума, пробегая по моей шее, посасывая мочку уха, в то время как его пальцы теребили мой сосок. Я была готова кончить, когда он развернул меня и прижал спиной к плитке, его рот жестко опустился на мой.
Он был таким приятным, таким крепким, что я не могла перестать водить руками по его груди и животу, по плечам и спине. Когда наши языки переплелись, я наклонилась, чтобы крепко сжать его. Я хотела, чтобы он был внутри меня сейчас.
Он развернул меня, провёл ладонями по моим рукам и поднял их, переплетая свои пальцы с моими, прося меня ухватиться за узкую каменную полку. Он скользнул своими руками по всему моему телу, прежде чем они приземлились на мои бёдра.
— Не двигай руками, — сказал он, оттягивая мои бёдра назад и вытягивая мои руки.
Я чувствовала его эрекцию, когда он наклонился надо мной, положил руки мне на грудь, пальцами покрутил мои соски. Одна рука легла мне на живот, притягивая меня ближе к нему, приподнимая на цыпочки. Раздвинув мои ноги, он погрузился в меня одним мощным толчком, который вызвал землетрясение. Рука на моём животе поддерживала меня, в то время как другая его рука сжимала моё бедро, удерживая меня на месте.
Он выскользнул, а затем вошёл обратно. Ноги дрожали, я вцепилась в полку, впитывая каждый дюйм его тела. Он входил снова и снова, когда я отступала, чтобы встретиться с ним. Мой мозг отключился, когда ощущения волны за волной накатывали на меня. Когда я подумала, что больше не выдержу ни секунды, он склонился над моей спиной, вонзил клыки в мою шею, и я разбилась вдребезги.
Мышцы были как расплавленный воск, я бы упала на кафельный пол, если бы Клайв не поймал и не прижал меня к себе. На нас лилась горячая вода.
— О том, чтобы стоять и ходить, не может быть и речи. Тебе придётся повсюду носить меня на руках.
Мгновение спустя я уже была у него на плече, как в руках пожарного. Я фыркнула от смеха. Это была вся энергия, которую я могла выдать. Он протянул мне полотенце, когда мы вышли из ванной. Мимо промелькнул ковёр, а затем Клайв остановился.
— Почему твоя кровать покрыта одеждой?
— Я…
— Не обращай внимания. Мне всё равно.
Он отнёс меня по коридору в спальню, которую мы делили последние несколько недель, и бросил на тёплую, смятую постель.
Он был богом, стоящим надо мной, тело твёрдое и готовое, взгляд горячий, когда он скользил
