Читаем без скачивания Альпийская рапсодия - Элизабет Эштон

Если он таким образом хотел вернуть ее к действительности, то его методы оказались чересчур радикальны.

Ивлин смотрела на стоявшего у окна Макса и не видела его; она как будто окаменела. Концерт… пианист… Лист — все эти слова были для нее табу. Именно Листа она играла на своем последнем концерте — три из его «Венгерских рапсодий» и «Пляску смерти». Перед ней вдруг возник концертный рояль, глаза ослепил свет рампы, а в ушах зазвучал гром аплодисментов, который превратился в шум водопада… и она упала в обморок.

— Иви!

Откуда-то издалека до нее донесся голос Макса, и она почувствовала, как его рука приподнимает ее голову, и ощутила край стакана у своих губ.

— Выпей это.

Девушка послушно сделала глоток, и постепенно туман перед ее глазами рассеялся, шум в ушах исчез и головокружение прошло.

— Теперь лучше?

Она заметила, что Макс стоит перед ней на коленях и растирает ей руки. У него был очень расстроенный вид.

— О да, — смущенно улыбнувшись, сказала она. — Я, кажется, упала в обморок, но по крайней мере я выбрала для этого подходящее место.

Макс встал и, взяв стакан, вернул его на стойку бара.

— Я опять совершил ошибку, — пробормотал он и громче добавил: — Прости меня.

— Это ты должен простить меня за мое глупое поведение. Не понимаю, как это произошло, — быстро сказала Ивлин. Она неуверенно посмотрела на Макса, стоявшего у бара в пол-оборота к ней. — Ты… ты, кажется, пригласил меня на концерт?

— Забудь об этом.

— О, прошу тебя, мне так хочется пойти!

Макс резко повернулся к ней, и она увидела, как просияло его лицо.

— Макс! — воскликнула Ивлин. — Я так соскучилась по музыке! Я слишком долго была лишена ее.

Музыка была самой первой и самой сильной ее любовью, но не имея возможности исполнять ее, Ивлин полностью от нее отказалась, но сейчас поняла, как это было глупо. Музыка могла принести ей утешение, если бы она ее не отвергла.

Макс как-то странна смотрел на Ивлин.

— Почему ты была лишена музыки?

Боясь выдать себя, Ивлин поспешно ответила:

— Так сложились обстоятельства. Но Мюнхен, кажется, довольно далеко отсюда?

— Поездка на машине займет всего два часа, ну, может быть, два с половиной, если учесть остановку на границе.

Макс по-прежнему с недоумением смотрел на нее, и Ивлин чувствовала, что ее объяснение не было убедительным, однако ничего другого ответить ему она не могла.

— Мне очень хочется поехать на концерт, — вежливо произнесла она, — но может быть, тебе лучше пригласить мисс Хартманн?

— Нет, — ответил Макс так резко, что Ивлин даже вздрогнула. Потом он улыбнулся. — Я хочу сказать, что она не любит серьезную музыку. Ей будет скучно.

— А сам ты любишь хорошую музыку? — поинтересовалась Ивлин.

— Люблю и хочу разделить это удовольствие с тем, кто тоже ее понимает.

Лестное заявление, и все же Ивлин не могла избавиться от ощущения, что у Макса были какие-то скрытые мотивы, которые она никак не могла разгадать, Она с некоторой долей сомнения посмотрела на Макса. Случайно ли он приглашает ее послушать пианиста, который играет Листа? Но он не мог знать, что именно этот инструмент и именно этот композитор имеют для нее особое значение.

— Мне очень хочется послушать этого молодого исполнителя, — объяснил Макс, — чтобы самому убедиться, так ли он хорош, как все об этом говорят.

Ивлин вздохнула, без всякого тщеславия подумав о том, что ему надо быть очень хорошим исполнителем, чтобы оказаться лучше Изабеллы Равелли, но ведь Макс никогда ее не слышал.

— Мюнхен находится слишком далеко от сюда, чтобы проделать этот путь одному, — продолжал Макс. — Поэтому я надеюсь, что ты окажешь мне честь своим присутствием.

Очень разумно, особенно если учесть, что Софи не разделяет его музыкальных пристрастий. Ивлин ощутила волнующую радость, оттого что у них с Максом есть что-то общее. Вероятно, Эми рассказала ему, какую музыку она предпочитает. Вспомнив о своей тете, девушка нахмурилась. Эми слишком настойчиво подталкивала ее к Максу. Теперь, когда она узнала о существовании Софи, ее поведение должно измениться. Она может даже воспротивиться поездке племянницы в Мюнхен.

Так и случилось. Пока Ивлин была с Максом, Эми довольно долго беседовала с Софи, которая совершенно ее покорила. Она казалась такой храброй и такой жизнерадостной, несмотря на свой физический недостаток, сказала Эми. Ивлин почувствовала в ее словах намек на свое недавнее поведение и, оскорбившись, сразу же рассказала о приглашении Макса.

Эми была поражена. Поехать на концерт и подвергнуть себя опасности нового эмоционального срыва было, по ее мнению, слишком рискованным экспериментом. Она боялась за Ивлин, но она совершенно не понимала Макса, который предлагал другой девушке провести с ним вечер, когда он должен быть рядом с Софи, и особенно перед своим скорым отъездом в Вену.

— Я заблуждалась на ее счет, — призналась Эми, — но я же ничего о ней не знала. Боюсь, что я и тебе навязывала свое ошибочное мнение, но если ты уверена, что не питаешь к Максу никаких чувств, то ничего страшного не случилось.

Она с легким беспокойством посмотрела на племянницу, опасаясь, что это она вселила в девушку надежды, которым не суждено будет сбыться.

— Действительно ничего страшного, — заверила ее Ивлин, — но я не понимаю, почему я не могу поехать в Мюнхен. Софи, кажется, не любит музыку, а Макс как раз наоборот. — Девушка вопросительно посмотрела на свою тетушку.

Эми смутилась. Она отлично знала, что музыка для Макса имела не меньшее значение, чем для ее племянницы. Для него это было не развлечением, а делом всей жизни. Очевидно, он пока не стал рассказывать Ивлин об этом.

Но появление на публике Изабеллы Равелли со знаменитым музыкальным директором не осталось бы незамеченным. Конечно, сейчас Изабеллу уже забыли, но вдруг кто-нибудь узнает ее. Как Ивлин на это отреагирует?

— В конце концов, они еще не помолвлены, — сказала Ивлин, превратно истолковав озабоченность Эми.

— Но скоро будут, — возразила Эми, которой отношения. Софи и Макса стали казаться очень романтичными. — И она сможет видеть — современные хирурги способны творить чудеса. Родители девушки всегда верили в эту операцию, но Софи очень долго на нее не решалась. Она боялась, что мир может оказаться не таким прекрасным, каким она его себе представляла. — Эми засмеялась. — Она просто прелесть. Максу наконец удалось уговорить ее на операцию.

— Кажется, она многое сумела тебе рассказать за такое короткое время, — заметила Ивлин. — Ты ведь совершенно чужой для нее человек.

Эми улыбнулась.

— Я льщу себя надеждой, что умею расположить к себе людей. — Эми сурово взглянула на племянницу. — Ты же не собираешься встать между Максом и Софи?

— Уверена, что не смогла бы этого сделать, даже если бы и очень захотела, к тому же один вечер ничего не изменит.

— А он не предлагал, чтобы я вас сопровождала? — спросила Эми.

— Дуэньи вымерли как динозавры, — фыркнула Ивлин, — а на концерте тебе было бы скучно.

— Ты права, — согласилась Эми, — но Софи такая милая девушка, и мне не хотелось бы, чтобы ей причинили боль.

Ивлин поморщилась. Конечно, Софи очень мила, но Эми не стоит все время напоминать об этом.

— Я не собираюсь причинять ей боль, — твердо ответила она. — Макс вероятно, все рассказал ей о концерте, как и о поездке на перевал Бреннер… — Она внезапно замолчала. Макс не мог рассказать о той поездке все; этот случай казался ей более предосудительным теперь, когда она узнала у существовании Софи. Но повторения не будет. Познакомив ее с Софи, Макс сам воздвиг между ним и Ивлин барьер, с которым ему придется считаться. Ивлин тихонько вздохнула. Макс не стал менее привлекательным лишь потому, что принадлежал другой женщине. Ивлин все равно решила поехать в Мюнхен. И тут перед ней встал вопрос — не означает ли эта ее реакция, что она влюбилась в Макса? Можно ли влюбиться в человека за такой короткий срок? Такое, как известно, случается. В таком случае ей лучше с ним не ехать, но ведь Макс скоро уедет в Вену и они больше не увидятся. Ивлин не могла отказать себе в удовольствии провести с ним хотя бы один вечер. Софи не будет на нее в обиде.

Тем временем Ивлин должна была кое-что сделать перед поездкой, и ей оставалось только надеяться, что магазины Зеефельда смогут удовлетворить ее требования.

Глава шестая

Ивлин купила платье из парчи нежно-абрикосового цвета с зеленой отделкой по вороту. Оно ниспадало вниз красивыми мягкими складками, а простые линии фасона как нельзя лучше подчеркивали ее высокую, стройную фигуру. В дополнение к платью она купила зеленую шерстяную накидку, блестящие босоножки, вечернюю сумочку и перчатки. К счастью, Ивлин успела потратить очень мало денег, так что ее дорожных чеков вполне хватило, чтобы оплатить покупки.