Вольдемар не ответил. Он не сводил с сестры Кирси недоверчивых глаз.
— Возьмите, пожалуйста, конфетку, — произнёс он наконец. Сестра Кирси взяла предложенную шоколадную конфету.
— Возьмите ещё, — сказал Вольдемар.
Он понял: с сестрой Кирси необходимо ладить. Теперь, когда она узнала об их плане, надо постараться ничем не сердить её. Иначе всё могло рухнуть.
— Спасибо, — поблагодарила сестра Кирси и сунула в рот вторую конфету. — Вы сегодня очень любезны.
— Надеюсь, вы ответите мне тем же, — сказал Вольдемар.
— О, конечно, — улыбнулась сестра Кирси. Она снова поправила Вольдемару подушку и удалилась так же бесшумно, как вошла.
Едва она вышла, как Вольдемар вдруг сел, а затем и встал с кровати. Он начал ходить по палате взад и вперёд, но вскоре остановился и удовлетворённо заметил:
— Мы освободим Моховую Бороду сегодня ночью. На это у меня сил хватит, несмотря на все сломанные рёбра.
Вольдемар начинает действовать.
— Ты когда-нибудь видел живого медведя? — спросил Муфта у Полботинка.
После посещения Вольдемара они вернулись в гостиницу и, чтобы скоротать время, рассматривали трёх мишек на картине.
— Я даже живого слона не видел, — ответил Полботинка. — Но сегодня вечером, будем надеяться, такая возможность представится.
— И я от души надеюсь на это, — сказал Муфта. — Но ещё больше меня обрадовала бы встреча с живым Моховой Бородой.
— Это точно, — кивнул Полботинка. — Как здорово будет через несколько дней вновь пожать руку живого Моховой Бороды!
За беседой они и не заметили, как прошло время и стало смеркаться. Затем до их слуха донеслись глухие удары часов на башне ратуши.
— Десять пробило, — сказал Муфта. А Полботинка добавил:
— Настало время действовать.
Они поднялись, и Воротник, всё это время тихо дремавший в ногах у Муфты, тоже вскочил. Все вместе они спустились в лифте и подошли к администратору, чтобы расплатиться за гостиницу.
— Наверное, бородач нашёлся, раз вы нас покидаете? — поинтересовался администратор.
— Так точно, — подтвердил Полботинка. — Часа через два он будет окончательно свободен.
— Поздравляю, поздравляю, — сказал администратор. — Но насколько я понимаю, вопрос бородача разрешён пока не полностью. Не следует ли на всякий случай ещё придержать для вас комнату на денёк-другой? Может быть, вы вернётесь.
Муфта покачал головой.
— План освобождения Моховой Бороды продуман нами до мельчайших подробностей, — сказал он. А Полботинка добавил:
— Мы сжигаем за собой все мосты. Сжигание мостов — это уже половина победы, не так ли?
Но администратор всё ещё сомневался.
— Одно дело — план, — задумчиво произнёс он, — а другое дело — действительность. План может быть составлен блестяще, но в действительности какая-то пустяковая случайность может всё нарушить.
— В нашем плане предусмотрены и мелочи, — улыбнулся Полботинка. — Например, такой пустяк, как пустая хозяйственная сумка, что останется у дамы под окном, когда Моховая Борода будет оттуда извлечён. Но наш козырный туз — это всё-таки слон.
— Слон? — администратор был поражён.
— Да, да, — снова улыбнулся Полботинка. — Мы вводим в действие живого слона. А уж слон не подведёт.
Последний довод показался администратору вполне убедительным.
— Тогда конечно, — понимающе кивнул он. — Если уж вы используете живого слона, то ваше дело действительно должно увенчаться успехом.
Накситралли заплатили по счёту и направились к автомобилю.
— Итак, мосты сожжены… — сказал Муфта, садясь за руль.
— Теперь остаётся жать на газ и — только вперёд! — возгласил Полботинка.
Муфта дал газ, и машина тронулась.
Прежде всего они поехали на проспект Свободы, чтобы убедиться, висит ли сумка за окном дамы. Это было необходимо, ибо отсутствие сумки могло оказаться как раз одной из тех мелочей, о которых говорил администратор.
— Наша слава и впрямь совсем померкла, — прервал Муфта воцарившееся молчание, — самый высокий человек на свете снизил её быстро и окончательно.
И в самом деле, на Муфтин фургон никто уже не обращал внимания. Правда, кое-кто оборачивался и смотрел им вслед, но этим интерес и ограничивался. Никаких толп вокруг автомобиля уже не приходилось опасаться, и Муфта мог спокойно ехать по самым оживлённым улицам.
— Наша слава была обманчива, — задумчиво сказал Полботинка. — Она лишь сверкнула, чтобы снова погаснуть.
— Со славой так часто бывает, — заметил Муфта. Вскоре они уже ехали по проспекту Свободы.
— Висит! — закричал Муфта. — Всё в порядке! Хозяйственная сумка в самом деле висела на прежнем месте.
— Не знаю только, дотянется ли слоновий хобот до такой высоты? — усомнился Муфта.
Но Полботинка уверенно ответил:
— Если слон встанет на задние ноги, то он своим хоботом дотянется хоть до самого дальнего уголка квартиры.
Хотя Муфта и не был уверен, что слон Вольдемара умеет стоять на задних ногах, ответ Полботинка отчасти успокоил его. Да и о чём тут рассуждать? Вольдемар обещал освободить Моховую Бороду, а Вольдемар производил впечатление человека слова. Теперь главное было побыстрее ехать к Вольдемару. Уж он-то знает, какой длины хобот у его слона.
Они поехали в больницу. И у Муфты, и у Полботинка в ожидании предстоящих событий лица стали серьёзными и напряжёнными. И даже Воротник, казалось, понимал, что им предстоит нечто необычайное. Пёс навострил уши и старательно втягивал ноздрями воздух, хотя в машине ничем, кроме бензина, не пахло.
Вскоре вдали показалась больница. Напряжение росло с каждой минутой. Муфта сбавил скорость, чтобы мотор не тарахтел слишком громко. Сейчас важнее всего было не привлекать внимания.
К счастью, палата Вольдемара была в дальнем углу коридора, окном во двор. К тому же окно отчасти скрывали кусты и деревья. Муфта проехал мимо главного входа, обогнул здание больницы и остановился прямо под окном палаты Вольдемара.
Мотор умолк. И в больнице тоже царила тишина. В большинстве окон было темно, в том числе и в окне Вольдемара.
— Может быть, Вольдемар уснул? — предположил Полботинка. Муфта пожал плечами.
— Тогда бы слышался храп, — заметил он.
— Но если не спит, то должно слышаться оханье, — возразил Полботинка. — Когда Вольдемар один, он стонет и охает не переставая.
— Видимо, он в полусне, — решил Муфта. Оба внимательно прислушивались. Полнейшая тишина. Ни стонов, ни храпа.
— Надо что-то предпринять, — наконец сказал Полботинка. — Мы не можем ждать до утра.
Конечно, он прав, но как быть?
И вдруг Полботинка осенило. Он взял свою рогатку, вылез из машины, нашёл на земле маленький камешек и выстрелил им — дзинь! — в окно Вольдемара.
Вскоре окно отворилось и появилось сердитое лицо Вольдемара.
— Что вы тут расшумелись! — прошептал он. — Ещё разбудите всю больницу!
— Извините, — тоже шёпотом ответил Полботинка. — Мы думали, вы, быть может, задремали.
— Задремал! — возмутился Вольдемар. — Как я могу задремать в такую важную минуту! Я не дремлю, я укладываюсь.
Сказав это, он исчез за окном, но тут же появился снова.
— Нет ли у вас случайно чего-нибудь, что можно было бы положить вместо меня под одеяло? — спросил он. — Сестра Кирси ни в коем случае не должна знать, что я исчез.
Тут Муфта и Полботинка сразу поняли, что укладывал Вольдемар. Они поискали в машине. Что ему предложить? Настолько большого предмета, чтобы он мог заменить Вольдемара, у них, к сожалению, не было.
И тут Полботинка вспомнил о надувных резиновых игрушках, купленных в своё время в универмаге.
— У меня есть десять надувных Полботинков, — прошептал он Вольдемару. — И за одного живого Моховую Бороду я готов отдать хоть девять резиновых Полботинков.
Вольдемар удовлетворённо кивнул, и Муфта с Полботинком принялись надувать резиновых Полботинков и бросать их в окно Вольдемару. Вскоре выяснилось, что Вольдемару понадобилось именно девять резиновых Полботинков. Теперь его кровать выглядела так, будто Вольдемар преспокойно спит, натянув одеяло на голову.
Настал решающий момент. Сможет ли Вольдемар, несмотря на сломанные рёбра и внутренние повреждения, вылезти в окно? Что из того, что окно было на первом этаже? Если учесть состояние здоровья Вольдемара, эта задача была далеко не простой.
Прежде всего на подоконнике появилась одна нога, затем вторая, и вот Вольдемар в больничной полосатой пижаме уже сидит на подоконнике.
— Ну, как дела? — шёпотом спросил Полботинка.
— Да хвастаться нечем, — признался Вольдемар. — Мне, кажется, надо спрыгнуть, но в прыжках я никогда не был силен.
— Может, попробуете соскользнуть? — посоветовал Полботинка. — Скольжение сильно уменьшает сотрясение. Но Вольдемар отклонил это предложение.
