Читаем без скачивания Виртуоз мести - Сергей Александрович Ермаков

И решил пошутить как умел.

- А ты выстрели в него из нагана, - хмуро сказал старшина сержанту. Как ковбой.

Но сержанту было не до шуток, и он выстрелил. И, конечно же, не попал. Это только в кинофильмах герои попадают в тонюсенькую веревку с расстояния ста ярдов. А в жизни сержант не попал. С двух метров в толстый электропровод. Зато попал в окно многоэтажки и разбил его.

- Ты что, нах? - заорал на него старшина. - Ты что, дурак, что ли?

Сержант растерялся:

- Сам же сказал, стреляй...

- Я сказал стреляй? - взбесился старшина. - Я сказал стреляй? Я сказал стреляй?

Он так был возмущен, что ничего другого и произнести не мог. Из-за занавесок окон близлежащих домов стали выглядывать люди. За разбитым выстрелом стеклом окна видимый только по пояс голый мужчина бегал и взмахивал руками, страшно матерясь.

- Иди, вызывай всех, кого положено, - орал в это время на понурого сержанта старшина, - я тут один без тебя управлюсь!

Труп в киоске уже начал гореть маленьким синим пламенем. Сержант покорно засеменил в вестибюль метро, а старшина проявил чудеса ловкости, находчивости и смекалки по обесточиванию киоска. Он перевернул большой мусорный бак, стоявший возле угла киоска, и встал на него. От вытянутых рук старшины до провода было еще сантиметров тридцать. Старшина перекинул через провод ремень, держась за него правой рукой, а левой схватил свободный конец ремня, когда тот перелетел через провод. Затем старшина повис на ремне. Был он человек упитанный и тяжеленький, и, конечно же, электропровод не выдержал и оторвался. Не сразу. Для этого старшине пришлось, вися на проводе, болтать ногами и крутиться, привлекая массу зевак. Старшина крикнул им:

- Разойтись немедленно! - но вызвал у зевак только смех. И правда, нелепо было что-то кричать, вися в воздухе и болтая ногами.

Провод лопнул, старшина ловко прыгнул на ноги - как никак, он был бывший десантник и даже не упал. Но случилось непредвиденное. Электропровод, извиваясь как змея, скользнул, падая на землю, и два совершенно оголенных конца хлестанули старшину по руке. Ладно бы, просто хлестанули, а то шарахнули током так, что у старшины даже подметки задымились.

Он задергался, словно танцуя ламбаду, и, неритмично проплясав пару тактов, упал рядом с оголенными проводами, чем вызвал гомерический хохот у бездушной толпы. Зеваки, почувствовав, что объект больше никем не охраняется, а старшина лежит без движения, стали совать нос в дверь киоска, пугая самих себя и других прохожих. Одна девушка даже сблевала на порог киоска, заглянув в дверь. Короче, все вещественные доказательства еще до приезда опергруппы для расследования и реанимации для старшины были уже безнадежно загажены.

13

Утром той ночи, когда Алика не стало, Семен, еще не зная об этом, твердо решил не придавать особого значения происшедшим за последние дни событиям, приписывая и пропажу Бомбы, и смерть Василия случайным совпадениям. Ему не хотелось казаться трусом перед самим собой. И все-таки для смелости он надыбал на всякий случай у знакомого газовый пистолет с тремя патронами и кобуру к нему, надевающуюся на плечи. Пусть все происходящее случайность, но осторожность все же не помешает.

Накануне поздно вечером он почти сразу же выпроводил от себя пришедших к нему в гости Инну и Алену. Во-первых, они появились в его жизни недавно, как раз тогда, когда начались эти события, и поэтому вполне могли быть как-то связаны со всеми этими делами. А если нет, то тогда они просто попадали в зону риска, и могли пострадать невинно, а Семену не хотелось, чтобы все эти его проблемы их как-то их задели. Если станет ясно, что все о кей, тогда Семен их сам разыщет. Ближе к обеду, когда Семен сидел в офисе и разгадывал кроссворд, к нему на трубку позвонила Галка, сестра Бомбы.

- Привет, Семен, - сказала она печальным голосом, - мой брат так и не нашелся.

Семен промолчал, не зная что сказать.

- Понимаешь, - продолжала Галка, - я чувствую, что что-то случилось. Он не мог просто так уйти. Взять и уйти к другой.

- Что у него еще одна сестра есть? - спросил, не вникая в суть фразы, Семен.

- При чем тут сестра? - чуть не заплакала Галка. - Я совсем не об этом говорю. Не о сестре. А о другой женщине!

- А ты что ревнуешь что ли? - с недоумением спросил Семен.

- Ну, конечно! - совершенно естественно воскликнула Галка. - А что тут удивительного?

- Да, ничего, - совершенно сбитый с толку пробормотал Семен. Странные отношения у сестры и брата. Да, конечно, Бомбы не было дома уже достаточно долго. Но Семену совершенно не хотелось пока говорить Галке о том, что погиб их подельник Василий. Девчонка и так хреново себя чувствует.

- Поищи его, Семен, - взмолилась Галка, - тебе же легче. У тебя, небось, и машина есть?

- Есть, - нехотя ответил Семен.

- Ну, съезди к азербайджанцу этому вашему у него спроси, - запричитала Галка, - тетке этой, которая с вами сидела, звонил?

"Вот настырная малолетка", - подумал Семен и ответил:

- Всем я звонил, как договаривались, но никто ничего не знает!

- Еще раз спроси! - посоветовала Галка.

- Ладно, - согласился Семен, - позвони мне вечером. И давай уже завязывай трещать, а то у меня уже бесплатный лимит на трубе исчерпан.

- Спасибо тебе, Семен, - обрадовалась Галка, - люблю тебя.

- Взаимно, - ответил Семен и отключил телефон.

После разговора с Галкой Семен твердо решил в обед съездить к Алику в киоск. Заодно перекусить шавермой и все-таки поболтать с ним. До обеда Семен с помощью секретарши офиса решил половину кроссворда. В этот день он с Антоном Сергеевичем никуда не ездил по делам и дождался обеденного времени в офисе.

Начальник Семена Антон Сергеевич обедал всегда только дома. Семен отвез его и помчался на "Лесную". Киоск "Шаверма" был закрыт. Рядом с дверью киоска неподвижно, как памятник, стоял милиционер. Семен почувствовал легкий озноб. Он вышел из машины и как бы невзначай прошел мимо киоска и милиционера, который проводил Семена суровым тяжелым взглядом. Семен купил в соседнем киоске пачку сигарет и пошел обратно к машине.

Того, что он увидел, было достаточно. Киоск опечатан. Семен сел в машину и набрал на сотовом телефоне домашний телефон Алика. Ответил автоответчик. Семен быстро отключился. Черт знает, если с Аликом что-то случилось, то наверняка у него дома сидят менты и слушают, кто звонит, а потом будут проверять. Тут Семена бросило в жар. Он вспомнил, что оставлял свой телефон Алику на автоответчике. Хорошо, если Алик стер запись. Семену совсем не хотелось иметь никаких дел с милицией. Там разговор короткий - раз был судим, значит, на всю жизнь преступник, - не отмажешься и полезай снова на нары. Но что же все-таки произошло с Аликом? Как бы это узнать?

Пока Семен раздумывал над этим вопросом, к машине подошел грязного вида небритый мужичонка и постучал в окно. Семен опустил стекло.

- Сынок, помоги деньгами, - дыхнув смрадом, попросил бомж и продолжил монотонно, закатив глаза, словно младшеклассник на уроке, читающий вслух выученное дома стихотворение, - сам я не местный, приехал на лечение, все деньги в больнице украли, теперь не уехать на родину, могу справки показать...

- Слушай, - спросил его Семен, протягивая нищему двухрублевую монетку. - А что, "Шаверма" закрыта? Всегда здесь обедаю, а сегодня приехал - закрыто.

Бомж поспешно спрятал деньги в карман дырявого плаща и, страшно выпучив глаза, произнес:

- Убили там ночью хозяина!

Семен вздрогнул, но постарался произнести как можно равнодушнее:

- Кто там хозяин-то был? Азер, небось, какой-нибудь?

Бомж внимательно посмотрел в глаза Семена, странно улыбнулся и тихо произнес:

- Ты, парень, не хитри. Хочешь чего узнать - плати еще, все расскажу.

Семен протянул ему еще одну такую же монетку:

- Давай, рассказывай.

Бомж опять сделал страшные глаза и, вращая ими, начал говорить, глядя куда-то вверх:

- Такого ужасного происшествия еще не знала здешняя земля. Столько крови не лилось даже в лихие годины войны и голода. Колокола звонят по мертвым, мечети плачут...

- Короче, - прервал его Семен.

Бомж скроил на лице мину оскорбления и разочарования:

- Не хочешь, не слушай, я пошел!

И правда, двинулся от машины прочь.

- Стой! - крикнул ему Семен. - Иди сюда!

Бомж оглянулся и подошел. Семен протянул ему еще пять рублей мелочью и сказал:

- Коротко и по существу.

- Ну вот, совсем другое дело, - обрадовался бомж, пряча деньги, и затараторил быстро, как швейная машинка, - Алика ночью проткнули вертелом, как гуся, и посадили жариться. Ну и вонища была, скажу я тебе. Плохой из Алика вышел хот-дог. Неаппетитный. Он загорелся к утру, менты полезли ток отключать, одного так шарахнуло, что он теперь в реанимации лежит. А другой...

- Нашли того, кто Алика убил? - перебил словоохотливого рассказчика Семен.

- Как же - ищи теперь ветра в поле, - ответил бомж и добавил шепотом, а говорят, за то его убили, что свои шавермы из людского мяса делал. Во как! А ты говоришь, обедал. Стало быть, ты тоже людоед, мил человек. Не замечал, что ли, что мясо было сладеньким?