— Задушишь? — вставила я свое любимое в спорах с Артуром, слово.
— Да! — мягко, с усмешкой кивнул мужчина и пошел в сторону выхода.
Я проводила спину своего хозяина взглядом, пока он не скрылся за поворотом длинного коридора, вытерла лицо, глубоко вздохнула и вошла в класс.
Артур
Бабские слезы бывают двух видов: пустые из-за ничего, которые только раздражают, и горькие, когда тебе хочется перевернуть мир, убить кого-то, сердце самому себе вырвать, только чтобы она хлюпать перестала.
Лисичка ревела так горько, так натурально, что в мою душу целая лужа натекла. Ее печаль была реальной и по делу! У Лисенка же прям трагедия произошла?
Была бы она тупорылой какой, я бы даже не дернулся. Но она же умная, рассудительная. Не думаю, что она стала бы реветь из-за разбившейся чашки, которую ей бабушка на окончание школы подарила. Это сентиментальная хуета, а телефон — вопрос финансовый.
У девчонки реально с деньгами туго. Куда она девае бабло, своими дырочками заработанное? Так-то могла бы и не работать, если бы на себя потратила. Но ведь нет. Сиси не пришивала, нос, как был, шмотье затрапезное.
Что-то тут не чисто.
И Никитос не звонит. Долго роет. Чай не депутат и не килллер Алиса Витальевна. Надо друга поторопить. Не терпится узнать, что за цветочек аленький в мои руки попался.
Я поехал на работу со странным ощущением. Вся моя злость и решимость поставить сучку на место рассыпались о ее слезы.
Бля, меня так переклинило от злости, что я даже не понял, по чьей вине телефон разъебался. Она же сама выронила?
Да какая теперь разница? Я уже решил этот вопрос, как и обещал Кириллу. Заказал Лисичке айфон. Насосет еще! Отработает, как миленькая! Аванс ей такой будет. Надо же ей как-то чат этот школьный вести и сиськи свои мне отправлять. А может че и повкуснее сфотает?
День не прошел, а я уже по этому вкусненькому соскучился. Сегодня нарушил традицию — не стал ебать очередную вдушеразвлекающую писю. Не хочу аппетит портить. Меня ждут Лисичкины вкусняшки.
За айфон сосут все: и Лисички, и кошечки и даже серые мышки.
Для меня это сущие копейки, а девчонке радость. Может отблагодарит меня по собственной инициативе, а не из-под палки? Так же поприятнее будет?
Приехал после уроков за сыном. Открываю дверь в кабинет, заглядываю. Еще урок идет, оказывается.
Кирилл что-то пишет, или рисует, а она подсказывает ему, как лучше сделать. Наклонилась к нему, улыбается.
— Умница, Кирилл, очень хорошо! — хвалит она Кирюху, гладит его по голове. Тот счастли-и-ивый! Лыба от уха до уха, а у меня что-то в груди кольнуло.
Алиса Витальевна поднимает голову, замечает меня, и ее улыбка исчезает, как будто кто-то за ниточки ее губешки вниз потянул. Она вся напрягается в момент, и я закрываю дверь.
Жду еще минут пять в коридоре, бессмысленно жамкая коробку с "Айфоном".
Перед глазами стоит улыбающееся лицо Лисенка. Она такая нежная и искренняя с Кириллом в этот момент, что аж по сердцу резануло.
Пацан неспроста просит маму ему найти. Не хватает ему любви и заботы. Я стараюсь, как могу, но папа — не мама. Не то все это!
Опять весь мой решительный командный настрой по поводу Лисенка испарился. Да так резко, что аж зашипело!
Так! Стопэ! Она прежде всего моя шлюха, а уже потом училка сына, женщина и будущая мать!
И телефон я ей как шлюхе купил, чтобы она мне отсосала, как положенно, а не за ее красивые глаза или ровные какракули Кирилла!
Звонок прозвенел так неожиданно и громко, что я аж вздрогнул. Постоял из вежливости еще минут пять в коридоре, пока дети не начали выбегать из кабинета, как испуганные цыплята.
Когда я вошел в класс, Алиса Витальевна сидела за своим столом и что-то писала. За тем самым, на котором я ее вчера нагибал. Ах, как же было сладко!
— Кирюш, подожди меня в коридоре, — прошу я сына. — Мне нужно с Алисой Витальевной поговорить.
— Как вчера? — спрашивает Кирилл.
Рядом с учительским столом что-то грохается, а я чуть коробку из рук не выронил от неожиданности. Лисичка вспыхивает от стыда и бросается собирать по полу канцелярию, рассыпавшуюся по полу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что значит, как вчера? — уточняю я на всякий случай. Кирилл точно не мог знать, чем мы тут занимались.
— Ну, долго? — отвечает ребенок.
— Нет, не долго, — говорю я, наблюдая, как Лиса облегченно выдыхает в этот момент.
Испугалась, что я ее снова на столе отымею?
Кирилл оставляет нас одних, и я сосредотачиваюсь на заднице девчонки, туго обтянутой узкой юбкой. Лиса оттопыривает ее, продолжая ползать по полу. Я бы ей помог, да тут такое зрелище! Стоит мне пофантазировать о том, в каких она сегодня трусиках, как ширинка наливается теплом.
— Что-то случилось? — возвращается Лисичка на свой стул, раскладывает на столе то, что насобирала.
— Да. Это тебе, — кладу перед ней коробку.
— Что это? Зачем?
— Телефон, Лисичка. Ты ослепла?
— Айфон? Ты спятил? Убери это от меня немедленно!
Она так это сказала, как будто я ей на стол крысу дохлую хуйнул.
— Ты охуела что ли? — начинаю накаляться я.
— Да это ты охуел! — шипит девчонка и в ярости подскакивает со стула. — Я понимаю, что ты меня за шлюху держишь! Но не до такой же степени!
— В смысле? — я реально нихуя не понимаю. Что с айфоном не так?
— Ты хочешь, чтобы и окружающие думали обо мне, как о шлюхе? Откуда у учителя может быть последний айфон? Что мне говорить, если спросят? На премию за победу в олимпиаде купила? Накопила?
— Насосала! — добавил я. — Я понял! Скажешь, что у тебя богатый жених, любовник, друг…
— Знаешь что, ДРУГ! Просто так такие подарки не делают! Это все знают! Я позориться еще сильнее не собираюсь!
— Во сколько ты освободишься? — меняю тему, а то она щас у меня договорится!
— А что? — снова испуганно напряглась Лисичка.
— Поедем тебе за другим телефоном. Я отвезу сына домой и вернусь за тобой. Говори во сколько?
— Я… эм… у нас педсовет, а потом мне надо подготовиться к завтрашним занятиям…
— Во сколько?!
— Сегодня не получится! Простите, хозяин!
Хватаю ее за задницу и усаживаю на стол. Стискиваю руками бедра, вжимая в свой стояк промежностью. Дверь не заперта, но меня это только сильнее заводит.
— Ты не поняла еще, что я решаю, когда твой рабочий день заканчивается в школе, и начинается на моем члене? — шиплю я в лицо девчонке.
— Мне вобще-то работать надо! — с вызовом бросает мне она тоже в лицо. — Если меня уволят из школы, работать на твоем члене уже не придется!
Вот как мы заговорили! Уф, сука!
Бля, разорвать ее сейчас готов! Выебать прям так, даже трусы бы снимать не стал! Отодвинул в сторону кружевную ткань и вогнал бы ей по самые яйца, чтобы глаза закатила, чтобы кипяток полился на тетрадки!
Да что же это она со мной делает? Я себе мозгоебство нашел за свои деньги?
Подарил айфон! Где благодарность минетно-горловая?
Совершенно неожиданно Лисенок берет мое лицо в свои маленькие ладошки, притягивает к себе и целует.
Сама!
11
Алиса
Хотела деньгами своего любовничка еще часть кредита загасить, а теперь придется на телефон раскошеливаться. Это меня Бог наказал! Врать не хорошо!
Ну, или карма настигла: как пришло, так и ушло…
Но разве легко мне эти деньги Грехова достались? Да он уже из меня столько крови выпил и нервов вымотал, никаким деньгам рада не будешь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сын у него чудесный! Светлый мальчик, добрый, только стеснительный слишком. Явно не в папашу. Интересно, чем мама Кирилла занимается? Наверное ничем, ну в смысле не работает. Артур же богатый? А он чем занимается? Бандит, наверное. Почему тогда сына сам в школу приводит и забирает, а не жена? Из-за меня? Чтобы был повод чаще видеться? Разве ему повод нужен?
