Оверт-кардинал очень поздно прокричал команду "отступать", звено увязло в атаке, осталось одно…
"Магистр Жильз!"
Тишина.
"Магистр Жильз!"
Ментальный эфир донес слабый, прерывистый голос:
"Нас атак… едва держ… ждем подкрепл…"
"Оргул пресвятой!" — сжал зубы эльфар. Золотая Арка дожидалась подмоги…
Его обдало кровью, когда крылатая гадина вцепилась в щеку, вгрызлась холодными, ледяными клыками и оторвала шмат мяса. "Рубиновец" заорал во все горло, тварь задней ножищей, кривой и когтистой, заехала ему по зубам, пропоров губу и язык. Эльфар захлебнулся кровью, выпустил из рук поводья йёранна и размашисто саданул нежить латной перчаткой. Донесся хруст сломанных костей, тварюга в его руках зашипела и забилась. Эльф с ужасом разглядел ее уродливое и бесформенное туловище: маленькую башку с торчащими во все стороны ушами и вытянутые вперед челюсти, смешные отростки вместо глаз, продолговатое лишенное меха тело и склизкие, размашистые в ручонках крылья. Во гадость! Сущая гадина!
Существо изогнулось и полоснуло его когтями по перчатке, эльфар был готов поспорить, что на металле остались не глубокие царапины, он сжал в ярости кулак, выдавливая из чудища мертвое бытие, дарованное рхаа. Мразь задрожала и… рассыпалась прахом.
Сущий ад!
Ему не дали даже остановить кровь, йёранн душераздирающе заревел от боли и бешенства, с десяток гадин залепило его морду, дробя чешую и добираясь до нежной плоти. Зверь заметался в воздухе, его наездник, едва не сорвался вниз. Орденец призвал магию, осыпая кружащиеся вихри смерти огнем.
Какофония ужаса. Картина смерти.
Крылатые грызуны роями наседали на бойцов Круга и цеплялись мертвыми хватками в воинов Эльзорана.
Полыхали беспорядочные, одиночные всполохи магических заклинаний — каждый боролся за свою жизнь в одиночку. Каждый спасал свою жизнь как мог.
Вырваться! Вырваться из этого ада и хаоса, чтобы организовать плотный контрудар! — вот единственное спасение. С этой мыслью ведущий маг Круга поднял глаза вверх.
Эскадроны Арки безнадежно наблюдали за их гибелью, за их провалом. Почему они бездействуют? Почему не бьют нечисть? Почему…
Мимо проносились осажденные нечистью йёранны и обезумевшие от безысходности всадники, эльфары теряли контроль над ситуацией, крыланы безумствовали, теряли высоту и падали в "жерло" рхаа, в пучину мрака и смерти.
"Бейте! Бей-йте!" — призывно скомандовал Золотой Арке воевода Круга: — "не дайте им вырваться!"
Ему показалось сначала, что его не услышали. Комок когтей и клыков врезался в его грудь, вцепился в тунику и легкую кольчугу. Задыхаясь от страха, он заорал:
— Бе-е-й-т-е!!
Серебристое кольцо огня накрыло каньон…
Золотая Арка все же отважилась на предсмертный клич эльфара.
Боль разрезала его душу. Он не отдал свое тепло и энергию нечисти. Не отдал…
Каньон сотряс оглушительный грохот, когда ударная волна магии затопила нежить и рхаа, вдавливая субстанцию в дно каньона, а развоплощенные тела эльфов и йёраннов в эфир…
Его рука нащупала рукоять "справедливого удара". По телу пробежала предательская дрожь. Его отвергли! Его изгнали! Неужели это конец? Дорога в Эльзоран закрыта. Почему к нему так суровы? Он еще способен все исправить. Предотвратить нависшую над Империей катастрофу. Значит действовать! Действовать! Хладнокровно действовать…
Кардинал Рубинового Круга Бремиан Баркл с вызывающей отрешенностью взглянул на свое отражение в зеркале. Уставшее, бледное и стянутое тенью лицо. Вряд ли в его теле осталась былая самоуверенность? Прожигающая стены напористость и бесшабашность. Настойчивость и упрямство. Но все же что-то, да осталось? Пламенная жажда к жизни. Жгучая страсть к Вильенне. Незатухающий огонь власти и владычества. Он никогда не покорится чужой воли. Плевать, что о нем думает, сир Лилиаф! Плевать, что о нем думает Эльзоран и Община Эльфов! Он пробудит в них покорность и повиновение. Своей волей и безнравственным характером.
Вильенна! Дорогая милая Вильенна!
Уже за одно ее имя, он готов пойти на смерть. Но далеко не на самоубийство, только подвиг. Только подвиг способен вернуть ему ее любовь. Подвиг откроет дорогу в Эльзоран, позволит возвратиться в дом и обнять любящую жену. Братьев. Мать. Отца…
Бремиан проглотил вставший поперек горла комок. Отец! Простит, он ему когда-нибудь, жуткую ошибку?
Пропасть…
На свой вопрос он мог ждать вечный ответ.
Бремиан расправил форму, поправил манжеты и, развернувшись, направился к выходу из лазарета. Действовать!
Чего и следовало ожидать — его охраняли, стража магистрата вежливо отдала честь, он холодно кивнул и полюбопытствовал у офицера:
— Где мои подчиненные?
Дежурный спокойно ответил:
— Магистрат сперва взял командующий состав лабораторий под стражу, но потом, когда рхаа прорвало защиту и ответило нападением, магистр Фальенн отдал приказ выставить их в передовой линии обороны, чтобы так сказать искупить…
— Вину, — закончил фразу кардинал, — очень правильно. Вполне в духе господина Фальенна, премного ему обязан, но своими людьми, я привык командовать самостоятельно, так что, будьте любезны, отведите меня к магистру!
Возможно, у офицера была своя точка зрения, по этому поводу, но он благоразумно промолчал, и правильно сделал. Ни с кем церемониться кардинал Баркл не имел малейшего удовольствия, дорога каждая секунда.
— Штаб магистрата в смежном секторе, там у нас…
— Ведите, капитан!
Полное и беспрекословное повиновение. Так и должно быть!
Охрана этого сектора лабораторий, даже персонального лазарета оказалась усиленно вооружена, эльфары и солдаты встречались на каждом повороте и у каждой двери кабинета. Такой масштабной оккупации и ареста своей собственности, Бремиан не мог себе представить и в страшном сне, но сон, увы, стал реальностью.
На площадках локальных порталов их ожидал взвод хорратов, кардинал изначально предвидел такое положение дел, — а именно, о его передвижениях внимательно следили и опекали, и эта опека заранее была умело подготовлена. Что поделаешь, он оказался в окружении магистрата и посему, временно обязан не нарушать чужих правил, временно…
— Надеюсь, я не арестован, господа?
— Оргул с вами, что вы такое говорите, ваше высокопреосвященство? Господин Жильз строго-настрого запретил вам мешать…
Исполнять его последнюю волю! — от себя закончил угрюмо кардинал. Им все известно. Назад дороги нет.
Он пробежался взором по строгим и готовым ко всему лицам, да таких не проведешь, вряд ли ему удастся, вот так просто их ликвидировать, бойцы что надо!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
