В «Пентхаусе» печатали краткие забавные рецензии на фильмы, которые отличались от рецензий в других журналах, где критики смотрели только порнуху. Я не видел ни одного порнографического фильма и был уверен, что их существование – урбанистический миф. Наш обозреватель одолжил мне кассету под названием «Туристы-2», от которой я наивно ожидал истории о жизни туристов, но неправдоподобный сюжет развивался вокруг какого-то спортивного центра под открытым небом. Главные роли исполняли белый парень, негр и женщина, с которой они одновременно занимались любовью. Я был поражен тем, что люди могут записывать такие штуки на пленку. Не могу объяснить, как я дожил до своих лет, не зная, что это происходит сплошь и рядом. А еще через год я впервые распознал гомосексуалиста.
Наш видеообозреватель был фанатичным поклонником порнографии. Мысль о том, что он будет смотреть по шесть новых порнографических фильмов в месяц и получать за это деньги, поначалу приводила его в восторг. Но со временем бедняга обнаружил, что фильмы все меньше и меньше возбуждают в нем интерес. Спустя пару лет работа стала для него настоящей пыткой, на которую он был согласен только за деньги, необходимые для оплаты жилья. Парень возненавидел образ, который создавал «Пент-хаус» – от вычурных писем читателей до глянцевых снимков. Он чувствовал себя обманутым и журналом, и людьми, которые его покупали, и хотел взять каждого из них за плечи, потрясти и закричать: «Неужели вы не видите, что жизнь не такая? Почему вы все хотите поверить, что однажды и вам выпадет счастье перепихнуться с этой шведской стюардессой? Ни хрена вам не обломится! И вам никогда не удастся трахнуть этих девок с силиконовыми сиськами. Даже если вы встретите одну из них, то она окажется не той отретушированной красоткой, какой вы лицезрели ее в журнале, а кривозубой прыщавой стриптизершей с сорок вторым размером ноги!» Этот парень относился к своей работе очень серьезно.
Когда в офисе было нечего делать, Фил советовал просматривать старые номера в поисках свежих идей. На складе была целая полка старых, перевязанных бечевкой экземпляров журнала. Я занялся изучением порнографии семидесятых и восьмидесятых годов. Это был особый сорт вуайеризма – осознавать, что сейчас тела моделей основательно поистрепались, а грудь обвисла. Мне было немного тревожно. В семидесятые лобковые волосы были блестящими и густыми, как тропический лес. В конце концов, именно это и привлекало читателей – темный треугольник внизу. В восьмидесятые тропический лес постепенно редел, пока не превратился в узкую полоску, которая напоминала о том, что когда-то на этом месте росли настоящие джунгли. К началу девяностых исчезла и она – тайна испарилась.
Меня беспокоила то, что с волосами на моей голове происходила подобная эволюция, и если последние остатки лобковых волос исчезнут к концу столетия, то и мою шевелюру постигнет та же участь. Наверное, это было моей расплатой за выбор профессии.
Лицензия «Пентхауса» не позволяла ему широко использовать американский материал, поэтому Горвицу приходилось прибегать к услугам местных авторов и моделей. Статьи были грубоватыми и смешными – именно такими, каким я хотел видеть себя. Раньше журнал печатал интересные рассказы. Это отличало его от «Плейбоя» и от того «Пентхауса», куда пришел я. Старый «Пентхаус» был местным изданием и мог освещать местные события по мере их появления. Он писал об австралийских бандах – «Малярах» и «Докерах» (в свое время эти истории послужили причиной создания королевской комиссии[2]).
В журнале появлялись пикантные статьи ныне покойной Сэлли-Энн Хакстеп, роскошной проститутки, писавшей о том, как весело ей жилось в церковном приходе Калгурли, как она работала в Кингз-Кросс или как нанимала мужчину из службы сопровождения. («Он прошептал: «Ты такая классная. В следующий раз, когда ты захочешь нанять меня, я сделаю все бесплатно». В этот момент я думала только о том, что в следующий раз он должен будет заплатить мне сам».)
За год до моего прихода Фил напечатал серию рассказов Тода о том, как тот пытался поступить в десантные войска. Это была настоящая история для мужского журнала с описанием изнурительных тренировок, тягот службы в элитном полку, проверенной дружбой и крушением всех надежд в мире без женщин. Еще пару лет каждый мужчина, с которым я разговаривал, признавался, что читал эти рассказы.
Мне приходилось много работать – половина писем читателей о сексе под водой была написана лично мной – но я мог думать только о Джо и Ди и о том, как все исправить. Фил дал мне на редактуру коротенький рассказ, написанный второсортным австралийским автором. Рассказ был сумбурный и непонятный, я потратил два дня, но он ничуть не улучшился. Тогда я сказал Филу, что мне проще написать новый рассказ. Фил пообещал опубликовать его. В глубине души он мечтал соединить разверстые влагалища с творениями новых австралийских Кэпотов, Апдайков и Беловых, которых просто не существовало. В эти же выходные я написал рассказ, который назывался «Пес». В нем рассказывалось о бандите, только что вышедшем из тюрьмы. Фил заплатил тысячу долларов, что до сих пор является абсолютным рекордом для моих коротких рассказов. «Пес» был написан от первого лица, поэтому еще несколько лет Тод и Марк называли меня Псом, о чем следует помнить всем, кто захочет назвать свой рассказ, например, «Член».
«Пентхаус» Фила был качественным, почти корпоративным продуктом. Для семьи Горвиц я заработал несколько пентхаусов, потому что их журнал регулярно удовлетворял всех мастурбаторов. Полная версия журнала продавалась в любом газетном киоске, в ней печатались фотографии обнаженных женщин спереди. «Пентхаус уайт лейбл» – журнал первой категории, выпускавшийся ограниченным тиражом, предлагал изображения женщин с раздвинутыми ногами и мужчин с эрекцией. «Пентхаус блэк лейбл» распространялся только по подписке. Там можно было встретить полное изображение полового акта, что удовлетворяло любые сексуальные фантазии. Для свободной продажи в Квинсленде выпускалась особая, облегченная версия журнала, где фигурировали модели только с обнаженной грудью, в результате чего в Квинсленде было больше всего подписчиков «Пентхаус блэк лейбл». Для Новой Зеландии выпускались два отдельных издания.
Отдельно выходили сборники «Пентхаус. Лучшее» и «Пентхаус. Девушки» и целая куча карманных изданий писем читателей. В начале девяностых на полках магазинов можно было одновременно найти два десятка различных изданий журнала, включая американскую версию и ее приложения.
Постепенно Фил увеличил число обнаженных девушек с трех до шести, дополнительные снимки шли из Европы и Соединенных Штатов. В то время как «Плейбой» смаковал застенчивые соски знаменитостей, читатели продвинутого издания «Пентхаус» имели возможность внимательно изучать малые половые губы.
